Две любви

      Направляясь в комнату Олеси, Юра чувствовал, что от этой просьбы не веет ничем хорошим, но все же, где-то в глубине души, очень хотелось верить, что у Олеси еще остались хоть какие-то нормы приличия. А еще молодого человека сильно гложило чувство вины, потому что он снова обманывал Ксюшу, сказав, что задержится из-за бумаг по клинике.       Сказать прямо, что он идёт помогать бывшей чинить какую-то ее мебель, означало дать повод к ревности и усилить нарастающее недоверие, но, если бы Олеся преподнесла свое видение истории случившейся почти два года назад, было бы ещё хуже, поэтому пришлось смириться с безысходностью ситуации и пойти на поводу у Олеси, которая фактически его шантажировала, а это делать она умела прекрасно, еще лучше, чем ставить капельницы и делать уколы.       Оглянувшись по сторонам, дабы убедиться, что его никто не видит, Юра постучал в комнату новой медсестры, хозяйка не заставила себя долго ждать, отворив дверь через секунду, словно она поджидала долгожданного гостя под ней.       Кстати, об ожидании говорил не только факт быстрого открытия двери, но и вид девушки. На ней больше не было медицинского халата, на смену ему было надето облегающее синее платье, которое едва удерживало грудь девушки, и было прям супер-мини, волосы из пучка были распущены и теперь длинными волнами вились по ее спине и оголенным плечам, а губы всё так же подчеркивала ярко-алая помада.       — Так, если нет никакой полочки, то я сейчас же разворачиваюсь и ухожу! — твердо заявил врач, оглядев с ног до головы «бедную девушку».       — Есть, она дожидается тебя рядом со шкафом, проходи, — отодвинушись чуть в сторону, Олеся жестом пригласила Юру в комнату. Только сделав шаг за порог, он тут же почувствовал ее горячее дыхание на своей шее, но, решив никак это не комментировать, прошел вглубь комнаты.       — Ты издеваешься?! — оценив «масштабы трагедии» изрёк парень. — Она просто упала, ее нужно было обратно положить на держатели и всё! — увлекшись своей гневной тирадой, Юра не услышал, как в замочной скважине повернулся ключ.       Установив полку на место, и выругавшись себе под нос, Симонов уже повернулся с целью высказать Олесе всё, что он о ней думает, но тут же опешил.       — Выпьем? — то самое синее платье, казалось, напрочь отказалось выполнять свои функции, спустившись чуть ниже, а Олеся, делая вид как будто бы ничего не изменилось, обворожительно улыбалась, протягивая Юре второй бокал, в котором уже красовалось бордо.       — А может, сразу переспим? К черту прелюдия, — еще раз оглядев с ног до головы медсестру, Юра самодовольно ухмыльнулся. — Ты серьезно думала, что я «починю» тебе полочку, ты предложишь выпить в знак благодарности, я соглашусь, а там и до постели недалеко, так?       — Это просто вино, я просто предложила выпить, а все остальное это плоды твоей бурной фантазии, не более, — всё так же улыбаясь, Олеся продолжала держать бокал в протянутой руке.       — Так, до свидания, меня в ресторане ждёт МОЯ девушка! — нарочито выделив слово «моя», Юра жестом отклонил бокал и направился к двери.       — Ну, и чем же эта школьница лучше меня, а?! — пропустив еле заметную ухмылку, Олеся не на шутку разозлилась, всё шло не по её плану.       — Всем, — без тени сомнения ответил Юра, поворачивая ручку двери, и тут же протяжно вздохнул, поворачиваясь к Олесе. — Ты б меня ещё связа, чтоб уж наверняка не сбежал, открой дверь.       — Всем, это чем? — не унималась девушка, начиная сокращать между ними расстояние. — В постели? Лучше целуется? Лучше готовит? Хороший собеседник и просто пай-девочка, так? Или что-то ещё?       — Да, так! — повышая голос воскликнул Симонов. — Давай прекратим этот глупый фарс, я не буду с тобой её обсуждать!       — Да нет, глупости, Юра, говоришь ты! Как ты можешь быть уверен, что влюблен в человека, которого знаешь от силы… Месяц? Два? — сократив расстояние до минимума, Олеся теперь была в непозволительной близости, и, пользуясь своим положением, обхватила руками лицо Юры, заставляя его смотреть ей прямо в глаза. — А как же мы? Мы были вместе два года, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было! Вспомни, как нам было хорошо вместе.       