Поцелуй со вкусом виски

      — Чёртова трансфигурация… — обложившись книгами по столь непонятному мне предмету, я совершенно потерял счёт времени. Почему о нём не напомнила мне мадам Пинс — тоже большой вопрос. И вот я иду пустыми коридорами, стремясь как можно быстрее оказаться в подземельях, где учительские патрули встречаются крайне редко.       За очередным поворотом слышатся странные звуки. Кто-то из учителей? Или такой же студент, блуждающий после отбоя? Осторожно заглядываю за угол и замираю, открыв рот.       Посреди коридора стоят Джеймс Поттер и Сириус Блэк.       — Что вы тут?.. — спрашиваю вполне очевидные вещи. Что они тут делают? Целуются! Друг с другом для разнообразия.       Поцелуй прерывается, и у обоих лица кривятся так, будто их заставили есть слизней. Глядя друг другу в глаза, они едва не плюются. А я-то сомневался в их ориентации. Что ж, теперь всё ясно. Парнями они явно не интересуются.       Не собираюсь мешать им выяснять отношения, просто разворачиваюсь, но меня останавливает окрик Джеймса:       — Северус! Ты-то нам и нужен.       Даже не собираюсь спрашивать для чего. Мне казалось, по поводу Эрики я и в прошлый раз достаточно ясно выразился.       — Помоги нам разрешить очень важный вопрос, — продолжает он.       Знаю я их важные вопросы. Смотрю ему в глаза и выгибаю бровь.       Сириус не так многословен, он молча подходит ко мне и заглядывает в глаза. И что это должно значить? Пожалуй, любопытство оказалось сильнее. Я уже готов спросить чего же им надо, когда сильная рука оказывается на моей талии и притягивает вплотную. Усмехнувшись, Сириус накрывает мои губы своими, и я отчётливо ощущаю уже знакомый вкус. Маггловский виски. Интересно, их всегда тянет на подобные подвиги под алкоголем?       Поцелуй начинается несмело, и я почти уверен, что сейчас Сириус отстранится и скривиться, как прежде с Джеймсом. Но, вопреки ожиданиям, спустя пару мгновений всё меняется. Будто очнувшись, Сириус прижимается ещё сильнее, поцелуй становится жарче, и я теряюсь в ощущениях.       Прежде все поцелуи доставались только Эрике, сейчас же он осознанно целует именно Северуса. Одно только это пьянит сильнее любого алкоголя. Его руки начинают неспешное движение по моей спине, и где-то на краю сознания слышу неясный шум, в то время как сам обнимаю за шею стоящего рядом и запускаю пальцы в его волосы. Сильные руки спускаются вниз, едва задерживаются на пояснице и продолжают движение, пока не находят мою задницу. Сжимая её, Сириус трётся о моё бедро, демонстрируя явное возбуждение. О, он не одинок в этом. Изворачиваюсь так, чтобы сильней прижаться к желанному телу и показать взаимный интерес.       Со сдавленным стоном Сириус разрывает поцелуй. Учащённое дыхание, безумный взгляд, от которого что-то внутри разгорается ещё сильнее.       — Ого, — с придыханием шепчет Джеймс, оказавшийся рядом. Одного взгляда хватает, чтобы понять — только что увиденный поцелуй завёл и его. Он аккуратно привлекает меня за талию и страстно целует. Его руки нежно гладят по спине, не задерживаясь надолго на одном месте. Ноги отказываются держать меня в вертикальном положении, и чтобы не упасть сильнее прижимаюсь к Джеймсу, обнимая его за плечи и шею.       Сзади к нашим объятьям присоединяется Сириус, недвусмысленно потираясь о мой зад вставшим членом. Его руки скользят по моим животу и груди, постепенно расстёгивая мелкие пуговицы на одежде. И в этот момент меня не волнует даже то, что мы по-прежнему находимся посреди коридора.       ***       Передвигаться, будучи зажатым с двух сторон, довольно не простая задача. Безусловным плюсом является лишь то, что и упасть так не получится, разве что всем вместе. Куда мы двигаемся, я не имею ни малейшего представления, меня волнуют совершенно другие вещи.       Воздуха не хватает катастрофически. Едва прекращается поцелуй с одним, как его возобновляет второй, разворачивая меня в коконе рук в свою сторону. Время от времени оба что-то шепчут, но уловить значение хоть одного отдельно взятого слова не удаётся совсем. Да и какая разница?       