Вечное "люблю"-2

Несколько дней Федерико пребывал в таком же, мягко говоря, странном расположении духа. Да и Эрнесто явно был чем-то озабочен. Я видела это по лицу нашего общего друга, да и Глория жаловалась на отстраненность своего парня. Выходные прошли в такой же атмосфере. Федерико постоянно общался с лучшим другом, созваниваясь с ним по десять раз на дню. Но при этом он умудрялся делать так, чтобы я не слышала этих разговоров — выходил в другую комнату или убегал во двор. Я понимала, что мой возлюбленный не хотел показывать мне своего страха. А ведь он был чем-то напуган. До чертиков, до боли в груди, до паники, до умопомрачения. Об этом свидетельствовало все его поведение. Пару раз я замечала, как мой возлюбленный поспешно отнимал руки от лица, стоило мне войти в комнату. Он вздрагивал всякий раз, когда у него звонил телефон. А по ночам ему постоянно снились кошмары. И неизменно в них фигурировал Эрнесто, потому что мой парень все время произносил во сне имя лучшего друга. Господи, что же должно было случиться, раз смелый и бесстрашный Федерико Гонсалес оказался в таком состоянии? Тем не менее, я понимала, что своими расспросами могла окончательно довести возлюбленного. У него и так был большой стресс. Он мог сорваться. Поэтому я старалась молчаливо дать Федерико почувствовать свою поддержку. Гладила по рукам, прижималась и ни разу не упрекнула в том, что он уходил на время разговоров с Эрнесто. То же самое продолжилось и в понедельник. С той только разницей, что теперь, будучи на занятиях, лучшие друзья все время переглядывались, молчаливо о чем-то беседуя. Ведь слова им были не нужны. И все-таки несколько раз они отходили, чтобы пошептаться. — Твой тоже был на взводе все выходные? — спросила у меня Глория в один из таких моментов, — Это еще мягко сказано! — пожаловалась я. — Что же такого могло произойти? — задумчиво протянула моя подруга. — И почему мы не имеем права знать? — Мне известно не больше твоего, — развела руками я. — Федерико сказал только, что они сами справятся, но, если все будет плохо, мы первыми об этом узнаем. — И что значит это «плохо»? — Понятия не имею. Похоже, они ждут какого-то решения, которое может сказаться на всей нашей дельнейшей судьбе. — Очень информативно! — Чем богаты, знаешь ли! Я рассказала тебе все, о чем знаю! — Прости, Вилу. Я, правда, благодарна тебе. Ведь Эрнесто мне и этого не счел нужным сказать. — А он, вообще, тебе что-нибудь говорил? — Нет. Как попугай, повторяет две фразы: «все будет хорошо» и «я тебя люблю». — Ну, это уже кое-что. Значит, по крайней мере, вашим отношениям ничего не угрожает. — Да лучше бы угрожало! Я, скорее, соглашусь расстаться с ним, чем потерять его навсегда! Ведь, насколько я понимаю, речь идет, в буквальном смысле, о жизни и смерти! — Лори, успокойся! Никто из нас не может ничего утверждать со стопроцентной уверенностью. Даже сами ребята, до тех пор, пока не получили какого-то там решения. А это значит, что выводы пока делать рано. Я не стала добавлять, что речь, скорее всего, шла только о жизни Эрнесто. Ведь не зря же парень все время звал своего лучшего друга во сне. Такая информация лишь подогрела бы тревогу моей подруги. Кроме того, я прекрасно знала, что Федерико не позволит Эрнесто в одиночку рисковать головой. А это значит, опасности могли подвернуться оба. Если погибать, то вместе, — вот, в чем была суть жизни этих ребят. Я не хотела, чтобы мои опасения подтвердились, поэтому предпочла промолчать. Мысли материальны, и, если Глория начнет думать о том же, беды не миновать В итоге мы с подругой сошлись на том, что сразу будем делиться друг с другом любой открывшейся информацией. От этой договоренности мне стало чуть легче. Кто знает, может, сегодня Эрнесто все же расколется? Или Федерико? Главное — держать ухо востро. Однако вечером того же дня ситуация резко прояснилась. То есть сначала я, вообще, ничего не поняла. Федерико как раз заходил на кузню ужинать, когда у него зазвонил телефон. Вздрогнув, мой парень взял трубку и воскликнул: — Что там? Я сразу поняла: это были новости, которых друзья ждали. И, похоже, они оказались не самыми лучшими, потому что, спустя мгновение, Федерико мертвецки побледнел и, продолжая прижимать телефон к уху, тихо сполз по стенке на пол. — Понял, — произнес он, обращаясь к своему собеседнику. — Все обсудим завтра. У входа в госпиталь. Восемь сорок пять. С этими словами, он отключился, выронил телефон и обхватил руками голову. Перепугавшись, я тут же принесла ему воды и, присев на корточки рядом, спросила: — Что случилось, Феде? При чем здесь госпиталь? Пожалуйста, скажи мне, что происходит! Парень поднял на меня полный боли взгляд, но ответить не успел, потому что в дверь громко и требовательно позвонили. Мы одновременно подпрыгнули от неожиданности и недоуменно переглянулись. — Ты кого-нибудь ждешь? — спросила я. Мой возлюбленный покачал головой. Я все же поднялась, поставила нетронутый стакан с водой на стол и вышла в прихожую. Кто знает, вдруг Аврелия соскучилась, или Эрнесто потребовалась поддержка друга. Но на пороге, к моему удивлению, стояла Юми. Она выглядела, как всегда, — стройная, невысокая миловидная девочка с чуть узкими карими глазами (наследственная черта отца-японца) и правильными чертами лица, обрамленного прямыми угольно-черными волосами. Вот только сейчас ее тонкие брови сошлись на переносице, маленький ротик был надут, а глаза буквально метали молнии. Юми явно была очень зла на что-то. Или на кого-то. Нет, в таком состоянии я не могла подпустить ее к возлюбленному! Он и так оказался в шоке. И получать добавку от сестры своего лучшего друга ему было совершенно не обязательно. Ведь, скорее всего, члены семьи Эрнесто были в курсе того, что происходило с ребятами все это время и почему. Значит, Юми злилась по другой причине. А с этим мы вполне могли разобраться позже. Во всяком случае, после того, как парень переварит неожиданное известие. Поэтому я твердо произнесла: — Привет. Не хочу показаться грубой, но сейчас не самое подходящее время для… — Федерико Гонсалес! — завопила девочка, полностью меня проигнорировав. — Я тебя убью собственными руками! Вот это номер! Она злилась не на кого-нибудь, а на моего парня! Господи, да что здесь происходит?! Юми нужна была очень серьезная причина для подобных слов. Неужели он что-то натворил? Или нет? Чтобы хоть как-то понять ситуацию, я впустила сестру нашего с Федерико друга в квартиру, а через мгновение мой возлюбленный сам вышел в прихожую. Он был все еще очень бледным, но смотрел уверенно. — Что с тобой? — спросил он достаточно твердым голосом. — Это ты у меня спрашиваешь?! — возмутилась Юми. — Я только что узнала, что у Эрнесто опухоль мозга, а ты все это время лгал мне! Вот, что со мной! Я требую объяснений! Почему мне никто не сказал, что мой брат умирает?!