Гипноз для начинающих

Феликс задумчиво крутил кулон в руках, подарок бабушки, когда в комнату вошел Хёнджин. Феликс даже ухом не повел, когда Хван начал копаться в вещах Чана, подбирая себе худи в шкафу хёна. Все мемберы группы уже давно привыкли к тому, что Хёнджин вечно таскал их одежду и раздражался, когда кто-то брал его вещи без спросу. Парень напевал какую-то мелодию себе под нос, когда заметил, каким серьезным был его друг. – Ёнбоки? Что-то случилось? – Осторожно спросил Хёнджин, присаживаясь на край кровати. Феликс вздрогнул, услышав голос гостя возле себя. Его застали врасплох. – Я просто думаю… – Ли продолжает крутить кулон фиолетового цвета. – Мама говорила, что моя бабушка умела профессионально гипнотизировать людей. Хёнджин подпер щеку рукой. Рассказ друга показался ему занимательным, а встреча с Чаном в агентстве могла подождать, так как лидер скорее всего снова задерживается после своей традиционной воскресной трансляции. Обычно Хван всегда смотрел прямые эфиры лидера группы, так как ему нравилась атмосфера «комнаты Чана» и то спокойствие, которое дарил его друг миллионам стэй через экран, находясь в тысячах километрах от них. – А ты умеешь? – Хёнджин морщит нос и негромко чихает. – Ну, гипнотизировать. – Я пытался несколько раз, но у меня не получалось. – Голос австралийца напоминал голос ребенка, которого лишили любимой игрушки. – Думаю… это было бы классно. – Ты хочешь контролировать людей? – Хёнджин задает вполне логичный вопрос и ложится рядом с другом. Феликс хмурится, пытаясь подобрать нужные слова, хотя знал, что его все равно поймут даже если он скажет на английском. Однако это было уже дело чести – донести свои мысли на корейском языке. – Я бы хотел изучить гипноз как науку, понимаешь? Мне интересен сам механизм того, как это происходит, – Ли показывает аметистовый кулон другу. – Бабушка гипнотизировала людей с помощью этого камня – семейная реликвия. Хван тянет руку к веревочке, но Феликс не позволяет ему коснуться его, объясняя это тем, что он заряжен энергетикой его бабушки и ее предков. Недолго думая, Хван подскакивает на кровати и тянет за собой начинающего гипнотизера. – Давай попробуем на мне. Хёнджин слабо верил в подобные вещи, но рассказ Феликса впечатлял. Даже если он не сможет его загипнотизировать, то хотя бы попробует отработать технику на еще одном человеке. Возможно, это поможет ему понять механику гипноза. Сам Ли не был в восторге от предложения Хёнджина, так как опасался, что может навредить дорогому его сердцу человеку, а это было недопустимо. – Мы можем попробовать, но, если у меня вдруг получится, но что-то пойдет не так, сопротивляйся. Хорошо? Феликс смотрит на Хёнджина с любовью в глазах. Ни для кого не секрет, что он без ума от этого харизматичного невероятного парня. Для него он был совершенством в человеческом обличии. И только сам Хван будто был слеп и не замечал, что каждое движение Феликса в его сторону дышит самой настоящей искренней любовью. А случайно брошенное Хёнджином «малыш» еще долго сохраняет смущенную улыбку на лице австралийца. – Сфокусируйся, пожалуйста, на этом кулоне. – Феликс садится напротив друга, стараясь не смотреть на обнаженный торс Хёнджина, он так и не подобрал худи из гардероба Чана. – Смотри только на кулон. Следи за его движениями, – Феликс специально начинает говорить на полтона тише. – Ты спишь все глубже… Ты слышишь только мой голос. Мои внушения. Ли внимательно наблюдает за лицом друга, который вцепился взглядом в кулон. Лицо танцора окаменело, двигались только его глаза. Поза Хвана была расслабленной, над верхней губой поблескивала капелька