Вечное "люблю"-2

Несколько последующих дней прошли без особых сюрпризов. Мы посещали занятия, общались с друзьями и проводили вечера вместе. Любовью не занимались, потому что в воскресенье у меня началась менструация. «Красить презервативы» мы не очень любили, да и я в такие дни неважно себя чувствовала. Поэтому наши интимные отношения пришлось временно прекратить. Благо, менструация у меня длилась всего четыре дня, а на пятый я неизменно сама набрасывалась на своего парня, дико соскучившись по его нежным ласкам. Так было всегда. Но не в этот раз. А началось все в четверг на следующей неделе. На занятиях по вокалу преподаватель велел моему возлюбленному, Эрнесто и Мартино спеть вместе. Все было нормально до тех пор, пока лучшие друзья не переглянулись, обменявшись каким-то бессловесным сообщением, известным только им двоим. Не знай я их так хорошо, наверное, и не заметила бы этого. Но нет. Я отчетливо видела, как они переглянулись, как побледнел Федерико, и как он нарочно споткнулся о провод. Причем, о тот, который отвечал за свет. На пару минут воцарилась темнота, поднялась суматоха. — Что случилось?! Кто выключил свет?! Какого черта?! — взволнованно гомонили наши одногруппники. Наконец, кому-то все же пришло в голову достать телефон и, подсвечивая им, устранить неисправность. Но, когда свет зажегся, ни Федерико, ни Эрнесто на сцене уже не было. Их обнаружили позже, в гриммерке. И друзья были явно чем-то озабочены. В тот день мой парень, впервые за всю нашу совместную жизнь, не пошел домой со мной. После занятий он сказал: — Вилу, нам с Эрнесто нужно поговорить. Мы придем чуть позже. Почему бы тебе и Глории не пойти домой вместе? — А почему бы вам не поговорить у нас дома? — задала я встречный вопрос. — Или вы думаете, что мы станем подслушивать? — Разумеется, не станете, — поспешно ответил мой парень. — Просто нам еще нужно кое-куда сбегать. Я потом тебе все объясню. Тем не менее, вечером я никаких изменений так и не дождалась. Мало того, что парни явились только к ужину, так еще и не в лучшем расположении духа. Эрнесто отказался от еды и, молча, увел Глорию домой. А мой возлюбленный как будто даже не слышал моих вопросов. Немного покопавшись в овощном рагу, он тоже не стал есть и весь вечер тупо смотрел в одну точку на противоположной стене. В лице его не было ни кровинки, а глаза смотрели отстраненно. Я честно не понимала, что случилось. И мне не стало легче, когда ночью Федерико впервые не обнял меня. Он просто поцеловал мой лоб и… повернулся на другой бок. Я долго металась по кровати, но не могла заснуть без нежных рук своего любимого человека. В голове у меня прокручивались события последних дней. Может, я сделала что-то не так, и он обиделся? А вдруг здесь была замешана другая девушка? Вдруг мой парень уже думал, как поделикатнее меня бросить? Господи, да ведь я просто умру без него! Однако долго мучиться мне не пришлось. Через некоторое время Федерико вдруг застонал. Ему явно снилось что-то плохое. А потом с губ сорвалось: — Эрни! Я едва не расхохоталась во весь голос. Серьезно! Можете считать меня из рук вон плохой девушкой, но первым моим чувством тогда было огромное облегчение. Слава Богу, наши отношения были здесь ни при чем. Скорее всего, причиной скверного настроения у моего парня являлся его лучший друг. Ребята поссорились, или что-то в этом роде. А через мгновение мне вдруг стало очень стыдно. Что, во имя всего святого, творилось у меня в голове?! Федерико было плохо, а я тут радовалась! Хороша девушка, нечего сказать! Я немедленно обхватила возлюбленного всеми конечностями и разбудила его. Вздрогнув, он проснулся и, тяжело дыша, повторил имя своего лучшего друга. Феде, все хорошо! — воскликнула я. — Успокойся, это был просто сон! Все в порядке, мы здесь, дома! Ничто не угрожает ни тебе, ни Эрнесто! Моего парня колотила дрожь. Вот уж, что стало для меня полной неожиданностью! Он девять лет учился в школе спецназа, где детей превращали в боевые машины, и видел такое, что не каждый взрослый вынесет. Признаться, я чувствовала себя за ним, как за каменной стеной. Нет, так просто его не напугать! Господи, родной мой, что же ты увидел?! — Вилу! — выдохнул Федерико. Немного отдышавшись. — Да, да! — отозвалась я. — Все хорошо, любимый! Мы здесь, в безопасности! И с нашим другом тоже все в порядке! Моему парню понадобилось несколько минут для того, чтобы прийти в себя. Я обвилась вокруг него словно виноградная лоза, улавливая каждое движение, даже едва заметное. Наконец, Федерико перевел дух и крепко обнял меня, прошептав: — Извини за то, что я себя так странно вел весь вечер, Вилу! — Не извиняйся, — ответила я. — Все в порядке. Я понимаю, у каждого в жизни бывают плохие моменты. Вы с Эрнесто поссорились? К моему удивлению, парень рассмеялся. Правда, смех этот был совсем не веселым. — Вилу, — произнес он, успокоившись, — по-моему, ты путаешь нас с кем-то. Да мы с Эрнесто не можем поссориться по определению! — Но что же тогда случилось? — недоумевала я. — Ничего из того, о чем тебе стоит волноваться, — заверил меня Федерико. — Мы сами постараемся решить возникшую проблему. — Да что за проблема такая?! Расскажи, а я уж решу, волноваться мне, или нет! — Прости, не могу. Это — секрет Эрнесто. Он даже Глории не рассказал. Во всяком случае, не собирается. — Неужели все настолько серьезно, что даже ваши девушки не имеют права знать?! — Наоборот, Вилу. Все пока еще слишком размыто, поэтому мы не видим смысла пугать вас из-за напрасных тревог. Когда выяснится что-то определенная, вы с Глорией узнаете об этом первыми. Клянусь. — Ты поэтому весь вечер был таким потерянным? Эрнесто что-то тревожит? — Да. Но я уверен, что это ерунда, Вилу. Мой лучший друг всего лишь перезанимался. Ничего страшного не произойдет. Тем не менее, по голосу возлюбленного я отчетливо поняла: он сам не верил собственным словам. Просто хотел меня успокоить. Но что еще оставалось? Федерико никогда не предаст своего лучшего друга, поэтому пытаться вытянуть из него правду было бесполезно. А значит, мы могли только ждать. Чего — пока было непонятно. Но мне и не нужно было ничего понимать. Я просто должна была оставаться рядом с любимым человеком и утешить его, если все в результате окажется плохо. Это было моей обязанностью, как любящей девушки. Я должна была во всем поддерживать своего парня, и собиралась отнестись к этой обязанности со всей полнотой ответственности. Если Федерико считал, что мне не нужно было знать правду, я помолчу и просто буду заботиться о нем. Самое главное, что я всегда должна была знать — это любовь моего парня ко мне. Он по-прежнему обожал меня, а все остальное — уже не столь важно.