Дочь Серафима

Воспоминания о вчерашнем вечере вихрем ворвались в мой разум, стоило мне открыть глаза. Неудавшееся самоубийство, незнакомец, кстати, довольно симпатичный, точнее будет сказать красивый, хотя в отношении мужчин такое слово звучит странновато. «Боже! Я ведь разрешила остаться ему ночевать у меня.» От этой мысли я подорвалась на кровати, сев слишком резко, из-за чего голова закружилась. Я ведь ещё вчера и пила. Проклятие! Такой образ жизни меня доконает. Все мои последние месяцы складывались из алкоголя, раздумий о смысле жизни, попыток умереть и полнейшего саморазрушения. Благо, удаленная работа позволяла мне не показываться с похмелья на люди. Суетливо пошарив руками вокруг я обнаружила валяющийся рядом вибратор, который заменял мне парня, ведь с моим характером я так и не смогла ужиться ни с одним из них. Последний сбежал роняя тапки, сказав, что такую стерву, как я, ещё поискать и замуж меня никто не возьмёт. Больно надо. «Какого черта?» Голова раскалывалась, словно по ней всю ночь били кувалдой, нос заложило, похоже я умудрилась простыть стоя на мосту под холодным ночным ветром. Потрясая игрушкой, будто неопровержимой уликой для своего сознания я вопрошала, как она здесь оказалась. Покопавшись в воспоминаниях я отрыла там ещё моменты и как сейчас поняла, весьма пикантные. Мне вспомнились настойчивые пальцы внутри, горячие поцелуи и хрипловатый шепот мне на ухо. От этих картинок перед глазами и всё ещё свежих ощущений по телу пробежалась волна жара и лёгкого возбуждения. «Я ведь отказала ему. Гордость наше все.» Кончить мне не дали, и я воспользовалась вибратором для того, чтобы закончить начатое. И да, кажется, я делала это всё ещё представляя себе незнакомца, только уже далеко не его пальцы внутри меня. «Господь всемогущий. Уокер, казалось ты достигла дна, но снизу постучали.» Выбравшись из постели, я почистила зубы и умылась. В зеркале мне предстала помятая, взлохмаченная Вики Уокер, с синяками под глазами и впалыми щеками. После тех событий моя жизнь порядком изменилась. Я катилась по ниспадающей спирали так быстро, что явно превысила скорость света в несколько раз и открыла новые законы физики. Выйдя из комнаты, стала спускаться вниз, нервничая и мысленно надеясь, что мой ночной знакомый ушел. Но дойдя до середины лестницы, я обнаружила его сидящим на диване с чашкой кофе и книгой в руке. Весь вид его был такой, будто он у себя дома, ну или как минимум бывал здесь не один раз. Абсолютное спокойствие, уверенность и никакой скованности. Остановившись, стала рассматривать своего гостя, отметив уже на трезвую голову, при свете дня и без эмоций, что он действительно, красив. Изящные, благородные, я бы сказала, черты лица, которые совсем не портит лёгкая щетина, придавая ему немного небрежности, ведь без нее он выглядел бы слишком холено. Черные волосы, уложенные назад. Классическая одежда, кстати, совсем не мятая, будто он с утра раздобыл где-то свежий комплект. — Как спалось в гордом одиночестве? — прервал мои размышления мужчина. — Э-э-э, неплохо, — ответила я с трудом разлепив пересохший рот, организм требовал восстановить водный баланс сию секунду. Черт, он ведь сказал вчера, что сектант. А вдруг это не шутка? А может он действительно маньяк. Маньяки могут быть симпатичными? Тед Банди был симпатичный, обаятельный и образованный. Сколько несчастных девушек на это повелись. О боже, он ведь занимался ещё и некрофилией и каннибализмом, помимо всего прочего. Вдруг мой гость такой же. Череп этот на шее, наверное что-то означает. И имя у него странное. Люцифер. Он же не считает себя дьяволом? « — Ну хорошо, — ответил гость и веско и раздельно сказал: — Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной » Нарушил тишину брюнет. Я не сразу поняла, что он зачитал кусок из книги, Мастер и Маргарита, очевидно. Хлопнув страницами, он убрал томик на диван рядом с собой и посмотрел на меня. — К чему это? — не поняла я. — Да так. Хорошее произведение. Кто твой любимый персонаж? — Кот. — Серьезно? — Да. Мне нравится Кот Бегемот. А тебе? — чуть помедлив, спросила я из вежливости. — Воланд, — ответил мужчина, улыбнувшись уголком губ. Расправив плечи и вздернув подбородок, я прошествовала к кофеварке, в которой меня ожидала моя порция бодрящего напитка. Как мило. В конце концов я у себя дома, но нужно выяснить не грозит ли мне опасность, вряд ли я смогу сопротивляться, если он на меня нападет. Мужчина по прежнему сидел на диване, попивая свой напиток. — Скажи, что ты не в секте некрофилов-каннибалов? — не сдержавшись, спросила я, резко повернувшись к собеседнику с кофейником в руке. «Если что, смогу швырнуть в него для отвлечения внимания.» — Некрофилов? — брюнет сделал такое лицо, словно я ему предложила пиццу с ананасами. — Вчера ты сказал, что состоишь в секте. И череп этот на шее. Ты сатанист? Он смерил меня взглядом