- Вкусно? Давай не психуй...

Проснулся я ближе к шести, я видимо так и уснул в такой позе, в которой остался ещё вчера. Почувствовав на голове, что  — то холодное, я приоткрыл веки, замечая на голове у мальчика, небольшую горочку снега. Приподняв свою голову, я немного с дунул этот бугорок, оставляя кристаллики на волосах давая солнцу играть ими. Мальчик же поежился, сонно утыкаясь носом в мою грудь, прижимаясь. На вещах, которые прикрывали русского, так же налегке белая и пушистая пелена. Тихо посмеявшись, я аккуратно убрал затекшие  руки, так как наш Россиюшка их отлежал. Встав на ноги, я осмотрел вагон, все было тихо, только снежок лежал внутри. Не удивительно, что на улице такая же история. Подтягиваясь по дороге, я спрыгнул с поезда и стал оглядываться улицу. Ничего особого, только снега немного. И очистив от всего лишнего места для костра. Набрав сухих веток, я принялся разводить костер. Спустя какое — то время у меня это удалось. На улице уже было довольно холодно, что руки стали немного онимать, от чего я на автомате представил руки к костру. Смотря на пламя, которое отображалась в моих глазах. Сняв портфель который был у меня на спине. Я стал искать в нем припасы. Найдя только ещё оставшиеся кусков человеческой туши. Я выдохнул, так как вспомнил, что мальчишка это подавно есть не будет. Достав один кусок, я не жаря его в цепился в него зубами, как будто несколько недель не ел. Отрывая каждый кусочек о тушки, не жувавши  я проклатывал, пачкая свою рожу. До сих пор интересно, почему мясо ещё живое. Хоть должно было стухнуть ещё три дня назад. Наевшись, я почувствовал, что меня слегка подташнивает. «Главное завтрака не лешиться из —  за этого желудка.» Проговорил я сам про себя, убирая остатки обратно в сумку. Вытерев мокрый рот от слюней рукавом, я решил поискать, вообще, что ещё в вагонах осталось, начиная исследовать каждый, надеясь найти, что — то съестное хотя-бы. *** По тельцу  русского проходил, приятный и тоже время не выносимый холодок. Рашка начал ежиться, так как того тепла, которого он ощущал ночью, он не находил. Приоткрыв веки, Россия развёл руками в разные стороны, дабы те пришли в норму от неудобной позы. Почувствовав на руке, что — то ледяное и мокрое, мальчик мигом обернулся руку. Приняв сидячее положение, Рашка осмотрелся. Всё было в белом снегу. Потерев плечи, чтобы придать немного тепла, мальчик поднялся и ища глазами американца, но его нигде не было: — В его репертуаре… — сказал русский протирая кистьями глазенки. — Есть, почему то хочется… — сжимая двумя руками тонкий живот, чувствуя как он слабо вурчит. Выдохнув и свесив руки, Россия пошёл на выход. Боло немного прохладно, найдя по пути, несколько шерстяных вещей, мальчик наодел их на себя, поправляя воротник свитера. Дойдя до края, на Рашку упали лучи солнца, от чего тот невольно поморщился: — Вот блин… — спрыгивая с поезда, ставя руку перед собой, этим закрывая глаза от солнца. Подходя постепенно к костру, присаживаясь на корточки. Слушая как под ногами приятно хрустит снег. Взяв горсточку, которая стала быстро таять в руках, от чего Рашка улыбнулся, так как это казалось… «Забавным?» Выдохнув, Россия отрицательно покачал головой, мол сейчас не ло этого, от чего тот огорчило. Посмотрев на снежок, который постепенно таял от тепла костра.  Мальчик заметил несколько кусочков мяса. Скривив рожицу, Раша выкинул все это в костер, так же стараясь подавить рвотный рефлекс: — Надеюсь, он хотя-бы их жарили… — проговорил мальчик, греясь около костра. Спустя несколько минут, послышался издали голос: — Эй! — оклинкул того Шакал  подходя к мальчику бросая ему в руки, что — то сьестное в бумаге. Усаживаясь напротив. — Больше ничего такого нет. — на выдохе проговорил тот, беря банку в руки с содержимым внутри начиная постепенно поглощать. Россия же развернул каштановую бумагу, смотря на то что да был Шакал. В нем лежали, несколько сладких булочек с