⭒☽ Аваддон. Путь Мрака ⭒

Громкий хлопок чуть ударил по ушам и Аваддон неприязненно скривился. Полностью мокрый – с головы до пят, до последней нитки – Чародей, очутившись под обжигающе холодным градом капель перед запертой, ехидно щелкнувшей их почти по носу, дверью, не шевельнулся. Лишь немного сильнее нахмурился, внутренне закипая, готовый не оставить тут и камня-на-камне, убийственным взглядом впившись в нахальную преграду на своём пути. Даже пространство вокруг него, казалось, сгустилось, темнея и чуть потрескивая разрядами. – Гадство! – тоненько пискнул Ардра, вновь блаженно не замечая перемен настроения своего нечаянного попутчика, и раздосадованно с подлинной горечью пнул створки врат. Аваддону даже немного полегчало – как если бы Ардра злился и за него тоже. Чернокнижник навскидку не смог вспомнить чего-то подобного в своём прошлом, и даже почувствовал тепло и нечто вроде мимолётной, примитивной благодарности. – Предъявите Грамоту! – раздался повелительный звучный бесполый голос как будто бы отовсюду. – Предъявите грамоту и проходите! Ардра Бероз взволнованно и растерянно обернулся на своего спутника, не зная, как верно будет поступить. И тут же будто запнулся о пылающие лиловым пламенем, не гаснущим в стоящем сплошной стеной ливне, глаза. Мальчик остолбенел, лицо стало белым, как мел, а взгляд его остекленел, расфокусировано упираясь в никуда. Аваддон медленно, размеренно постукивал-щёлкал ногтём по металлической декоративной пластине на седле кобылы, извлекая довольно низкие, глухие монотонные звуки. Похоже, этот звук был уже довольно давно, но с какого момента он начался понять было невозможно. Чернокнижник одними губами беззвучно проговорил три долгие фразы: – Еdgi erideku, n’amican, deging-u, 3angracan bujun, ilangrican ucikcan, evgiski ngenеlre, (Н)unngi-hi exterеn. Buga ed’an, Ammu, evgiski emli, edu tegli, ullenges bodekun. Majalbi n’ungeli, etudeten mindu.

✧︎ ☽ ✧

Десять птиц моих – десять ястребов Призываю под мраком ночи Десять чистых зверей в поле ясное Заклинаю я снизойти. Два медведя, три жабы, два филина Три оленя о златых рогах – Соберитесь, и Глас ваш усиленный Отзовётся в пустынных следах. В мёртвых Пустошах, в Горных расселинах, В старых рытвинах, топях, степях. Вам Хозяином Леса устелена Твердь в укутанных в камень лесах. Мой Отец – Царь Лесной и Хозяин Гор Повелел Вам служить мне сто лет Вылезайте из дупел и чёрных нор, Мои верные слуги навек. Приходите ко мне и послушайте, Спойте тихую песню со мной. Усмирите вашими душами Мою горечь. Верните покой. примерный перевод с эфенского. камлание к духам

Мальчик, не меняясь в лице, достал из-за пазухи грамоту и повернулся обратно к воротам. Те распахнулись, пропуская внутрь юношу. Глаза паренька хитро сузились, а его движения изменились, приобретая странную грацию. Юноша уверенно, даже с толикой официоза, прошёл внутрь, оставив поникшего головой спутника верхом на кобылке за своей спиной. Ардра, держа блистательную осанку с изяществом шёл через внутренний двор Назарима, взирая на все вокруг будто на грязь у своих ног. Безошибочно направившись к одному из ближайших малых донжонов или башен – это было нечто среднее – он, не дожидаясь педагогов, проводников или, банально, приглашения, молча и уверенно вошёл внутрь каменной постройки. Пустоватый первый этаж строения заливал мягкий, тусклый жёлтый рассеянный свет. Деревянный пол был поразительно чист, а по кругу у дальних стен стояли узкие книжные стеллажи, превращая два метра стен от пола в красновато-коричневую мозаику из книжных корешков. Посредине большой полу-круглой комнаты ближе к её дальнему "срезанному" прямой стеной краю стоял широкий надёжный стол с толстой столешницей – дюйма в три – и ещё более мощными на вид ножками. – Приветствую. Я – Ава... Ардра Бероз. Прибыл к распределению. – чуть позерский поклон. – Могу ли я проверить, есть ли я в списках? Мой опекун беспокоился, что это ошибка... – Проходите, Ардра. – уныло, не поднимая головы, чуть гнусаво пробубнил парень за столом – вероятно, один из старших адептов, оставленный тут в должности консьержа или привратника. Перед