Сестра

POV Серебрянка/Сильвермист       Утром была удивительная атмосфера. Клэрион, наливая кипяток, подозрительно щурится на меня, но ничего не говорит. Теренс отводит взгляд, и виновато смотрит куда угодно, но только не на меня. Папа широко зевает, и клюёт носом, что смешит меня. С улыбкой на лице я прошу Теренса передать мне молоко. Он озадаченно смотрит на меня, но просьбу выполняет.        — Что? — улыбаюсь, приподнимая глаза, и сосредоточенно лью молоко в кружку.        — Ничего. — быстро отвечает он, махая руками, и я улыбаюсь еще больше.       — Просто вы странные с утра с Милори. — вставляет свои пять копеек Клэрион, но меня не провести, и я смеюсь.       — Да ладно, мам, сама не давала папе спать до трёх ночи, вас, наверное вся улица слышала!       Звук упавшей ложки из рук Клэрион будит отца. Папа сонно хрюкает, подскакивает, и широко зевает, я не выдерживаю и хохочу во все горло.       — Даже не знаю, чему удивляться. — протягивает Теренс, но на его замечание никто не обращает внимания.       Я с наслаждением отхлебываю кофе с молоком, и блаженно улыбаюсь. Кайф, красота. Вдруг Клэрион бросает полотенце на стол, и подходит ко мне сзади, обнимая.        — Девочка моя, ты назвала меня мамой. — она счастливо прижимается ко мне, и я по-пьяному улыбаюсь.       — Ага, мам.        — Ты больше от нас не уедешь?       — Да, мам.       — Какое счастье!       И если счастливая Клэрион, порхая по кухне, пытаясь разбудить отца, ничего не заметила, то Теренс не переставал кидать на меня подозрительные взгляды. Я же, спокойно распаковываю конфету, и надкусываю, блаженно застонав. Теренс аж покраснел, клянусь!       — Мм, как вкусно, что это за конфеты?       — Кажется суфле, с небольшим привкусом кофе, — отвечает Клэрион, и я киваю.       — Возьму с собой парочку в школу.       — Конечно, конечно.       Я кидаю в карман пару конфет, встаю из-за стола и царственно выплываю из кухни. За мной никто не идет, но мне и плевать. Я действительно хорошо себя чувствую. И дело не в принятом вчера решении.       — Мам, пап, я пошла!       — Меня подожди!       — Хорошо, мы тоже постараемся не опоздать. Милори, вставай! — кричит Клэрион, а я послушно, меняя бок на другой возле стены, дожидаюсь Теренса.       — Пошли.       Он пролетает мимо меня, как вихрь, раздраженный, быстрый, резкий, как пуля дерзкий. Что-то меня не туда понесло. От этих мыслей стало смешно, и я сдавленно хихикаю. Теренс что-то шипит, и резко хватает меня за руку. Даже убойная доза успокоительного, которое я приняла ночью, не может заставить мое сердце перестать так сильно биться. Я боялась переборщить, поэтому все еще в здравом уме. Немного актёрской игры и таблеток — семья в шоке. Особенно он. И вот сейчас он держит меня за запястье, а я стараюсь спокойно смотреть на него, наблюдая за всполохами ярости в его глазах.       — Что?       — Что с тобой?       Он недовольно качает головой, и отпускает меня. Дальше мы идём молча, настолько, что я достаю наушники, и включаю музыку. Стараюсь не смотреть на парня, и задираю голову наверх. Чистое небо дарило лёгкость и умиротворение. В ушах как раз спокойная мелодия. Я почти всегда такие слушаю, хотя и плейлист мой гораздо разнообразнее этого.       К школе мы подходим вовремя. Я снимаю наушники, и аккуратно укладываю их в коробочку. Мои спокойные действия, похоже раздражают Теренса, потому что он снова берет меня за руку.       — Сил, что происходит?       — Мне кажется ты еще не совсем мой парень, для того, чтобы держать меня вот так за руку, — ехидно говорю я, и он с испугом отскакивает.       — Ты странная просто, и я подумал...       — Усиленно думать надо, Теренс. — я показываю ему жест из разряда "think about", и захожу в школу.       Надоело притворяться. Даже таблетки не помогают. Я правда пыталась быть с хорошим настроением с утра, но он опять все портит.       