изюмом, которые даже не успели заплесневеть за такой долгий промежуток времени: — Плесени даже нет, ты где это нашёл? — смотря спокойно на своего спутника. Шакал повернул свою голову в сторону мальчика. — В поездах… — попивая какой — то напиток, что от него выходил запах. Выгнув бровь, Россия стал рассматривать железную баночку, на которой было написано, как называется напиток. Но из —  за того, что надпись была подтерта, Рашка так и не смог прочитать, что это: — Что ты пьёшь? — решил спросить тот, отпуская кусочек булочки. Шакал выгнул бровь и посмотрел на мальца, потом на банку: — Помоему тёмное пиво… — произнес шакал, а после усмехнулся. — А что хочешь попробовать, ну если не брезглив… — делая еще глоток терпкого напитка. — Пиво?.. — Россия же не знал о таком напитке, так как деда практически  не рассказывал о таких вещах, да и вообще у него на внука практически время не хватало. Бывали те дни, когда они чуть ли не весь день вместе, так весело. — Если не помру от этого… — Хех. Ну на… — протягивая банку с напитком, передавая её мальчику. Россия же с интересом рассматривал ее сначала, только потом хватило смелости её попробовать. Но содержимое сразу оказалось на снегу, при первом попадания на язык. — Фу — у — у! Кхе — кхе… — вытирая язык рукавом от свитера, стараясь избавиться я от этого привкуса, так же беря горсть снега и положил его в рот. Когда он растая, русский выплюнул воду. — Гадость! Фу! Как ты это можешь вообще пить?! — решив закусить булочкой, отдавая железяку  тому обратно. — Хе — хе, просто кто — то не разу не пил… — проговорил Шакал, продолжая осушать баночку. — Редко на такое наткнуться… — проговорил Шакал допивая алкоголь за несколько глотков, вытирая рот ладонью. Посмотрев на своего спутника, Россия выдохнул и подошёл к тому, протягивая тому булки. От чего последовал вопрос: Зачем он их ему даёт? — Нельзя мясо только одно есть, да и в добавок человеческое… Ешь… — держа хлебочное изделие у того перед носом. Шакал на хмурился и отодвинул  руку мальчика от себя: — Не указывай, что для меня лучше. — поднимаясь на ноги проговорил старший. — Если так то ты мне тоже не имеешь права мною командовать, а теперь жуй молча и пошли… — сказал Рашка, кладя тому в ладонь булку, а затем  развернулся тому спиной, накидывая ногой снег, от чего костер потух. Недовольно, что — то про себя пробубнив, Шакал откусил сразу половину, рукой показывая мальцу мол пошли. Россия довольно улыбнулся, за те все дни. Так как смог надавить немножко на Каннибала и то плюс очко ему. Дни шли как и всегда. Припасы потихоньку стали исчерпаться, из — за чего приходилось искать пропитарие или добывать. На улице становилось все холоднее, а снега намного больше, чем в первый раз. Прошла толком неделя, путь не казался короче или дальним, России уже стало казаться, что они ходят большим кругом. Зараженных меньше не становилось, от чего отбиваться стало труднее. Болеть менее Россия смог найти общий язык с Шакалом, но споры все равно возникали, так же подраться те успевали по дороге, хоть старший выходил победителем. И вот в очередной раз проходя по какой — то разбитой дороге и заходя в прямиком в лес. Пройдя несколько километров подальше от проклятого города. Те заметили деревянный заброшенный дом, в котором были забиты окна. Те переглянулись с друг другом  и подойдя по ближе, Шакал отворил дверь, что та со скрипом открылась. Войдя как они поняли в прихожую, спутник России, показал тому молчать, так как неизвестно, что здесь находится. Шакал стал делать медленные шаги, что половица заскрипела на весь дом. Секунда молчания, как секунда и тот кто вышел вперед, стал лежать на спине. Каннибал стал держать того кто на него попал. Как и оказалось это Был зараженный хозяин хижины. Парень выставил руку перед его ртом давая ее прокусить до крови, чтобы не перекусил тому шею. Рыча от боли как, выстрел из пистолета пронесся по дому. Тварь расслабилась, и Шакал