подошедшим юношей положили раскрытую в случайном месте книгу. Ардра пролистал её в самое начало до буквы "А", отыскав своё имя, которое под его пронзительным взглядом чуть смущенно, медленно и нехотя поползло вниз, заодно оттесняя-отпихивая все стоящие под ним имена на странице. Над именем "Ардра Бероз" в освобождённом пустом пространстве само собой появилось другое – новое – имя: Ааро́н Двейн. Кажется, оно даже написано было более крупным, нежели остальные имена в списке, почерком. В графе о дне рождения было указано "7-го дня, 7-го месяца по календарю Григориана", а вот над графой "Старший родственник или опекун" мальчик медлил. Потом изящные буквы изрекли "Дрекул Авия из Валахии. Приёмный отец". – Ну хватит! Чего ты там возишься? – По пути сюда я встретил ещё одного абитуриента. Его обокрали, грамота утеряна. Хотел проверить, не врёт ли он – не могу найти в списке... – А где он? – Остался за вратами. – ... ладно, дай посмотрю. Как его зовут? – Аарон Двейн, кажется. – У тебя со зрением проблем нет? Вот же, прямо над твоим! Ох, за что мне всё это?.. идём, я проведу его в школу. До чего безалаберные отношение к важным документам! Преодолев разделявшие этот малый донжон и Врата чуть меньше мили, два юноши подошли к Главному Входу в Назарим. Раздражительный и усталый старшекурсник, уже мокрый до последней нитки, приложил какой-то кристалл ко внутренней створке Врат и те распахнулись. Ардра выбежал к Севиру и, стоило парнишке пересечь черту проёма Врат, как юный Аваддон вскинул на оклик голову, а Ардра Бероз запнулся и шлёпнулся прям в мокрое месиво разбухшего под ливнем тракта. Аваддон, быстрым жестом стирая с губ несколько капель крови, грациозно соскочил с лошади и подал руку мальчику, но тот будто был полностью дезориентирован. Севир даже присел на корточки: – Ты чего? Так сильно ушибся? Упал вроде не слишком сильно. – мальчик на мокрой земле, услышав голос Аваддона, вяло зашевелился. – Ну же, живее! Эй, вы! Сколько мне вас ждать? Ливень такой! – убитым голосом окликнули их изнутри крепостной каменной стены, окружавшей всю территорию школы. Аваддон цокнул языком, сам взял мальчишку за руку и с силой потянул. Парнишка вынужденно подчинялся, с большим усилием поднявшись и едва не падая на чуть дрожащих ногах, шатаясь, поплёлся за Севиром. Последнему же пришлось волочь за собой и мальчика, и его кобылу за поводья. – Чего вы все так долго копаетесь?! А с ним что? – Кажется, запнулся. Упал – прям навзничь, теперь такой вот. Нам бы это. Комнаты. – лаконично отчеканил Севир, чуть повышая голос – перекрикивая грохот многих вод, падающих на землю сотней рек каждое мгновение. Благо, его нетерпение было местному Привратнику более чем понятно. Тем не менее, им пришлось вновь идти по пустырю перед несколькими толстыми приземистыми башенками – в одну из них, за их пропусками и ещё каким-то "инвентарём". Загадочным "инвентарём" для первокурсников оказались книги и конспекты части лекций, бумаги для ведения записей и расчётов, перья, плотно запечатанные воском с десяток чернильниц и различные схемы со звёздными и лунными календарями, сложенные в специальные сумки для посещения занятий. Аваддон с одобрением отметил, что сумки не промокают, так что выданный им "инвентарь" не пострадает от бушующей снаружи бури. Однако, выдав по сумке в руки Севиру и абсолютно потерянному Берозу, не представившийся старший адепт протянул им бумагу и ритуальную толстую иглу с трёхгранным на конце лезвием: – Распишитесь. – всё тем же будничным уныло-обиженным тоном буркнул их старший "коллега". Авадон почувствовал как что-то внутри него на мгновение сжалось. Стоит ли оставлять тут в виде подписи пятно своей крови – может ли это быть проверкой студентов на вшивость? Вряд ли местные Магистры настолько твердолобы, чтобы проморгать важный факт: Даат Сома тут, и Аваддон рано или поздно явится за своей вещью... В тысячный раз мелькнула мысль "может, стоило просто сровнять тут всё с землёй, забрать своё и не разыгрывать весь этот цирк?!" Что ж. Он был не так глуп чтобы оставлять где попало свою кровь... именно тут несчастного прошиб