Друзей я в школе за это время так и не завела. Из-за своей истории не успела подружиться с друзьями Теренса, наверное только Боббл и Сэм, в силу своей непредвзятости ко мне нейтрально относятся. Поэтому, когда я вхожу в класс, на меня либо не обращают внимания, либо кидают неприветливые взгляды. Я крепче сжимаю лямку сумки, и взглядом ищу свободное место. Заметив мои попытки занять своё место, кто-то сразу же ложит свою сумку на стул, кто-то задвигает стул поближе к столу, кидая презрительные взгляды.       Я непонимающе хмурюсь.       Что я им сделала?       Случайно кидаю взгляд на Розетту, на удивление, девушка мило улыбается и осторожно машет пальчиками. Улыбаюсь и киваю в ответ. Снова ищу свободное место, и нахожу его рядом с девушкой с каштановыми длинными волосами, уложенными в косичку. Я помню ее. Немного запомнила за этот месяц кое-что.       — Сил, садись со мной. — кивает Теренс, но его одергивает какой-то парень. Мой брат хмурится и зло шикает ему. Тот что-то шепчет, и Теренс затихает, медленно садясь и слушая. Не хочу даже знать, что обо мне говорят. Я мило улыбаюсь шатенке, и киваю на пустой стул рядом с ней.       — Можно?       Она смотрит на меня спокойно и просто, ее выражение лица не выражает этой атмосферы в классе, и она кивает.       — Конечно. — она осторожно косится на меня и добавляет. — Я Фауна. — шепчет она, раскладывая принадлежности на стол.       — Знаю. — я тепло улыбаюсь ей. — Это твое настоящее имя?       Она удивленно приподнимает брови.       — Ты первая кто об этом спрашивает.       Я осторожно поджимаю губы. Неужели что-то сделала не так?       — Мое настоящее имя — Фэй. Но все уже привыкли звать меня Фауной, так что и ты зови. — спешит пояснить девушка, и я задумчиво прикладываю пальцы к губам.       — Я знаю, как это, мое настоящее имя — Сильвермист, но все зовут меня Сильвией, а Теренс вообще придумал Сил.       — Он странно на тебя смотрит. — тут же заявляет шатенка, а я прикладываю все усилия, чтобы не повернуться вбок.       — У нас возникли некоторые... сложности. — стараюсь отвечать более туманно, не раскрывая подробностей.       — Ясно. — она пожимает плечами. — Ты домашку сделала?       Я благодарна ей, за то, что не полезла с расспросами, и весь оставшийся урок мы молчим, изредка переговариваясь по теме. Второй урок проходит так же. После третьего, Фэй обращается ко мне.       — Пойдешь в столовую? Кафе? Где ты обычно обедаешь?       — Столовая подойдет. — я жму плечами, еще не подозревая, какую ошибку совершила.       Мы проходим в цокольный этаж, мирно переговариваясь. С Фэй легко и классно, но я до конца не могу быть спокойна. Мы подходим к стойке с подносами, и я беру себе синий. Мы переговариваемся с ней на счет выбора еды, и я кладу себе блинчики со сгущёнкой, как вдруг меня толкают в спину, и я едва не падаю на свой же поднос. Меня ловит Фэй, и тут же возмущённо шипит.       — Ты придурок нет?       — Смотреть надо куда идешь! — грубо отзывается чей-то голос, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на этого идиота, и сталкиваюсь с надменным ледяным взглядом, который мгновенно прибивает меня к полу, и теряю все уверенность в себе, чтобы ответить. Но Фэй так не думает.       — Да ты же нарочно толкнул ее, придурок! — она пытается пролезть через меня к нему, жаждая справедливости, но проход слишком узкий, да и повариха начинает покрикивать, чтобы шевелились.       — Таким как она не место в нашей школе. — уже тише бурчит он, и я в неверии вскидываю голову. Что?       — Тогда таким как ты только в колонии. — Фэй в карман за словом не лезет, и толкает меня в бок. — Не слушай его, Сил, бери что-нибудь.       — Шлюха. — быстро роняет парень, и ретируется прочь. Фэй рявкает что-то вслед, но я уже не слышу. По голове словно обухом ударили, и мне плохо, конечно я расстроена, стоит ли говорить об этом. Я мотаю головой, двигаясь дальше, к столику.       — Почему ты ничего не взяла? — Фэй садится рядом, грустно осматривая мой поднос. Чудом уцелевшие блинчики и апельсиновый сок. — Ты что, расстроилась? — я не отвечаю, и она аккуратно кладет ладонь мне на плечо. — Да брось, из-за этого полудурка? Оно того не стоит.       — Дело не в этом. — я поднимаю на нее глаза, полные слез, но еще не вышедших на волю. Фэй неверяще расширяет глаза. — Он ведь не с пустого места взял это. Мы ведь даже не знакомы... — слезы таки прокатились по щекам, и я спешно утираю их, тихонько всхлипывая.       — Но, но...девочка моя. — ласково говорит она, из-за чего у меня еще больше текут слезы. — Я не слышала никаких слухов или что-то о тебе, так что это все чушь.       — То, что ты не слышала, не значит, что их нет.       — Прекрати. — морщится Фэй. — Лучше успокойся, покушай и расскажи о себе. Предпочитаю составить о человеке свое мнение.       Она старается улыбаться, и я глупо ухмыляюсь в ответ, шмыгая. И правда, чего это я расклеилась?       — Ладно, все в порядке. Все хорошо. Давай расскажу. А потом ты о себе. Она кивает и смеется, и я тоже не могу сдержать улыбки от ее заразительного смеха.       Я полностью прихожу в себя только после уроков. От залипания и мыслей помогала Фэй, периодически тыкая меня в бок. Она вообще оказалась очень классным человеком. Лёгкая и энергичная, своей харизмой она не давила, с ней было приятно общаться. Я узнала, что она живет где-то за городом, у нее есть брат погодка, но он учится в другой школе. Девушка просто обожает животных, и занимается волонтерством, помогая приюту. Я просто восхищаюсь этой девушкой.       На Теренса же я старалась вообще не смотреть, что, на удивление, хорошо получалось. Но никогда не бывает гладко у меня в жизни, слышите, я всегда влипаю в неприятности. Всегда что-то происходит. Я не могу просто выйти из дома, сходить в школу, отсидеться и вернуться домой. Никогда.       Нам с Фэй было в разные стороны, так что она отправилась домой сразу, а я слегка задержалась, предпочитая идти домой одна, а не с волной людей, бегущих из этого ада, как они выражаются. Я подкрасила губы бесцветным блеском, и накинув сумку на плечо, спокойно вышла из школы. Сразу же на выходе я столкнулась с учителем музыки, который стоял аккурат за углом, отсчитывая кого-то. Кого, я услышала сразу.       — Это школа, а не бои без правил, Гилл! Отношения свои выясняйте вне школьного двора, тебе ясно?       Не дождавшись ответа, учитель резко разворачивается, чтобы вернуться в здания, и обращает на меня внимание.       — Вы плохо на него влияете, мисс.       Мое сердце пробило болезненный удар. Ничего не понимаю, о чем он? Учитель поспешил зайти внутрь, видимо не желая разбираться больше с проблемными учениками. Я немедленно заворачиваю за угол, и вижу, как у стены стоит Теренс, мое сердце пробивает еще удар. В третий раз оно пробивает, когда я замечаю синяк на лице, и разбитые костяшки. Я в ужасе.       — Что случилось?       — Ничего. — тут же грубо бросает он, и уходит. Я стою, не зная, догнать его или нет. Но нам ведь по пути? Через секунду я уже ровняюсь рядом.       — Что стряслось? Ты подрался?       — Упал. — говорит он, и эта ложь смешит меня.       — И поэтому тебя отругали, вместо того, чтобы отвести в медпункт?       — Отстань, Сил! — я отшатываюсь от взвинченного парня, а он ускоряет шаг. Я сжимаю кулаки и догоняю его.       — Нет, не отстану! Родителям ты что скажешь?       — Они сегодня вечером уезжают в командировку. Отсижусь как-нибудь.       Я слегка торможу, потому что мне они ничего не говорили, но после мотаю головой — это не самое важное сейчас.       — Теренс...       — Отстань!       — Я тебя раздражаю, да? — тихо говорю, и замолкаю, на что он тут же отрицает мои слова.       — Господи, Сил, нет! Просто я сейчас зол, и ты не вовремя.       Я встаю на месте и просто смотрю на него. Остановись, остановись, пожалуйста, остановись, повторяю про себя, как мантру. Он проходит немного вперед, чтобы понять, что я позади.       — Ты идешь?       Я молча стою на месте. Он удрученно вздыхает, закатывая глаза, и подходит ко мне.       — Ну что?       Я не отвечаю, и резко подхожу к нему, чтобы обнять, но он реагирует быстрее, и выставляет руки вперед, не давая подойти. Вся нежность, которую я копила, желая утешить его, исчезает. Ненавижу это чувство. Я чувствую, как слезы поступают, когда он нервно огрызается:       — Я же сказал, не сейчас!       