Поцелуй со вкусом виски

      Пару дней назад, когда Лили выразила свои надежды на то, что я смогу выбрать одного из двух, её слова казались лишёнными смысла. Я и не собирался никого выбирать. Казалось, всё разрешится само по себе. Сейчас же понимаю — её надежды не оправдались. Я не могу выбрать. Они такие разные, хоть раньше я и был уверен в обратном, но так одинаково нужны мне. Весёлый и смешной Джеймс и надёжный и уверенный Сириус — они прекрасно дополняют друг друга. Наверное, поэтому они и дружат столько лет.       Но всё это не имеет ровным счётом никакого значения. Главная проблема в том, что им-то не я нужен, а красавица Эрика.       В своих мыслях едва успеваю перехватить обернувшуюся журавликом записку, прежде чем она попала в мой котёл. На листке всего два слова: «Нужно поговорить», а вместо подписи — какой-то рисунок. Присмотревшись, определяю, что это некий зверь, судя по «облаку» вокруг морды — лев. Сомнений, что записка пришла от гриффиндорцев, не было изначально, но кто из двух? Кому надо поговорить?       — И кто это рисовал? — указываю на свёрнутый вдвое пергамент в своей руке выходящей из класса четвёрке, что совсем недавно ассоциировалась у меня с неприятностями.       — Я, — гордо заявляет Джеймс, и я пытаюсь подавить улыбку. — Мне кажется, похоже получилось.       — Неплохо, — не буду его расстраивать, говоря, что так обычно рисуют маленькие дети. — Я же догадался, что там.       По глазам Сириуса вижу, что не я один пытаюсь совладать с эмоциями. С его-то темпераментом, удивляюсь, что он вообще держится, а не катается по полу от смеха. Вот что значит верный друг — сдерживает себя, чтобы не расстраивать товарища.       — Так, о чём ты хотел поговорить?       — Мы хотели, — поправляет Сириус, беря меня за локоть и направляя в сторону от остальных. Джеймс предсказуемо повторяет его действия с другой стороны. И это кажется настолько правильным и привычным. — Лев — символ не только Джеймса.       — Не пугай меня! Весь ваш факультет я не вынесу.       Ребята смеются, а мне не верится в происходящее. Я, правда, сейчас пошутил? С ними? Сможем ли мы стать хотя бы друзьями?       — Мы хотели попросить тебя об одолжении. Передай Эрике, что мы будем ждать её сегодня перед ужином на границе Запретного леса.       Слова Джеймса как пощёчина. Вот и вся разгадка. Я нужен им лишь как средство связи. Как почтовая сова.       — Может, вы уже научитесь общаться без посредников? — практически кричу, вырывая руки, и бросаю гневные взгляды в их строну. — Сколько можно? Договаривайтесь о последующих встречах с ней заранее. Я не собираюсь больше передавать никакие сообщения.       — Что с тобой?       Что со мной? Ревность! Глупая ревность, хотя я знаю, что не имею ни малейшего права вас ревновать. Знаю, что объект вашей новой страсти — это тоже в каком-то роде я. Но вам нужна она — красивая девушка, а совсем не я. И я безумно ревную к Эрике.       — Хорошо, мы поняли, — Сириус даже поднимает руки в попытке меня успокоить. — Но хоть в последний раз можешь ей сказать?       — В последний раз, — соглашаюсь я и разворачиваюсь, чтобы скорей их покинуть. Как же это всё тяжело.       ***       Кутаясь в тёплую мантию, спешу к месту встречи. Что они ещё задумали, да ещё и перед самым ужином? Остаться голодным совсем не хочется, тем более что обед я пропустил.       У самой кромки деревьев стоят два нарушителя моего спокойствия. Условия меняются — итог один. Они выглядят хмурыми и что-то сосредоточенно обсуждают, пока я не подхожу достаточно близко.       — Как ты? — в голосе Сириуса беспокойство, и теперь волноваться начинаю и я.       — Всё нормально. Что-то случилось?       — Понимаешь, сегодня Северус немного не в настроении, вот мы и переживали. Вдруг чего. Нет, он, конечно, не такой, чтобы на других срываться. Но всякое же может быть.       Из сбивчивой речи Джеймса улавливаю лишь две мысли: они беспокоятся об Эрике и боятся Северуса. И если первое понятно, то второе неожиданно. Но об этом я, пожалуй, подумаю позднее.       — Всё хорошо, не беспокойтесь, — даже пытаюсь улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. — Так зачем вы меня сегодня позвали?       — Сейчас покажем, — от их улыбочек становится ещё больше не по себе. — Идём.       Ну, конечно. Для этих двоих правила не писаны, и о том, что в Запретный лес ходить запрещено, они не знают. Следуя за ними, думаю о том, что хочется сбежать. Желательно в замок, в идеале на ужин. И если Северус Снейп в жизни не признается, что он чего-то испугался, то Эрика вполне может. Девушкам не стыдно боятся. Вот только, как бы не выглядел, ощущаю-то я себя всё равно парнем.       