холодный пот: вся Ритуальная Поляна в Запретных Чащах была пропитана его кровью, а самому Севиру на тот момент настолько... нездоровилось, что он так всё и оставил! Поспешно сделав вид, будто он протыкает палец, Аваддон нечитаемым жестом изъял маленький пузырёк из складок в рукавах, беззвучно откупорив и испачкав в нём палец, так же моментально испарил его где-то в своих одеждах. Поставив чужой кровью оттиск своего большого пальца на бумаге, Севир негромко буркнул что-то вроде "хех... прости, Дрэкул", и на странный вопросительный взгляд старшего Адепта, не расслышавшего невнятное бурчание, пожал плечами, передавая бумаги Ардре. Ардра же был не в себе – совершенно потерянный с полностью отсутствующим взглядом, мальчик стоял, "считая ворон" – то есть, потрёпанные изношенные корешки книг в нестройных стопках у подножий стеллажей. – Ардра?.. – неуверенно окликнул его Севир. Обождав пару долгих моментов и, тем не менее, не возымев желаемого эффекта, юный Чернокнижник потряс несчастного за плечи. Потормошив совсем потерянного паренька с пол минуты, Авадон отвернулся к Привратнику спиной, загораживая собой мальчишку и сам проколол ему палец, поставив его рукой – его пальцем – оттиск напротив имени Ардра Бероз. – И чего ты такой потерянный? – Во! Так бы сразу. Вот ваши Ключи. Не потеряйте хотя бы их. Без них ни в Школу, ни из Школы – даже в собственную спальню... да что там – даже в уборную попасть не сумеете. Ну, хорошего вам вечера. – Э... а разве аспиранты знают заклятие переноса собственного тела сквозь пространство? – удивлённо, чуть насмешливо протянул Аваддон в сторону моментально испарившегося Старшего Студента. В душе Аваддон даже немного огорчился от мысли, что из присутствующих (-щего, по правде говоря) никто не в состоянии оценить его шутку. – Заклятие? Какое заклятие?.. – неожиданно послышалось сбоку. – Откуда тут такой густой туман?.. Аарон? Аарон?! – Тут я, тут. Спасибо что подсобил, – обернулся Севир. Усмехнувшись, добавил, – Выручил меня. – Я? Вас?! Ох, моя голова... – Ну, что-то вроде того. Ты сбегал к Привратнику, сказал обо мне – вы нашли моё имя в списках и пропустили в Школу. И всё это под проливным дождём. Я бы даже сказал – сквозь настоящий шторм! – Аваддон, видя, как парень подслеповато оглядывается, щелкнул пальцами, полностью высушивая своё одеяние и волосы, удовлетворённо заулыбавшись в теплой уютной мантии, как кот на печи. – Без тебя я бы наверное долго ещё под Вратами сидел. – пожал плечами Чернокнижник. – Ну да хватит с тебя моей лести, зазнаешься ещё. Я хочу как можно скорее попасть в тёплое и сухое помещение, приспособленное для отдыха и сна. – К... конечно... да, и я бы хотел... – Единогласно. – гордо подвёл итог Аваддон и, схватив парнишку за рукав мокрой насквозь мантии поволок за собой. Ардра Бероз оступался, оскальзывался, не вписывался в повороты, врезаясь в косяки и внешние углы а то и просто округлые каменные стены зданий. "Всё перестроили! Всё перекроили! Вот кровопийцы! Делать больше нечего – камни ворочать?! Всех этих бесполезных построек тут раньше не было!" – ворчал Севир под себе нос. Мальчик слышал только обрывки – даже не фраз – слов, абсолютно не имея возможности вникнуть в суть. Да и недосуг ему было, по правде-то говоря. Со стороны картина была весьма любопытная. Достаточно очаровательный собой, русоволосый мальчишка волок за собой какого-то чуть нескладного в движениях подростка примерно того же возраста. Уверенной походкой юнец тащил попутчика через внутренние сады и луга Высшей Школы Магических Таинств Наза́рима, а ливень по странным кривым траекториям каждой капелькой огибал этих двоих, будто над ними кто-то "раздвинул" тонкой работы тюль с изящной вышивкой сиянием звёзд, состоящий из серебряных росчерков-капель. Аваддон почти бежал, Ардра же всё громче пыхтел, продолжая спотыкаться. Выглядело так, будто Севир буквально тащит мальчишку, а тот даже просто ноги за ним переставлять не успевает, только как вещевой тюк волочится за Чернокнижником. Казалось, они оба вот-вот либо подскользнуться, либо просто оступятся от усталости, спешки, и рухнут в