пота. Феликс судорожно сглатывает, стараясь остановить фантазию, которая уже представила, как приятно было бы коснуться пухлых губ Хёнджина и целовать их грубо, прикусывая, постанывая ему в рот. – Сейчас я коснусь твоего левого плеча, чтобы ты расслабился. Феликс с нажимом касается плеча друга со словами, что разрешает тому расслабиться. Хёнджин пошатнулся. Было заметно, что он уже находился в состоянии какого-то транса: его тело было мягким, а взгляд отрешенным. Феликс продолжал убеждать его, что ему ничто не грозит и он находится в полной безопасности. – Твоя правая рука тяжелеет. – Ли поднимает руку танцора, словно доказывая, что его рука действительно стала тяжелее. – Сейчас ты должен слушать только мой голос. Я буду считать от пяти до одного. И когда я закончу счет, то кроме моего голоса ты ничего не будешь слышать. Пять. Феликс видит, как пошатнулся Хёнджин. Четыре. Взгляд Хвана стал более пустым. Три. Феликс задерживает взгляд на губах друга. Два. Ли скользит взглядом по груди Хёнджина, но отдергивает себя. Один. – Прикоснись к кончику носа. – Четкая команда была выполнена сразу же. – Вытяни руки перед собой и покажи ладони. Ли ехидно улыбается. Он все еще считает, что Хёнджин профессионально ему подыгрывает, чтобы потом вместе посмеяться над гипнозом. – Хён? Это было смешно, – хихикает Феликс. – Тебе лучше поторопиться, а то Чан тебя потеряет. Никакой реакции от Хвана не последовало. Он все так же сидел с прямой спиной напротив Феликса. У него был отрешенный взгляд, направленный куда-то вглубь комнаты. – Еще секунда и я поверю, что владею гипнозом… Феликс помахал руками перед лицом Хёнджина, надеясь, что тот моргнет, засмеется и скажет, что разыграл его, а глупыш Ёнбоки повелся на этот пранк. Однако состояние парня не изменилось – на его лице не дрогнул ни один мускул. – Я же знаю, что ты придуриваешься, хён, – бормочет расстроившийся Феликс. Ему не нравилось, что его близкий человек делает из него дурачка. – Ладно… – парень щурится. – Если ты действительно под гипнозом, поцелуй меня. Поцелуй меня прямо здесь и сейчас. Ли знал, что Хёнджин не зайдет так далеко в своем розыгрыше, но какого же было его удивление, когда Хван наклонился к нему и его мягкие губы пленили его. Феликс паникует – он никогда ни с кем не целовался и не знает, что ему точно нужно делать сейчас. В его голове десятки дорам, где главные герои просто прижимаются друг к другу губами и стоят так несколько секунд под драматичную музыку; сотни западных фильмов, где герои страстно целуют друг друга, терзая губы и покрывая шею поцелуями. Хёнджин тянет нижнюю губу Феликса, слегка прикусывает, сплетает их языки. В голове у Феликса ураган и мысль, что Хван вкусный. На вкус он как сахарная вата, сладкая радуга с корицей. – Ммм… это… Голос Ли тонет в поцелуе. Ему кажется, что он сходит с ума – еще секунда и его физиология будет кричать всему миру о том, что он хочет, чтобы Хёнджин коснулся его. Перед глазами у парня фейерверки и звездопады, а в руках – бедра Хвана, которыми парень начинал двигать интенсивнее. – К черту гипноз, Ликси. Я хочу тебя… Феликс отталкивает от себя Хёнджина, осознав, что гипноз не сработал, либо же его действие прошло из-за накатившего на испытуемого возбуждения. Парни столкнулись взглядами. Губы Хёнджина блестят от слюны, карие глаза казались темнее ночи. Феликс тяжело дышит, наблюдая за тем, как свет от торшера отражается огнем в глазах друга. – Гипноз не подействовал, – и без того глубокий голос Феликса кажется рокотом океана сейчас, – ты разыграл меня, хён! – Я хотел посмотреть, как далеко ты можешь зайти, малыш. Феликса словно