Он всегда был таким нежным... Это ждало бы меня с ним в отношениях? Я разочаровано глотаю ком в горле, и быстро обхожу его, стараясь уйти подальше. Прохожу метров сто, с горечью понимая, что он не догонит, как вдруг чувствую, как сзади налетает вихрь, и крепко обнимает за талию обеими руками, прижимаясь. Сердце начинает бешено колотиться, и я замираю.       — Прости... — шепчет он, и я просто растворяюсь в его сильных руках. Я осторожно прикасаюсь к его рукам, стараясь не задеть повреждённые костяшки, и нежно глажу пальцами. Он носом зарывается в мои волосы, и я встречаюсь с табуном мурашек по телу. Возбуждение тут же достигает отметки до небес, и я чувствую, что горю.       Когда Теренс отстраняется, я поворачиваюсь к нему, с сожалением осматривая его лицо. Вот тут синяк по левым глазом, тут ссадина на нижней губе, тоже слева, значит били, кулаком били. Но его костяшки тоже повреждены, значит и он бил...       — Я не знаю, что случилось, но я на твоей стороне. — тихо говорю я, и он улыбается одним уголком губ.       Домой мы проскальзываем, словно мыши, и Теренс быстро ретируется в ванную. Клэрион шумит в своей комнате, спрашивая папу, какой костюм ей с собой взять — жёлтый или бежевый. Я быстро проскальзываю в свою комнату, хватаю косметичку, и так же быстро возвращаюсь в ванную. Стучусь.       — Это я. — шепчу, и он открывает.       — Что? — спрашивает он, а я сую косметичку ему в руки.       — Там пудра, тональник, на сегодня прикроет синяки.       Он удивленно принимает сумочку, и кивает.       — Спасибо.       Клэрион снова кричит папе о костюме, и я смеясь, иду к ней, облокачиваюсь о косяк двери ее комнаты, и отвечаю на ее вопрос.       — Бежевый. — она испуганно ахает от неожиданности, а я продолжаю. — Сейчас бежевый в тренде, хотя, пожалуй он всегда в тренде. Идеальный цвет для командировки.       — О, дочь. — сзади меня слышится голос отца. — А я как раз собирался тебе сказать, когда вернёшься.       — Да мне Теренс сказал уже, все в порядке.       — Думаешь, бежевый? — задумчиво спрашивает она.       Я захожу в комнату. На большой постели лежат два невероятно красивых костюма жёлтого и бежевого цвета.       — Какие красивые. — улыбаюсь я. — А для чего именно?       — Должна состояться встреча директоров, официальное, но праздничное мероприятие.       — Хм, тогда понятно, почему выбрать не можешь. Но, наверное, все таки бежевый. В нем должно быть комфортно, и не вызывающе. — я осторожно прикасаюсь к вещи, с восторгом подмечая, что ткань очень качественная и мягкая.       — Действительно, ни к чему привлекать чье-то внимание. — весело говорит папа, заходя в комнату, и залазит в шкаф.       — Дурак! — смеется она, и мягко хлопает его по спине, и я тоже смеюсь.       — Помочь тебе собрать вещи? — фраза получается слегка натянутой, потому что мне еще непривычно звать ее на ты, но Клэрион радостно соглашается.       — Вы же оставите нам деньги? Или продукты?       — Нет, дочь, мы оставим вас голодать. — тут же отвечает папа.       — Учишься сарказму? — смеюсь я, принимая вещи из рук Клэрион, чтобы уложить их в чемодан.       — Кофе сделай нам, пожалуйста, юморист. — она целует его в щеку, и папа счастливо жмурится.       Я улыбаюсь, и внутренне принимаю решение сделать все, чтобы они всегда были такими счастливыми.       — Мам, а это куда? — специально спрашиваю, махая какой-то юбкой. Клэрион тоже счастливо улыбается, и машет рукой.       — Оставь, она мне никогда не нравилась.       Я смотрю на юбку, а она темно синяя, плавная такая, волнами идет, красота. Примерно оцениваю наши с ней габариты.       — А можно примерить?       — Понравилось? — тут же поворачивается Клэрион. — Конечно. Забирай.       Я быстро стягиваю штаны, и в этот момент заходит папа, сразу же прикрывая ладонями лицо.       — Простите.       — Папа!       — Милори! — звучит одновременно.       