Отступать было некуда, позади Москва… Упираясь спиной в дверь, Юра горько ухмыльнулся, оценивая безысходность ситуации, ну не кричать же ему «спасите, помогите, насилуют», ей Богу! В мыслях он ругал на чем свет стоит и проклинал самого себя за то, что вообще согласился на всю эту авантюру, ведь знал, что от Олеси ничего хорошего ждать не нужно, и всё равно пошел, и попал в хитро спланированную ею же ловушку.       — Я не хочу ничего вспоминать, — резко бросил Юра, попытавшись оттолкнуть девушку, но та так просто не собиралась сдаваться, вцепившись руками покрепче.       — А ты попробуй, это не больно, — девушка перешла на шепот. — Помнишь, как мы гуляли по парку в конце мая, строили планы на совместное будущее, — она смотрела ему прямо в глаза, приподнявшись на носочки, а ее горячее дыхание обжигало ему кожу лица, шепот продолжал раздаваться в разрез с тишиной комнаты, где-то рядом с его губами, но Юра не мог с собой ничего поделать. Он, как заворожённый, смотрел ей в глаза, словно попав на сеанс гипноза, не отводя взгляда. — А потом пошел дождь, и все побежали прятаться, а мы, два влюбленных дурака, стояли и целовались, прямо по середине парка, — девушка облизнула пересохшие губы, сокращая последние сантиметры до его губ, еще секунда и вожделенный поцелуй случился… бы!       — Хватит, — резко повернув голову в право, Юра шумно выдохнул. — Один раз ты уже разрушила мне жизнь, уничтожив все, что было мне дорого, просто растоптав меня, смешав мои чувства с грязью, — медленно повернув голову к девушке, парень поджал губы, с секунду вглядываясь в её лицо, а затем разочарованно покачав головой, оттолкнул её от себя. — Я больше не позволю тебе разрушить мою жизнь. И не променяю Ксюшу на тебя, это будет слишком неравноценный обмен. Это было в первый и последний раз, если что-то подобное повторится, клянусь, я приложу массу усилий, чтобы Федотов вышвырнул тебя отсюда!       С этими словами Юра схватил ключ от двери со столешницы, который заметил в минуты просветления разума, и уже через секунду с грохотом захлопнул дверь комнаты, заставляя ее хозяйку содрогнуться от неожиданности.       Со злостью швырнув в дверь, за которой совсем недавно скрылся врач, бокал с вином, Олеся схватила бутылку и наполнила второй бокал, тут же залпом его осушив, а затем, взяв телефон в руки, быстро что-то напечатала и отшвырнула его в сторону.       Кому: Рита: «Ничего не вышло. Ни в этот раз. Нужен новый план.»       И ещё раз посмотрев на дверь, девушка судорожно сглотнула, снова наполняя бокал.       — Ничего не вышло… — шепотом повторила она. — Пока не вышло…

***

      Юра нервно поправлял рубашку, стоя в кабине лифта. Он клялся себе больше не врать Ксюше, но теперь появилась Олеся и ее искусство шантажировать. Кажется, воротник рубашки парня пах резкими духами Олеси…       Лифт остановился и двери раскрылись прямо перед полным рестораном. Каждый столик был занят, по залу носились официанты с блюдами и сложно было отличить гостей от работников: всё смешалось. Юра нашел глазами любимый столик Ксюши — маленький, круглый, не у окна, но и не рядом с другими. Девушка, по видимому, переоделась, и сейчас на ней было темное симпатичное платье, не доходящее до колен. Больше Юра не видел — Ксения сидела в позе, больше напоминающей какие-то прятки от внешнего мира, и вяло листала что-то в телефоне. Она обижена. И чтобы получить помилование, парню придется постараться…       — Ксюш… — Юра обнял девушку со спины и поцеловал в щеку. Та не ответила, поцеловав парня так же, но и ничего не сказала. Однако она обернулась несколько раз шмыгнула носом.       — Почему от тебя пахнет женскими духами? — сморщившись произнесла девушка, строго наблюдая за тем, как Юра садится на свое место и открывает меню.       — Приходила посетительница, попросила проверить ее гланды, предположила, что простудилась, — ложь, но ложь во благо. Нет, оправдываться Юре глупо, даже перед своей совестью.       — Из какого она номера? — Ксюша откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу, убрав телефон.       — Я не помню, Ксюш. Это что, допрос? — парень натянул улыбку. — Ты мне не веришь? — вопрос, отрицательный ответ на который, Юра боялся услышать, а Ксюша боялась произнести.       — Верю, — дабы убедить себя, ответила Ксения и подперла щеку рукой. — Как твоя клиника?       — Лев Глебыч просит много документов, я уже запутался в них, — парень устало потёр лоб рукой, а в голове крутились мысли о недавнем посещении номера Олеси.       И, словно читая мысли в голове Юры, девушка спустилась в ресторан в черном костюме, прикрывающем всё, что только можно.       «Лучше бы так на работу ходила», подумал Юра и, заметив ее взгляд на себе, посмотрел на Ксюшу.       Она вяло ела салат, точнее просто ковырялась в нем вилкой. Юра протянул руку и положил ладонь на ее щеку.       — Ксюш, всё хорошо? — девушка посмотрела на парня задумчивым взглядом. Юра улыбнулся, притянул ее к себе и нежно поцеловал. Ксюша ответила, небрежно положив вилку.       — Я просто устала, — сказала она, смотря прямо в глаза Юре. Говорить, что она ревнует или что ее хотят отправить на Мальдивы, и заставлять его нервничать было вне желаний девушки, поэтому Ксюша предпочла просто помолчать.       — Тебе бы в отпуск, — с сожалением сказал Юра и в поле его зрения попала Олеся, уверенным шагом идущая к их столику. Либо сейчас будет катастрофа, либо… Предугадать поведение этой Олеси сложнее, чем кажется.       — Ксения Борисовна, — Олеся на виду у Ксюши одарила врача холодным безразличным взглядом и повернулась к нему спиной. — Я заполнила те документы, о которых вы говорили. Когда я могу их занести? — приторным, но вполне серьезным голосом сказала девушка.       — Занеси после обеда в кабинет, — безразлично проговорила Ксюша, чуть помявшись, и посмотрела на Юру. Тот вообще смотрел в другую сторону, всем видом показывая, что перед ним стоит просто сотрудница.       Олеся ушла, кинув короткое «спасибо».       — Юр, пошли воздухом подышим, а? Что-то мне плохо, — Ксюша встала со стула, протягивая руку парню.       — Ты не заболела? — он ласково приложился губами к ее лбу, измеряя температуру.       — Нет, душно просто.       Олеся тем временем мило беседовала со Львом, смеясь над каждой его шуточкой, под пристальным взглядом, полным ненависти, Риты. Кажется, ещё немного, и блондинка расцарапает Олесе лицо… Однако картина за окном вынудила медсестру сменить выражение лица, а Риту ухмыльнуться.       У входа в отель Юра прижимал к себе Ксюшу, страстно целуя и, кажется, что этим двоим вообще плевать на то, что весь отель за ними наблюдает, персонал шушукаются, а гости недоверчиво на них смотрят.       — Вот голубки, а! — протянул Лев Глебыч, заставив Олесю покраснеть от злости, а Риту уставиться в свою тарелку. Когда-то у нее тоже была такая любовь и почти семья. Но эта мелочь все разрушила. Нет, зачем врать себе. Федотова Маргарита Львовна просто влюбилась не в того парня. И вины Ксюши больше нет.       После обеда, как только Олеся вышла из кабинета Ксюши, где очень мило ей улыбалась, хотя на самом деле, медсестра ее уже ненавидит, девушка устремилась в номер дочки Федотова, которую, если честно, тоже не особо любит. Вообще не отель, а ад какой-то…       Олеся без стука зашла в номер и закрыла за собой дверь, найдя девушку лежащей на диване головой вниз, а ногами вверх.       — Стучаться не учили? — грубо бросила она, перекувыркнулась в нормальное положение.       — Ты решила гимнастикой заняться? — съязвила Олеся.       — Я пытаюсь скоротать скучные дни. Ты когда уже свалишь из отеля?       — А мне кажется, что я хоть как-то развлекаю тебя, — Олеся по-хозяйски уселась на диван рядом с девушкой. — Нам нужен другой план.       — Выкладывай, — протянула Рита, вяло подтягиваясь и надеясь на то, что эта особа скоро съедет.

