Ключ к Депрессии

— Спасибо всем, кто сегодня был со мной, еще раз поднимаю этот бокал за вас! Пусть у всех все будет просто замечательно, — Арс поднимает бокал тут же делая глоток приготовленного только что напитка и завершает трансляцию. Вместе с тансляцией в инстаграме исчезает улыбка с лица Попова, будто ее там и не было. Если бы кто-то посмотрел на Арсения десять минут назад, когда он улыбался и шутил в процессе приготовления коктейлей, и сейчас, когда его лицо не выражало ничего кроме усталости, можно было бы предположить, что между этими эмоциями лежит промежуток хотя бы в пару часов, а то и дней, но никак не в несколько секунд. Пару минут назад на него смотрели почти три тысячи зрителей, а теперь он остался один, и улыбаться как-то было и некому. Арсений правда хороший актер. Он умеет не просто натягивать улыбку на губы в нужный момент, но и улыбаться глазами. А это не так просто, когда кроме усталости ничего вроде бы и не чувствуется. Казалось бы, устал, что тут такого, не страшно. Только вот тот факт, что эта усталость копилась гораздо дольше, чем за несколько тяжелых трудовых будней, и избавиться от нее не получится даже с помощью самого крепкого и долгого сна, Арсений умело скрывает. Хотя тут, пожалуй, дело не только в его актерских способностях. Три тысячи фанатов действительно придают сил и энергии. Впрочем, они же могут ее и отнимать. Тут нужно знать меру. Арс устало трет лицо ладонями, прислушиваясь к тишине и опуская взгляд на коктейли. От самого себя не скрыться. Он берет тот, что с кислинкой, и отпивает несколько больших глотков. Он опускается вместе с бокалом в руке на диван и смотрит в окно. Темно. Идет дождь. Типичный такой питерский ноябрь. Холодно и мокро. Противно. Да что уж врать, Арс не просто устал, он чувствует себя разбитым, и это продолжается уже на протяжении пары месяцев. А из-за чего все началось? Хороший вопрос, но без ответа. Арсений не знает с чего все началось, но изо дня в день Попов старательно пытается притворяться — даже почти смог убедить себя в этом — что проблемы пустяковые, пройдут сами, да и вообще не проблемы это вовсе, однако сегодня на душе как-то особенно тяжело. Является ли причиной этому действие алкоголя, или же ящик в голове Арсения, куда он откладывал свои переживания, чтобы никогда про них не вспоминать, уже ломится и не выдерживает такого количества подавленных переживаний, но Арсений чувствует, что он балансирует где-то на краю, и в этот раз навык балансирования, кажется, его подведет. Арс делает еще несколько глотков и начинает как-то машинально расхаживать по комнате с бокалом в руке, погруженный в свои мысли. Не сидится ему. В голове крутится столько разных мыслей одновременно, что хотелось бы просто поставить их на паузу. Но, к сожалению, сегодня Арсений был во власти своих мыслей, а не наоборот. В груди разрасталось что-то очень тревожное и тяжелое. Что-то, чего Арсений так давно не чувствовал и что вызывало страх. Тревога ведь никогда не является предвестником чего-то хорошего. Еще несколько глотков. Ему хочется расслабиться. Крепость напитка и отсутствие закуски играют свою роль, не говоря о том, что Арс уже к концу эфира почувствовал легкое опьянение. На самом деле ему нравились все эти препятницы, эфиры и коктейли. Это всегда было весело и как-то уютно, что ли. А теперь резко стало одиноко и тревожно. Ему и отвлечься-то не с кем было. Так вышло, что из-за постоянной работы он контактировал с одними и теми же людьми, а все остальные знакомства как-то сошли на нет. В конечном итоге Арс поймал себя на мысли, что общается он только со своими коллегами, да и те по большому счету живут не в Питере даже. Стакан почти опустел. Арс в восторге от этого коктейля и кисловатого послевкусия. Надо будет повторить. Арсений не жалуется на жизнь. По крайней мере, когда идут съемки и туры. Это всегда весело, интересно, да и просто приносит ему удовольствие. На что тут можно жаловаться? Ездишь по всей стране, видишь разные города, уже ставший родным коллектив всегда рядом, даешь выступления и радуешь зрителей, еще и деньги за это получаешь. Бывают, конечно, проблемы и сложности, как и везде, но в общем целом Арсению нравилось. Или он убеждал себя в том, что ему это нравилось… Во всяком случае, пока работа кипела, размышлять о жизни и разгребать ящички в своей голове с отложенными на неопределенный срок тревожными мыслями времени не было. Зато теперь времени предостаточно. И те самые ящички уже вот-вот по швам затрещат — и тогда спасайся бегством. Попов ставит пустой стакан на столешницу и берет другой. С розмарином. — Одни мы с вами остались, мистер розмарин, — вслух произносит Арс, глядя на веточку растения, — хотя к чему вся эта официальность, давайте, что ли, на «ты». Он не очень весело усмехается самому себе и делает глоток. Этот коктейль получился