Клэрион тут же утаскивает его обратно из комнаты.       — Ты что, уже приготовил кофе?       — Я чайник поставил!       Я смеюсь, качая головой, надеваю юбку, подхожу к зеркалу, и кручусь. Неплохо. С моей голубой толстовкой смотрится как из фильма про подростков. И впору как раз.       — Красиво. — раздаётся чуть хрипловатый голос Теренса, и я вздрагиваю от неожиданности.       — Напугал.       — Извини. Спасибо...ну за...       — Пожалуйста. — я пожимаю плечами.       — Сын, ты уже вернулся? — позади парня всплывает Клэрион, и смотрит на меня.       — Какая красота! — она умиленно смотрит на меня, а я еще и кручусь вокруг себя для усиления эффекта. — Забирай себе, я ее даже почти не надевала. Так пару раз. Можно постирать.       — Хорошо, спасибо. — смеюсь я.       Вместе мы быстро собираем чемодан, и когда последняя вещь уложена, и замок застёгивается, оповещая, что сборы готовы, Клэрион обнимает меня.       — Спасибо.       — Да что ты, пустяки, мам. — не забываю добавить такое приятное для нее слово.       — Я не о вещах. — она качает головой, и отходит, но держит меня за плечи, так тепло, так по матерински.       — Я понимаю, что ты здесь уже больше месяца, но, наверное, еще не совсем привыкла. Нелегко приходится, да? — я удивленно смотрю на нее, а она улыбается, и ее улыбка такая грустная, но теплая. Как летний дождик. — И я безумно счастлива, что ты приняла нас с Теренсом.       — Что вы, — бормочу я, растроганная ее словами. — О лучшей семье мне и мечтать не приходилось.       — И тем не менее, когда ты не контролируешь ситуацию, ты становишься самой собой.       — Что?       Я отхожу от нее, непонимающе хмурясь.       — Прости, прости! — она тут же поднимает вверх руки. — Просто ты весь день звала меня мамой и на ты, но сейчас вдруг на вы, и я подумала, что ты расслабилась и потеряла контроль, потому что еще не привыкла...       До меня доходит, и я облегчённо выдыхаю.       — Простите. Да, я действительно еще не привыкла.       — Ничего страшного. — улыбается она, тоже выдыхая.       Я мягко беру ее за руки, и намеренно встречаюсь с ее голубыми глазами, давая понять, что я уверена в своих словах.       — Но я обещаю, что у нас будет самая лучшая семья на свете, и я счастлива, что мой папа влюбился именно в вас. Счастлива, что вы теперь моя мама. Что Теренс мой брат...       — А вот тут неправда. — она лукаво улыбается, и я сбиваюсь.       — Мы уже все решили. Я больше не лезу к нему со своими чувствами.       — Ты что, решила отказаться от своих чувств? — шокировано уточняет Клэрион.       — Конечно нет. — устало отвечаю ей. — Я думаю, что я все еще... — здесь я просто не могу говорить вслух. Она понимающе кивает.       — Я тоже хочу, чтобы вы были счастливы. — осторожно начинает она, и я понимаю, куда она клонит, тут же резко перебиваю ее.       — Вместе? — она кивает, и я качаю головой. — Не будем, не будем, мама... И хватит об этом...       К шести вечера мы столпились на проходе, провожая родителей.       — Хорошо кушайте, не опаздывайте в школу. — наставляла Клэрион, как мать семейства.       — Мам, вы только на три дня едете, перестань.       — За три дня вполне можно умереть с голоду. — отвечает она, и мы смеёмся.       — Но мы же себе не враги.       — Ладно. — она закатывает глаза, и обнимает Теренса. Папа подходит ко мне, и я влетаю в свежие, словно морозное утро, объятия.       — Звони, если что, ладно? — мягко говорит он, и я киваю. — Сразу же прилечу.       — Милори, милый, мы слегка отстаём от графика. — встревоженно говорит Клэрион, и папа отстраняется. Возможно, она чуточку ревнует или недовольна, что я обняла только его? Нет, я накручиваю. Я подхожу к ней, тепло обнимаю, и женщина разве что не мурчит от счастья.       — Всегда мечтала о дочке. — хихикает она, и я довольно подставляю голову под ее пальчики, и она мягко чешет мне макушку.       — Все, мы побежали! — папа подхватывает чемоданы, Клэрион спешно обнимает нас обоих, целует каждого в макушки, и дверь громко хлопает.       Воцаряется тишина.