В какой момент я остался в одних штанах — не представляю. Но горячие поцелуи Сириуса, спускающиеся по моей спине, будто прожигают кожу. Ещё пара поцелуев в районе лопаток, и, кажется, у меня сейчас вырастут крылья. Сдерживать стоны нет ни сил, ни желания, тем более, что губы, наконец, получили свободу, а лёгкие долгожданный воздух. Джеймс с энтузиазмом вылизывает моё горло, время от времени задерживаясь на одном месте. О появлении следов этого безумия, подумаю позже.       Две пары рук помогают лечь, и только сейчас понимаю, что мы сидим на постели. Откуда она взялась? Где мы вообще? И почему я с такой готовностью доверяюсь двум пьяным гриффиндорцам, целью которых до недавнего времени было моё унижение? Внезапная паника накрывает волной, но даже снова сесть мне не дают.       Джеймс снова целует, утягивая вниз, и растягивается на постели рядом со мной. Сириус устраивается с другой стороны, его руки гладят всё, до чего могут дотянуться. Горячие пальцы кружат по животу, поднимаются вверх и замирают. Лёгкое прикосновение к соску заставляет выгнуть спину. Мне кажется, что это игра, правил которой я не знаю, потому что оба моих мучителя, переглянувшись, склоняются к моей груди. Мне всегда казалось, что чувствительные соски — это как-то слишком по-девчоночьи, но сейчас это уже не имеет значения. Сейчас вообще ничего не имеет значения.       Запускаю пальцы в волосы ребят. Сириус поднимает голову, следуя за рукой, дарящей такую простую ласку. Его глаза блестят в полумраке, и я любуюсь им, пока он вновь не тянется к моим губам. Никогда раньше не думал, что целоваться — это так потрясающе. Безумный, страстный, лишающий рассудка поцелуй Сириуса, и лёгкие, невесомые поцелуи Джеймса, покрывающие живот. Всего так много, но хочется ещё больше. Я всегда был жадным.       Невероятные ощущения заставляют выгнуться чуть ли не дугой. Опускаю взгляд и встречаюсь глазами с крайне довольным произведённым эффектом Джеймсом. Его широкая улыбка на миг озаряет лицо, прежде чем он возвращается к прерванному занятию. Чувствовать его язык на своём члене — просто невероятно. Стискиваю пальцами плечи Сириуса, который что-то шепчет мне в шею, прихватывая кожу губами.       Лёгкий холодок проносится где-то внутри, но как об этом можно думать, когда рядом два таких горячих тела? Когда Джеймс с таким упоением то заглатывает, то вылизывает мой член, что даже у меня рот наполняется слюной. Когда Сириус покрывает лёгкими поцелуями всё, что попадается у него на пути от шеи до живота, порой оставляя засосы. Когда тело выгибается в сильных руках.       Сквозь пелену желания различаю некий цветочный аромат, больше похожий на жасмин. Откуда он тут мог взяться? А не всё ли равно? Сириус прикусывает и без того слишком чувствительный сосок, вырывая из меня жалобный крик. Лёгкие, почти невесомые поцелуи кружат около пострадавшего места, иногда сменяясь горячим языком. Тело расслабляется от получаемой нежности, но нечто странное не даёт покоя. Какое-то непривычное ощущение. Инстинктивно напрягаюсь, и теперь шипит уже Сириус. Он двигает рукой, и ко мне приходит осознание того, что непривычным ощущением оказались его пальцы в моей заднице. И когда только успел?       Моё напряжение не остаётся незамеченным и Джеймсом, который изо всех сил теперь пытается меня успокоить. Поднимается поцелуями вверх, пока не находит мои губы. Куда подевалась прежняя брезгливость, не представляю даже, и с удовольствием отвечаю на поцелуй. Джеймс тянет меня на себя, практически укладывая сверху, и сжимает вместе наши члены. Рваные движения его руки, и трение одного о другой, подталкивают меня к разрядке. Но, как и немного раньше — в коридоре — к нам присоединяется Сириус. Только в этот раз на нас нет одежды, и ничто не может ему помешать осуществить задуманное.       Ожидание боли, о которой я слышал из разговоров в гостиной, немного снижает уровень возбуждения. Сириус нежно оглаживает спину, поясницу, а потом, не давая времени на сомнения, просто входит в меня. Если это и есть та боль, о которой столько болтали сокурсники, то мне их жаль. Не то чтобы совсем не больно, скорее неприятно. Однако даже эти чувства растворяются, когда он начинает двигаться.       Каждое движение внутри срывает стоны с моих губ, которые увлечённо ловит Джеймс. Наши с ним члены ещё сильнее трутся друг о друга благодаря задаваемому Сириусом темпу. Сколько у меня выходит продержаться в этом безумии, не представляю. Наслаждение накрывает волной, унося за собой в мир покоя и тьмы.