разбухшую от большого количества воды гряз, когда Севир довольно резко затормозил. – Ага. Вот оно. Наконец-то. Бурса – один из старейших донжонов, большой и отстоящий от других корпусов или зданий школы – особняком – с жилыми комнатами для студентов всех курсов – своей приземистой сутулостью внушала уважение. Казалось что под своей массой и куда большим весом многих веков, что простояла тут эта старинная башня, сами камни раздались вширь, в высоту раздавленные тяжёлыми соседями сверху. Моментально оказавшись под защитой навеса перед Центральным Входом в Бурсу, Севир поторопился "погасить" свой взгляд – в ответ на ехидное кряхтение с плеча – и чуть привести в чувство Ардру. После, откинув полог верхней одежды, достал привязанный к поясу короткий посох из скрученной коряги-корня, сплетающийся в тугой ком-утолщение на верхнем краю. Внутри этого набалдашника вроде бы виднелся какой-то тёмный полупрозрачный камень не то с синим, не то с фиолетовым отливом и почему-то при взгляде в его глубину слышалось воронье карканье. Впрочем, Аваддон воспользовался им весьма по-простому: помолодевший Чародей с силой несколько раз саданул оголовьем посоха по запертым изнутри вратам. – Открывай, сова, медведь пришёл. – не весь с чего вякнуло из-за спины Аваддона юное дезориентированное чадо. Когда Севир удивлённо на него обернулся, Бероз тоже крайне удивлённо заозирался, даже немного обеспокоившись, в поисках хозяина последней реплики. Аваддон лишь чуть шокировано покачал головой: "впервые вижу такой... сильный эффект". – Кто?! – неожиданно громко послышалось изнутри наглухо запертого здания. Аваддон чудом не подпрыгнул от неожиданности едва не потеряв лицо перед пялящимся на него во все глаза мальчишкой. О чём это он? Ему плевать на детей, у которых молоко на губах... да на кого угодно ему плевать вообще-то! Не перед кем ему терять лицо. Да и не потерял бы он его! Юнный Чернокнижник зло стиснул зубы. Ну что за ребяческие глупости лезут в его старческую голову? – Мне вот любопытно... – промурлыкал Аваддон. – Зачем спрашивать "кто?" когда в школе и без того пропускной режим? Никто посторонний и без этого никак не может постучать в эту дверь. – Умник, значит? – Не жалуюсь. Если не откроешь дверь прямо сейчас, я вышибу её – вместе с твоей бесполезной тушкой. Я не намерен больше торчать тут под дождём. – Охо-хо, ещё и дерзкий какой – ты погляди... Никто не успел сообразить – что же, в конечном счёте произошло. В памяти всех немногочисленных присутствующих случившееся запомнилось примерно как: вспышка – просто резкая ослепительная белизна повсюду... дальняя стена, карниз или потолочный канделябр... резкая боль и... пара алых глаз где-то у Входа. Аваддон в развевающейся мантии, клокоча от ярости и раздражения – он не вошёл, он, паря над полом, неспешно "вплыл" в Главный Холл ученической Бурсы. Почему-то тело ломкого, хрупкого подростка, являвшегося на данный момент отличительной чертой Севира, делало общую картину ещё более жутковатой. – Я... я не это хотел... – едва слышно сипло выдохнуло тело, распластавшееся от ударной волны у дальней стены. – Пощади... пощади! – полностью потеряв голос от страха, шептал махонький парнишка висевший на подвесном канделябре под самым потолком чуть хрипловато подвывая от страха. "Аарон Двейн" чуть вздёрнул губу, криво и зло усмехаясь, готовый проучить нахалов, забывших своё место. – А... Аарон... Вы... абсолютно невероятны... – в благоговейном ужасе на одном выдохе произнёс Ардра из-за его спины, следуя за Чародеем нога в ногу, в оцепенении глядя на последствия несдержанного характера Сивира. Сам Чернокнижник – миновав стадию острого ослепляющего гнева – осознал содеянное и раздумывал как бы лучше ему уладить всё тут. Одним неуловимым движением пальцев он вернул дверь на место, вправив петли обратно в собравшийся из обломков воедино каменный монолит. Ещё бы слюду вернуть на окна... хм... но главное – это мальчишки. Нужно решить вопрос с ними... ведь начнутся вопросы... – Снова вам заняться нечем? – послышался строгий молодой женский голос откуда-то с верхнего этажа со стороны лестниц. – Тимея! Это