крепким. — Ну а мы и не против такого расклада, — отвечает Арс своим же мыслям. — Правда, розмарин? Иначе что это за коктейль, в котором не чувствуется алкоголь? Прав я или не прав, в конце концов. Розмарин отвечает молчанием. Соглашается. Арсений встретился бы с Матвиенко, да только и тот в Москву по каким-то своим делам укатил. Попов опирается на подоконник, наблюдая за вечерними огнями в темноте. Думает. Музыку, что ли, включить… А то как-то совсем грустно. Должно быть весело, препятница ведь! Он достает телефон из кармана штанов и просматривает уведомления. Опять там бухаешь свои коктейли, а меня не зовешь — Шаст. Арсений хмурится, потому что никаких уведомлений он не слышал, а сообщение пришло двадцать минут назад. А потом вспоминает, что на время эфира отключал уведомления, чтобы не отвлекали. Он открывает телеграм и печатает ответ: Пока ты из своей Москвы приедешь, уже все выбухаю и протрезвею Антон не в сети, и Попов откладывает телефон на подоконник. Вспоминает про бокал в руке. Делает глоток, чуть хмурится, а затем сразу несколько подряд. Не то, чтобы он набухивался каждый раз, когда проводил эфир для Ленты, иногда он был не один, иногда и коктейли были послабее. Сегодня ему хотелось выпить. Хорошенько так расслабиться. Может, тогда и тревога эта непонятная отпустит. Он включает телевизор, чтобы не было прям совсем тихо и одиноко. По ТНТ идет какая-то комедия. Может, хоть посмеется. К концу третьего и последнего коктейля становится чуть полегче и повеселее. Он смеется с тупого американского юмора, впрочем, не воспринимая этот фильм всерьез, да и вообще слушая вполуха. Но есть там забавные моменты. Всяко лучше чем пить в тишине и грустить. Иначе это и правда уже на алкоголизм какой-то походило бы… Хотя алкоголизм подразумевает, что такое должно происходить с определенной периодичностью, но в общем до алкоголика Арсу еще далеко. Это не может не радовать. А вообще почему это он вдруг об алкоголиках думает? Он возвращается на кухню, чтобы намешать еще какой-нибудь коктейль, попутно цепляя оставленный на подоконнике телефон. Сообщение от Антона висит уже как полчаса, И Арс цокает языком, понимая, что звук уведомлений он так и не включил. Так я в Питере Правда освобожусь все равно только через пару часов или около того Арс прикидывает время, оставшееся до возможного приезда Антона. Тогда заходи в гости как освободишься Возвращая уведомлениям звук, Попов откидывает телефон, берет со стола несколько бутылок и сопутствующих ингредиентов и перетаскивает их на журнальный столик перед телевизором. И все-таки захватывает с собой нарезку сыра из холодильника. Плюхаясь на диван, он открывает в телефоне браузер и гуглит еще какие-нибудь коктейли с участием имеющейся водки. Ну или джина. В общем-то алкоголя в доме хватает разного. Правда, предыдущие три коктейля уже дали о себе знать, и в попытках отмерять дозы джиггером Арс больше проливает на стол, чем в стакан, и решает бросить эту затею. В ход идет более практичный способ. Тот, что «на глаз».

***

Арсений читает электронное письмо с сообщением о непрохождении кастинга на главную роль в фильме, куда он пытался попасть неделю назад. — Да и идите на хуй, — обиженно мычит уже нетрезвый Арс, отбрасывая от себя телефон, который, отпружинив от дивана, падает на пол. Попов следит за этим безэмоциональным взглядом и тяжело вздыхает. У него были надежды на эту роль. И кастинг-то прошел неплохо. Арсу вообще казалось, что сыграл он на отлично, и в роль даже успел вжиться за ту короткую сцену, что давалась на кастинге. Теперь было как-то обидно. Теперь и настроение упало. Да и не просто упало, Арс нормально так загнался, упершись лицом в ладони и глядя в пол. И казалось бы, ну откажут тут — возьмут там, принимать эти отказы всерьез нахер надо. Но это был уже шестой отказ подряд. На разные роли от разных людей и компаний. Возможно, он не такой хороший актер. Не для больших экранов. Арс думает, что его мечта стать известным актером так и останется мечтой. «Импровизация», конечно, принесла ему определенную славу, но Арсений не воспринимает это так серьезно как хотелось бы. Ему всегда хотелось играть, действительно играть каких-то героев, показывать свое мастерство вживаться в роли, становиться кем-то иным… Ведь в университете он был одним из лучших, преподаватели всегда хвалили и пророчили большое будущее. Ему хотелось показывать свой талант там, где это смогут оценить. А теперь казалось, что никто и не видит этого таланта-то. Арсений размышляет о том, что будет, если «Импровизация» закроется. Признаться честно, он раздумывал иногда о таком раскладе. Раньше это было что-то в ключе «да я-то точно не пропаду», а сейчас… А сейчас настроение у него какое-то пессимистическое. Арс наливает водку в стакан и осушает его, куснув слайс сыра. Уже и коктейли не нужны, уже и водка нормально так