***

      — Ксююш, — Рита пискляво протянула имя девушки, ускоряя шаг и пытаясь догнать управляющую.       — Вы что-то хотели, Маргарита Львовна? Никаких распоряжений от вашего папы не поступало, — деловито отозвалась Ксения. Однако ей всё-таки пришлось остановиться — Рита с грохотом упала на пол, застонав, скорее всего от боли. — Эй, ты жива? — управляющая присела рядом с «ангелочком», не понимая, почему именно сейчас эта дама решила упасть.       — Да, но… кажется, я ногу подвернула. Помоги до врача дойти, а? — Рита посмотрела на Ксению глазами кота из Шрека, и та согласилась, глубоко вздохнув. — До кабинета недалеко… Он в конце коридора.       — Я знаю, — грубо ответила Ксюша, помогая встать.       Пройдя несколько шагов, девушки услышали тихий, но эхом отдающийся в пустом коридоре, разговор, похожий на воркование голубков. Юры и… Олеси.       — Ну-ка, посиди, — Ксюша чуть ли не сбросила со своего плеча руку Федотовой и заглянула за угол.       То, что она там увидела, заставило сердце пропускать удары, а лёгкие тяжело дышать. Олеся чуть ли не висела на шее у парня и что-то говорила приторным голосом.       — Ну Юра…       — Я просил сегодня оставить меня в покое и больше не лезть, ни к Ксюше, ни ко мне, — грубо ответил парень, прямо ей в губы.       — Сегодня? — голос девушки изобразил удивление. — А она знает, что мы делали сегодня в моем номере? Ты, кажется, опоздал тогда к ней…       Олеся резко сократила расстояние между своими и его губами, крепко удерживая голову парня руками, и страстно поцеловала опешившего Юру.       Ксюша отшатнулась от стены.       — Я думаю, дальше ты дойдешь сама… — девушка, держась за стены, поплелась к лифту, даже не посмотрев на «больную».       Крепкая земля под ногами управляющей будто пропала. В глазах появилась какая-то пелена, застилающая всё, но четко показывающая недавний поцелуй ее парня с его бывшей. Дышать стало тяжело, а в ушах раздавалась фраза девушки: «А она знает, что мы делали сегодня в моем номере? Ты, кажется, опоздал тогда к ней…»       Он снова ее предал.       Снова.       Едва двери лифта закрылись, по коридору пронесся резкий шлепок и крик Юры.       — Ты вообще с ума сошла?!       Олесе показалось, что он сейчас ударит ее еще раз, но парень лишь тяжело дышал и гневно сверлил ее взглядом. Девушка приложила ладонь к щеке, по которой только что получила пощечину.       — Ну и дурак, — медсестра, пошатнувшись, отошла от парня и пошла прочь по коридору, звонко шумя каблуками.       За ней пошла и Рита, выключая камеру на телефоне.       Ксюша скатилась по стене лифта на пол. За что он так с ней? Зачем? Не любит, мог так бы и сказать! Зачем делать больно, зачем снова изменять?!       С каждой мыслью о нем становилось неимоверно больно где-то внутри, там, где недавно поселились любовь и тепло, строя большой домик новой, возможно, семьи. Однако за секунду все разрушилось. Лифт пискнул, оповещая о прибытии на этаж персонала, Ксюша вскочила с пола и выбежала из него, чуть не сбив с ног Льва, проходящего мимо.       — Эй, Симпапулька, куда несешься, Юрец заждался? — однако этот шуточный вопрос нагло остался без ответа, а дверь ее номера громко хлопнула.       Ксюша заперлась и села возле двери, снимая каблуки и вышвыривая их в глубь комнаты. Слезы полились большим потоком, не останавливаясь. Понять, что чувствовала девушка очень сложно — боль, ненависть, обида, грусть, предательство… Полный набор снова и снова появлялся в ее жизни, разрушал всевозможную веру и любовь. Ксюша вскочила и вытащила из шкафа чемодан, а заодно и вещи, которые тут же были туда упакованы, хоть и не в очень хорошем виде. Скидывая все подряд в сумку, в голове билась одна мысль — она уедет отсюда хотя бы на время, а потом разберётся со всеми — с Юрой, с Олесей, а лучше вообще уволится.       Ксюша достала мобильный из кармана и набрала почти выученный номер.       — Лев Глебыч, я согласна. Вылетаю сегодня, через два часа.       — Как ты быстро передумала, но ладно, — но Лев так и не успел договорить: Ксения сбросила мобильный и пошла в ванную умыться. Она снова надела эти туфли, поправила пиджак и, взяв чемодан за ручку, выкатила его из номера.       Звонко стуча каблуками по кафелю, девушка подошла к начальнику, без лишних слов взяла конверт с красочными билетами на самолёт и какую-то путевку, вышла из отеля под взгляды всех подчинённых и села в такси.       Думать об этом ей не очень то и хотелось, но слезы все равно лились. Машина быстро тронулась и поехала по гладкой асфальтированной дороге прочь из отеля…