Мы выходим на небольшую полянку, и я поражённо оглядываюсь. Снег лежит ровным ковром и даже на вид кажется совершенно не скользким, а климатические чары делают температуру по-весеннему приятной. Летают музыкальные инструменты, распространяя над полянкой приятную мелодию. Чуть в стороне стоит столик, сервированный на троих. Интересно, как удалось уговорить домовиков принести сюда еды?       В своей школьной форме, пусть и улучшенной чарами, чувствую себя тут не к месту. Будто пришёл на бал в обносках. А ребята тем временем трансфигурируют свои мантии во фраки и оборачиваются ко мне.       — Меня никто не предупредил, — пытаюсь оправдаться.       — Ничего, сейчас всё сделаем, — ещё один взмах палочки, и велением Сириуса моя одежда тоже изменяется.       Джеймс любезно наколдовывает зеркало, и второй раз за вечер я с трудом верю в происходящее. На мне зелёное платье в пол с серебристой вышивкой и весьма пышной юбкой, которая скрывает туфли. Даже длинные волосы забраны в какую-то замысловатую причёску. Надо признать, что наряд выбран неплохо. Платье не имеет каких-либо неприличных деталей вроде глубокого декольте или открытой спины. Весьма скромное, но определённо красивое. Даже туфли довольно удобные. Ещё раз окинув критическим взглядом красивую девушку в отражении, поворачиваюсь к своим кавалерам и дарю им улыбку.       — Очень красиво, спасибо.       Мы садимся за стол, и помимо необычного для Хогвартса выбора блюд я отмечаю наличие бутылки вина.       — И откуда всё это? — скрыть любопытство в голосе не получается, но я и не стремлюсь.       — Упросил домашнего эльфа, — смущаясь, признался Сириус. — Не без помощи брата, конечно, но это того стоит.       Чего именно это ему стоило, не уточняю, хотя очень любопытно. Регулус пусть и любит брата, но оказывать подобную помощь за «спасибо» вряд ли станет.       — Почему никто из слизеринцев не хочет о тебе рассказывать? — вопрос Джеймса был ожидаем, я даже немного готовился:       — Может потому, что я не очень-то и общительна. К тому же я всего лишь полукровка, на нашем факультете это совсем не плюс. Всем проще меня не замечать, потому и рассказать вам нечего.       — Но Северус же о тебе знает? Я бы даже предположил, что вы дружите.       — Мы с ним похожи, вот и общаемся иногда.       — Похожи? — удивляется Сириус. — О нём вся школа знает, а о тебе лишь пара человек.       — У его известности лишь две причины. Первая — он добился успехов в учёбе, особенно в зельеварении.       — Тут не поспоришь, сложно не знать того, кого расхваливают учителя, особенно ваш декан. Тот вообще каждый урок ему дифирамбы поёт, — неужели Сириус завидует?       — Вторая — вы и ваши шуточки. И согласитесь, от такой известности любой бы отказался, — пытаюсь смотреть на них с укором, пару раз я даже репетировал этот взгляд, правда, в своём настоящем виде.       Кажется, подействовало, они оба опускают виноватые взгляды в свои тарелки и молчат. Несколько минут стоит молчание, прерываемое лишь звуками столовых приборов и музыки от летающих инструментов.       — А чего он только в книжки свои смотрит, на людей вообще внимания не обращает? — обиженно говорит Джеймс, будто это его оправдывает. В памяти всплывают слова Лили. Неужели они, и правда, просто хотели привлечь моё внимание?       — Если вы хотели с ним подружиться, то определённо выбрали самый ужасный способ, — на меня поднимают два виноватых, но в то же время благодарных взгляда. Да, я всё правильно понял.       На душе становится спокойно. Осознание, что не ненависть ими двигала, греет изнутри и дарит надежду.       Покончив с ужином, получаю приглашение на танец. Оба кавалера кружат меня по полянке по очереди, делая комплименты или ведя светские беседы. Этакий бал в миниатюре. Просто девчачья мечта какая-то.       О том, что время на исходе, мне сообщает сигнал специально поставленного «будильника». До окончания действия зелья я должен успеть скрыться в подземельях, а потому искренне благодарю ребят за прекрасный вечер и, подарив по прощальному поцелую в щёчку, убегаю в замок. Растерянные, они лишь смотрят мне в след, наверняка гадая, что же вдруг произошло. А я, чувствуя себя этакой Золушкой, спешу укрыться от ненужных свидетелей до обратного превращения.       Последняя мысль, что появляется этим вечером перед сном — всё обязательно наладится.