Тимея Аластор! Бежим, скорее!... – крикнул самый целый из присутствующих и арбалетным болтом скрылся в одном из трёх коридоров, ведущем направо. Если Севиру не изменяет память, там находится мужское крыло. Схватив за шкирки всё ещё малость ударившегося головой Бероза, Аваддон молниеносно последовал за одним из мудрейших среди его будущих соучеников. Несколько тел покорными тюками проследовали неотрывно следом за ними двумя, а слюда, собравшись по осколкам в целые пластины, сама собой вновь вставилась в оконные рамы. Шестисот-семидесяти-трёхлетний мальчишка на полной скорости влетел в ближайшую пустую комнату – за чуть приоткрытой дверью, и, пропустив внутрь парящие полубессознательные тела, плотно прикрыл за собой дверь. Аластор. Ему не послышалось? Убегающий парнишка сказал "Тимея Аластор"? Слишком часто он сталкивается с этим именем последнее время. Когда-то этот Чёрный Маг проявил в охоте за Аваддоном небывалое рвение. И в школьные годы был для Севира кем-то вроде закадычного соперника, частенько смотрящего будто свысока, даже с оглядкой на то, что Аваддон во многом был вообще лучшим. Не только в соперничестве с Аластором: Севир в принципе был лучшим учеником Назариме, если смотреть исключительно на успехи в учёбе. Однако, была в Аваддоне одна особенность, которая уже тогда вызывала в учителях и некоторых соучениках отвращение смешанное со страхом. Он был несоизмеримо одарён, но так же он использовал Оба Пути. Севир никогда не считал деление на пути хоть чем-то стоящим его внимания. Объективно – хоть чем-то стоящим внимания кого-либо вообще. Магия – сила, которую так непросто покорить. Которой так непросто овладеть а после – совладать с нею. Вот и всё. Какой ещё Тёмный и Светлый путь? Одни – тщеславны и себялюбивы, используют кровь; другие – высокомерно мнят из себя святош и используют лишь бескровные ритуалы, использовать которые Чёрным Магам не позволит их гордость. Разве существует, скажем, злой или добрый меч? Злое или доброе растение? Яд в малых количествах – лекарство, а лекарство в больших количествах – яд. Разве существует злой или добрый человек? Умный и глупый – возможно. Но "добрый" и "злой"?.. Хоть кто-то может честно, положа руку на сердце сказать самому себе "я – подлинно злой человек?". Севир таких ещё не встречал. А вот злых поступков повидал с избытком. Откуда ж им тогда взяться, если все люди – "добрые"? С магией ещё проще. Сила – есть сила. Как её использовать и куда направить – это просто выбор. Выбор, решение, даже тут нет добра и зла. Человек судит себя – по намерениям, а других – по результатам их поступков. Аваддон находил этот подход чертовски глупым, бессмысленным: ведь тот, кто судит о других сегодня, на следующий день – другими будет осуждён. И всем будет плевать, что было у него на уме и чего он хотел добиться на самом деле. Люди ошибаются. Преследуют мнимо важные цели. Опять таки, объективно – все цели мнимы, смыслом наделяем их мы сами. Он никогда не искал оправдания себе и не сожалел о том, что сделано. Возможно, он просто устал? Устал ещё когда был зелёным мальчишкой, прошедший несколько курсов обучения, прилежно стараясь демонстрировать успехи только из благодарности опекуну – Верховному Магистру Магшества, директору Назарима... чего же он хотел тогда? О чём он мечтал?.. – Ты кто такой вообще? Эй, ты что – уснул?! — чуть натянуто-весело усмехнулся располагающего вида светловолосый парень, тронув Аваддона за плечо. – Ну что опять? – недовольно буркнул Севир, вырванный из своих мыслей. – Дай старику подумать... ... – Ээ... – Глупо вышло. Привычка – меня в семье так дразнили за вечное брюзжание, диссонирующее с возрастом. Что ты от меня хочешь? Мало получил? Хочешь ты этого или нет, я уже попал в Бурсу. – Да не, я... это... ну. Просто просил как тебя зовут. Я в магии ещё вообще не разбираюсь, просто увидели потенциал – родители, они из знати. Вот и написали сюда – в Назарим. А тут меня возьми – и прими. Но, знаешь... то, что ты там отколол – у врат в Бурсу... это было... очень круто. Я реально чуть не обделался! – Приму за комплимент. Моё имя А.. Аарон Двейн.