бьет током. Он теряет контроль, услышав «малыш» от любимого человека, любовь к которому прятал с самого дебюта. Сложно было спать в одном помещении, зная, что он совсем рядом без футболки лишь в одних спортивных штанах. Невозможно было терпеть то, как Хёнджин обнимал Сынмина, усаживая к себе на колени. Невыносимо было видеть то, как Джисон становится «важным» для Его Хёнджина. Хван демонстративно облизывает губы. Он кривил душой, когда говорил, что хочет увидеть серьезность намерений Феликса. В первую очередь он хотел убедиться в том, что не ошибся в своих чувствах и что именно этот австралиец причина его влажных снов и нервного «Где Ёнбоки?» – Мы можем продолжить или сделать вид, что я все еще под гипнозом, – Хван дурачится и косит глаза, высунув язык. Робко Феликс придвигается ближе к другу, радуясь, что в комнате достаточно темно, чтобы не был отчетливо заметен его яркий румянец. Он был жутко смущен, но не хотел прекращать пранк, который уже давно вышел из-под контроля. – Мы сегодня еще не готовы, малыш, сделать все, – Хёнджин ласково шепчет в ухо Феликсу, – но я сделаю тебе приятно, хорошо? Хван сам не понимал, откуда у него такая уверенность в том, что Феликсу будет приятно и что напуганный мальчик напротив него точно хотел этого. Но если его не отталкивают и не бьют по лицу, значит можно продолжать, верно? Парень был готов поклясться, что видел маленьких милых чертят в глазах Ёнбоки, который послушно выгибался в его руках. Опыта в подобных отношениях у Хёнджина не было, но по тому, как часто дышал малыш, он сделал вывод, что все делает верно. Ладони Хвана оказываются под футболкой Феликса, а после стягивают ненужную сейчас ткань. Пальцы зарываются в волосы и дергают, заставляя отклонить голову назад. Припухшие губы касаются шеи и соскальзывают к кадыку. Феликса ведет. Он шумно дышит и нетерпеливо трется сквозь одежду об живот друга. Рука Хёнджина проникает в штаны Феликса. Он видел десятки видео, где парни делают «это», но ощущение живого тепла в руках заставляло его дрожать от восхищения и возбуждения. Медленно он начинает водить рукой по члену Феликса, выбивая из того тихие стоны. Шепчет, что его малыш самый красивый. Любуется произведением искусства, что так порочно тянется к нему, желая получить больше. – Тише, тише, малыш… – шепчет искусителем Хёнджин, который знает, что в соседней комнате сейчас спит Сынмин, а в другой комнате Джисон и Чонин играют в приставку. – Ты такой громкий, блять. Хочу… Хван проталкивает язык в рот Феликса, заставляя того уже стонать ему в рот. Феликс задрожал всем телом, он был на грани. Его трясет, случайно кусает Хёнджина за шею, останется синяк. Ли со стоном кончает, забрызгивая низ живота и покрывало под собой спермой. – Ты – космос, – шепчет Хван, касаясь носом щеки Феликса. Дыхание парней постепенно выравнивается. Хёнджин нашел салфетки в тумбочке у кровати Ликса и бросает на ее хозяина недвусмысленный взгляд. У Феликса в этот момент происходит осознание того, что произошло – еще этим утром он проснулся ни разу не целованным человеком, а вечером ему подрочил самый горячий парень, которого он когда-либо встречал в своей жизни. Жизнь полна сюрпризов. – Ты мне нравишься, Хёнджинни, – невинно по-детски выдает Феликс, хлопая глазами, отчего Хван на стену лезть готов – его мальчик был слишком горяч. – У меня сейчас такой диссонанс, – усмехается парень. – Ты пиздец какой горячий с растрепанными волосами и без футболки лежишь, хм, на, кстати, уже подсыхающей сперме, и говоришь мне это… Ты настоящий гипнотизер, в курсе? Телефон Хёнджина подает признаки жизни. Кажется Чан все-таки потерял его.