идет. Да он давно уже перегнул с количеством алкоголя. Веселый и расслабленный настрой сменился тяжелыми размышлениями. Арс не был пессимистом по жизни, но сегодня что-то конкретно пошло не так. Все те мысли, которые он откладывал в глубь сознания, чтобы забыть и не думать, теперь давили на грудь. Как будто и дышать стало труднее. Он опрокидывает в себя еще одну порцию водки. Ее Арс пил из того же бокала, в котором до этого мешал коктейли. Просто вставать и искать шоты было впадлу. Да и какая вообще разница из какой емкости пить водку? Хоть не с горла, и на том спасибо. Звонок в дверь ударяет по слуху внезапно, даже пугает. Арсу требуется пара секунд, чтобы вспомнить про Шастуна. Он как бы в гости его позвал, точно. Арс поднимается на ноги, и перед глазами все конкретно так плывет. Он успевает ухватиться за подлокотник дивана, чтобы удержаться на ногах. М-да, в сидячем положении опьянение не ощущалось настолько сильно. Когда его бросило к противоположной стене, он больно ударился плечом, а еще и головой. В сознании мелькнула мысль: в говно. Ощущалось так, словно он выхлестал бутылку водяры в одно горло и без закусона. Пиздец, думает Арс, ползя по стене к двери. Даже стена не особо-то помогает. Все кружится, плывет и сливается. В дверь звонят еще раз, и Попов мысленно матерится от того, насколько громко раздается звон, словно над самым ухом. Он наконец-то открывает дверь уже заждавшемуся Антону и отходит в сторону. — Привет, Арсюх, — здоровается Шастун, закрывая за собой дверь и не глядя толком на Попова. Арс кидает в ответ что-то неразборчивое, хотя в его голове это звучало как отчетливое «привет», отступает назад и пошатывается, неуклюже хватаясь за стену. Равновесие удержать не выходит, и в следующую секунду он уже оказывается в лежачем положении. Антон оборачивается на шум и вскидывает брови. Приплыли. — Нихуя ты уже… — он не успевает договорить, как Попова рвет прямо на пол и на свою же футболку. — Ну пиздец. Антон подходит к Арсу и садится на корточки, заглядывает в глаза. — Тошнит? — Шаст уточняет, получает утвердительный кивок и помогает подняться на ноги. — Идем в ванную. Арса конкретно так шатает в разные стороны, ноги не слушаются от слова совсем, поэтому Антон его практически на себе тащит. — Тебе норм вообще так напиваться в одиночку? — тон Шастуна звучит грубо, но на самом деле он обеспокоен. — Мог бы меня хотя бы подождать ради приличия. Пока Попов обнимается с унитазом, Шастун моет руки в раковине рядом и думает, что разговаривать с ним сейчас, наверное, особого смысла нет. А вот убрать в прихожей надо, и ему на глаза как раз попадается какая-то тряпка. Он не имеет ничего против того, чтобы побыть нянькой для перебравшего друга, в конце концов, на это и нужны друзья, только вот напиваться в одиночестве, еще и до такой степени — ни разу не в духе Арса. Из любопытства ради Шастун заглянул в гостиную и нашел на кофейном столике бардак из бутылок, стаканов, мокрых салфеток и открытой упаковки с сырной нарезкой. Водка, значит. Охуеть — не встать, думает Антон, откладывая возникшие в голове вопросы на потом. За спиной слышится шорканье, Антон оборачивается на прилипшего к дверному косяку бледного Арсения и спешит поймать его прежде, чем тот расшибет себе что-нибудь. — Выглядишь ну просто отвратительно, — не часто ему предоставляется возможным сказать такое Арсению. — Тох, прости, пжалуста, — язык у Арса заплетается, голос хрипит, но в голосе этом слышится какая-то тоска. — Да все нормально, Арс, — Антон сажает его на диван и принимается убирать бутылки и всякий мусор со стола. — Не грузись. Завтра поговорим, ладно? Вместо ответа Попов растягивается на диване, а потом вдруг вспоминает, что нужно бы снять грязную футболку. Снять не получается, получается каким-то образом в ней запутаться. А в следующую секунду Арсений чувствует руки Шастуна, который приходит на помощь. — Спасибо. — Тазик тебе принести, несчастье? — со вздохом уточняет Антон и получает утвердительное мычание. — Где он у тебя? Арс снова мычит что-то невнятное. Антон думает, что, наверное, тазик должен быть где-то в ванной, как и у всех нормальных людей. Антон бы не удивился, если бы у Арса этот тазик был бы где-нибудь в спальне, а не в ванной. У него ведь все не как у людей, у этого Арсения. Антон скидывает грязную футболку в корзину для белья, где-то неподалеку обнаруживает тазик и забирает его с собой в гостиную, попутно хватая с кресла сложенный плед, чтобы укрыть Попова. Ну а теперь можно и себе что-нибудь намутить, думает Антон, возвращаясь на кухню и изучая ассортимент. Догонять Арса он, конечно, не собирался, но раз уж он уже настроился на коктейли, то можно и самому что-нибудь придумать, чтобы не так скучно было. В конце концов, он сделал себе джин-тоник и вышел на балкон, подкуривая сигаретку. А с Арсом он поговорит утречком.