швырнул ее тело в сторону. Встав на ноги держась за руку, старший посмотрел на мальчика, у которого безумно колотилось сердце в груди: — Я думал, что нам капут… — проговорил Россия стараясь не упасть на пол. Посмотрев на русского, каннибал решил продолжить диалог: — Помоги мне запиреть дверь… — сказал тот, стараясь одной  рукой опракинуть шкаф, так как другая из — за крови сьежала. Рашка качнул голов и кое — как помог тому совершить начатое. Шакал облокотился об шкаф и стал отдышиваться, как будто целый день пробегал: — Спасибо… Давай осмотримся и обустроимся здесь на время… — сказал канибал и отправился в гостивую комнату. Там же стоял каменный камин, что уже было плюсом. Найдя ведро, тот же сложил всю сажу. В доме было безумно холодно, а на улице потихоньку начиналась метель. В скором времени растопив капин, дровами, которые нашел в углу. Комната наполнилась приятным светом огня, а в комнате постепенно стало становиться теплее. Россия же ходил по комнатам осматривал их. На втором этаже стояли две кровати. Детская и взрослая: — Видимо, сдесь жила семья, но что с ни ними стало… — на лице Рашки появилась грусть, что тот задемался. Но из раздумий его вывел голос Шакала: — Россиюшка! Пиздуй сюда  если не хочешь, чтобы все остыло! Рашка выдохнул и закрыл дверь в это комнату и спустился вниз к тому: — А орать так обязательно? — сказал Россия, и стал класть горячую похлебку, которую сделал Шакал. — Вкусно… — перевел взор на того. — Значит ты есть хотел… — сказал канибал и поднялся с места. Тот немного шатался  и передвигался с трудом, а из руки до сих пор текла кровь: — Ты не будешь? — замечая в его поведении, что — то не так. — Рука, надо ее перевезать… — проглатывая похлебку. Стоило мальчику дотронуться до Шакала, как тот наорал на того, чтобы его не трогал. Россия немного шарахнулся от того смотря на парня. Каннибал решил уйти в гостиную, но стоило сделать тому еще несколько шагов. Как тот оказался на полу, немного ударяясь головой: — Шакал! — подскочил мальчик к тому, стараясь поднять того. — Что с тобой? — смотря на того уже с волнением. Посмотрев на его лицо, Россия дотронулся губами к лбу каннибала. — Сука! Да ты горячий весь! Но ответа не последовало, мальчик кое — как дотащил того до гостинной укладывая на ковер, рядом с камином. Тот стал трястись как будто от холода: — Как же тебя колбасит… — проговорил Россия и сбегал на второй, доставая все: Пледы, одеяло и подушки с простынями. Подкладывая их под каннибала, так же подкладывая тому подушки: — Только ты не умирай от этого… — сказал Рашка, накрывая того одеяломи. Но тот лишь продолжил дрожать. С беспокойством смотрев на каннибала, так как успел к нему привыкнуть. Взяв с кухни миску с водой, да и тряпку, Рашка намочил ее и положил на лоб Шакала, так как киаких — нибудь таблеток он не нашел в этом доме. Так же, очищая руку от крови и перевязывая ее тряпками, останавливая кровь: — Не умирай, пожалуйста. — осматривая того и как он тресется. Подумав немного Россия залез к тому под одеяло, плюя на свою ненужную гордость, решив обнять того утыкаясь лбом тому в грудь, пытаясь согреть: — Я найду лекарства, как только метель стихнет… — проговорил Рашка, чувствуя как слеза бежит по щеке от испуга. — Хех, вроде бы ты говорил, что никогда сомной не ляжешь рядом. А все же… — про молвил канибал ели — ели, но тот перебили. — Это другой случай, а так бы я стобой рядом в жизни не лег. — покрывая этой картой, карты Шакала. — Тебе нужно поспать… — Хех, я не усну, если ты сомной не поспишь. — хоть тот и был болен, но старался шутить. — … Придурок, хорошо… Любитель издевок.— сказал Россия и закрыл глаза немного расслабляясь, и так же прижимаясь к тому, чтобы получать тепло. Парень лишь только тихо посмеялся и прикрыл глаза, кладя раненую руку мальчику на затылок. В этот раз русский не был против, чтобы его трогали, так как было ему жалко Шакала, а одному подавно не хотелось вновь оставаться.