Поцелуй со вкусом виски

      — Чёртов Мастер… — тихо ворчу, возвращаясь обратно в подземелья поздно вечером.       Именно сегодня мне представилась возможность встретиться с одним из Мастеров Гильдии Зельеваров. Не то чтобы я именно об этом мечтал, но без рекомендации хотя бы одного Мастера мне даже экзамен на подмастерье не позволят сдать. Поэтому пришлось рассылать письма с просьбой о встрече всем известным членам гильдии. А прошлым вечером пришёл ответ от Мастера Торнтона, который сжалился над несколькими соискателями, назначив собеседование на следующий же день. Я не спал полночи, но, собрав как можно больше образцов своих зелий, направился в указанное место полный решимости.       В приёмной Льюиса Торнтона в назначенное время собралось десять человек разных возрастов. Разумеется, я оказался самым молодым. Возможно, именно поэтому его помощница, распределяя между нами очередь, оставила меня напоследок. Неважно. С людским пренебрежением я знаком не понаслышке. Сейчас главное доказать Мастеру, что я достоин его рекомендации, продемонстрировать ему свои умения, не зря же я столько времени проводил в лаборатории.       Время тянулось мучительно долго, каждый претендент проводил у Мастера по меньшей мере полчаса. Изначально я планировал при наличии свободной минутки повторить кое-какие записи по моим новым проектам, но нервничающие и вышагивающие из стороны в сторону «коллеги» раздражали неимоверно. Сидеть на одном месте не было никакого желания, и, прикинув, что у меня в запасе есть ещё пара часов, вышел подышать воздухом.       Сегодня достаточно тепло для февраля, наверное, поэтому на улицах так многолюдно. Но главной причиной, разумеется, стал один сомнительный, на мой взгляд, праздник. Сегодня день Святого Валентина, который так любят праздновать все ученики Хогвартса и не только. Лично я никогда не понимал подобных праздников. Почему, если ты любишь, тебе нужен специальный день, чтобы в этом признаться? Почему глупая открытка считается символом чувств? Почему волшебники ждут чудес, пусть всего лишь романтических, но чудес, от этого дня?       Так хотелось спрятаться от этого бесконечного шума и смеха. Но тишины не удалось найти и в кафе, что располагалось неподалёку, как впрочем, и свободных мест. Все столики были заняты парочками, использующими выходной день для романтических встреч. Побродив ещё немного, пока не улеглось раздражение, вернулся в приёмную Мастера Торнтона. Его помощница понимающе улыбнулась и занялась своими делами, оставляя меня в компании ещё троих мужчин дожидаться своей очереди.       Льюис Торнтон оказался мужчиной в возрасте с редкими светлыми волосами и скучающим взглядом. По всей видимости, мои предшественники не смогли его чем-либо впечатлить. Что ж, это ничуть не меняло моих планов. Расправив плечи, я занял предложенное мне место и начал рассказывать о своих достижениях, постепенно доставая из сумки образцы зелий. Он внимательно изучал выставленные перед ним флаконы, а после завершения моей речи задал лишь один вопрос:       — Вы уверены в качестве своих работ?       — Разумеется.       По его губам скользнула усмешка, глаза недобро блеснули.       — Тогда продемонстрируйте мне работу, например, этого, — оборотное зелье, выбранное им, было одним из наиболее сложных составов, что я сегодня принёс. Мой улучшенный состав.       — Для демонстрации мне потребуется волос, — сообщил я, сомневаясь, что Мастер поделится своим.       Он осмотрелся вокруг и с довольной улыбкой поднял довольно короткий тёмный волосок с края стола. Вероятно, кто-то из моих предшественников оставил его. Приняв из рук Мастера его находку, опустил в зелье, которое тут же вспенилось. А я попытался вспомнить, кто же из сегодняшних кандидатов имел такие волосы. Никого так и не припомнив, выпил содержимое флакона. Всё внутри скрутилось, и по телу распространилось сильное жжение, но это ожидаемые последствия при изменении внешности. Прикрыв глаза, переждал несколько мгновений и, как только почувствовал, что изменения завершились, снова посмотрел на Мастера. Он с довольным видом осматривал меня, а затем озвучил своё решение:       — Что ж, юноша. Признаться честно, после всех, кого я сегодня выслушал, от вас я не ждал ничего выдающегося. Но вы смогли меня удивить. Сегодня уже поздно, но я дам вам знать, когда вы сможете прийти за рекомендацией.       — Спасибо, — произнёс я неожиданно высоким голосом. Надо же, так обрадовался признанию, что забыл про выпитое зелье.       Мастер Торнтон пожелал оставить остальные зелья себе для детального изучения, заверив, что в любом случае своего решения не поменяет. И распрощавшись с ним, я снова вышел в приёмную.       Глаза помощницы Мастера вмиг округлились, а затем, недовольно прищурившись, она схватилась за палочку. От неожиданности пропускаю первое заклинание и лишь потом понимаю, что дышать становится легче.       — Так-то лучше, — заявляет она. — Не дело — с таким лицом да в такой одежде ходить. Любопытство тянет меня к зеркалу, и я замираю, глядя на своё отражение. Точно такие же удивлённые синие глаза смотрели на меня всего минуту назад. Кукольное личико, пухлые губы, светло-каштановые волосы ниже лопаток и чёлка, практически доходящая до тонких бровей. Вот что это был за волосок.       — Красавица, — озвучивает мои мысли девушка, стоящая у меня за спиной. А мне слышится издёвка. Ещё бы ей не нравилось, это же она смотрит на меня из отражения. Ещё один взмах её палочки, и моя школьная форма обретает совершенно новый вид. Брюки обтягивают аппетитные бёдра, школьная рубашка выгодно подчёркивает грудь. И, правда, красавица. Только мысль, что так я буду выглядеть ближайшие четыре часа, не воодушевляет. И надо же было взять с собой улучшенное оборотное.       Мастер был прав — уже действительно поздно. Время приближается к полуночи, а я иду по школьным коридорам, направляясь в подземелья. К счастью, я предвидел нечто подобное и заранее озаботился получением у декана разрешения сегодня задержаться. Как же хорошо в школе после отбоя! Тишина и спокойствие. То что нужно после столь безумного дня, наполненного розовыми сердечками, шоколадом и блестками…       Поворачивая к лестницам, слышу какой-то шум и останавливаюсь. Из-за угла выворачивают два самых ненавистных человека во всей школе — Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Развернуться и уйти с их дороги, как впрочем, и достать палочку я не успеваю, когда слышу:       — Эй, красавица!       Замерев на миг от неожиданности, упускаю последнюю возможность сбежать. Поттер хватает меня за руку, второй рукой обнимая за талию, а после и вовсе прижимает к стене, не позволяя вырваться. На мои попытки вывернуться, с его стороны нет никакой реакции. Но стоило мне поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза, как, расплывшись в шальной улыбке, он склоняется слишком близко. Спросить, что он задумал, не выходит. Поттер впивается в мои губы поцелуем, всё так же держа за талию одной рукой, вторую положив мне на бедро. От него несёт выпивкой, кажется, маггловским виски. И это пугает — мало ли, что он может сделать под алкоголем…       Едва Поттер отстраняется, его место, усмехнувшись, занимает Сириус Блэк и повторяет манёвр, но уже беззастенчиво лапая не только талию, но и то, что находится пониже, прижимаясь ко мне всем телом. Это кажется невероятным, но я отчётливо чувствую его возбуждение. Как же хочется провалиться сквозь землю, просочиться через стену, да хоть что-нибудь сделать, но не могу. Не могу даже вырваться из крепких объятий.       Когда и Блэк отстраняется, ухмыляясь, звучит простой, вроде бы, вопрос:       — Ну, и кто лучше?       — Что? Кто? — перевожу растерянный взгляд то на одного, то на другого, совершенно не понимая, что происходит. Видимо, оценив моё состояние по-своему, гриффиндорцы повторяют свою выходку, но в обратном порядке. Нет, не то чтобы я раньше никогда не целовался. Но так меня точно не целовали.       Когда Поттер отрывается от моих губ, его приятель повторяет вопрос:       — Ну, кто лучше?       — Блэк?.. — задыхаясь, начинаю я, но узнать, что тут происходит, не успеваю, потому что он вдруг оборачивается к Поттеру, широко улыбаясь.       — Видишь, я же говорил, что целуюсь лучше. Ты мне проспорил, и эта милая леди все только что подтвердила, — ухмыляется Блэк, а Поттер лишь разводит руки в стороны, принимая свое поражение. — С тебя теперь ещё бутылка.       Ушам своим не верю. Они это серьёзно? Просто напились, поспорили, спутали меня с девушкой, ну и что, что сейчас похож, да ещё и поцеловали! По очереди! Два раза! Нет, ну что это такое?       — Эй, господа гриффиндурки! Вы совсем охренели, что ли?! — моему возмущению нет предела. Незнакомый голос дрожит от гнева. Проклясть бы их чем-нибудь, чтобы они пару дней полежали в Больничном крыле, но снова ничего не выходит. Может, это расплата за успех у Мастера Торнтона?       — О, красавица, прости, мы чуть не забыли, — улыбается Поттер, оборачиваясь ко мне. — Спасибо за помощь, ты помогла нам с очень серьезным вопросом.       И, пока я не успел поднять палочку, Поттер вновь притягивает меня к себе и целует, крепко сжимая ладонями мою задницу, а следом за ним прижимается и Блэк. Видимо, они решили таким образом отблагодарить за оказанную им помощь. После чего оба разворачиваются и, немного пошатываясь и смеясь, направляются в сторону башни своего факультета.       Я же медленно бреду на подкашивающихся ногах в сторону подземелий, где располагается гостиная Слизерина, думая о том, что теперь этот идиотский день Святого Валентина будет ассоциироваться с маггловским виски. Вернее, с поцелуем со вкусом виски. И я совершенно не понимаю, хорошо это или все-таки плохо…