слегка прищурившись, а затем на его лице начала расплываться улыбка, которая вскоре перешла в громкий безудержный смех. С добрых пару минут мужчина хохотал, а я все больше чувствовала себя нелепо. Наконец-то он успокоился, допил остатки кофе, всё ещё посмеиваясь, и подошёл ко мне. — Я пошутил, — брюнет поставил чашку в раковину и оценивающе оглядел мое тело. — Милая пижамка. Только сейчас до меня дошло, что я не накинула даже халат, так и выйдя в атласной пижаме, состоящей из коротких шорт и топика на тонких лямках. — Ладно. Но мой отец все равно не одобрил бы то, что я сделала. Оставлять незнакомца ночевать в своем доме великая глупость. Уже расслабившись начала я уводить разговор от темы сектантства и некрофилии. Не стоит подавать ему идеи. — Согласен с ним. Но думаю, твоя мать тоже не одобрила бы мою компанию. — Понятия не имею, что сказала бы мама. Ее не стало когда мне было пять лет. — Поверь мне, — мужчина слегка качнулся с пятки на носок, задрав голову и о чем-то вспоминая, — я знаю о чем говорю. Я по-прежнему стояла с силой сжимая кофейник в руке, который был единственным, что отделяло нас друг от друга. Странно, но я совсем не испытывала страха, скованности или неудобства находясь рядом со своим гостем. Если вчера я списала эти ощущения на эмоции и выпивку, то сегодня посторонних причин не находилось. Мне было спокойно на душе, спокойно эмоционально, что-то глубоко внутри говорило мне «он свой». Тара с кофе, которую я приготовила для обороны была, скорее, для успокоения моего логичного и рационального я, которое яро нашёптывает мне об осторожности, прокручивая в голове криминальные сюжеты с канала Investigation Discovery. Брюнет опустил голову вниз, карие глаза пристально уставились на меня и клянусь, я увидела в них сверкнувшие красным огоньки. «Надо завязывать с алкоголем.» — Тебя правда зовут Люцифер? — загипнотизированная этим взглядом я стояла хлопая глазами, совсем позабыв, что собиралась обороняться, в случае чего. Мужчина провел языком по нижней губе, слегка закусив ее, погладил пальцем мою скулу, приподнял подбородок, устанавливая прочную зрительную связь, коснулся большим пальцем губ и наклонившись подразнил поцелуем, так и не дотронувшись до моих губ. Только сейчас я поняла, что помимо всего прочего от моего ночного знакомого до одури приятно пахнет, дорогим мужским парфюмом. Многообразие древесных нот, кажется, среди них есть сандал, ветивер и немного амбры. Потрясающе. Я шумно втянула носом этот аромат, ни один мужчина в моей жизни не пах так притягательно. — Правда. — У твоих родителей специфичное чувство юмора, — севшим голосом вставила я, стараясь не терять нить беседы. Он снова пытался соблазнить меня. — И не только оно, — выдохнул мне в губы Люцифер. — Я думала попытки моего соблазнения ты оставил во вчерашнем вечере, — пальцы с силой сжались на ручке кофейника. — Вдруг, ты все же передумала. Утро вечера мудренее, знаешь ли. — Нет, — упиралась я, когда все мое естество кричало «Соглашайся!» Странно, но во всем этом саморазрушающем образе жизни, который я вела последние месяцы находилось место и случайным связям. Ещё с год назад я бы сама себя осудила, а теперь вообще ничего не чувствовала, клея очередного парня в клубе. И вот, передо мной стоит мужчина, который определенно, знает, чего хочет, знает, что делать и как делать. Наверняка, я бы получила уйму удовольствия, но внутренний голос, где-то глубоко на задворках сознания кричит не сдавайся так легко, только не ему. Он играет с тобой, играй с ним в ответ, это будет интересно. Люцифер разочарованно выдохнул и отстранился от меня, оперевшись о столешницу. Побарабанил пальцами по ее поверхности, осматривая меня так, как смотрят на объекты в музее. Нечто необычное, недосягаемое, там, за стеклом. Трогать нельзя, только смотреть. Водрузив кофейник на стол я потянулась к шкафу за кружкой, скрипнула дверца, взяв посуду уже хотела было выпрямиться, как моего бока, оголенного задравшейся от того, что я стою в такой позе ночнушкой коснулась мужская ладонь, большой палец погладил кожу. От неожиданности я вздрогнула, чуть не уронив кружку, которую свободной рукой во время поймал мой гость. — Странные шрамы. Откуда они? — его голос стал серьезным, ни намека на ту шутливость, которая была ранее. С недавних пор мой правый бок украшали три шрама, небольших, но вполне выделяющихся на фоне светлой кожи. Треугольники, размерами всего по паре сантиметров, но стоящие на равном расстоянии друг от друга. Именно после их появления все пошло не так в моей жизни. — Не очень то вежливо спрашивать такое. — Просто ответь. Налив себе кофе я прошла к столу и села, вспоминать произошедшее не хотелось. С какой стати мне вообще открывать ему душу? Мы знакомы меньше суток. — Уокер, я жду, — требовательно напомнил Люцифер, садясь напротив меня. — Почему ты все время зовёшь меня по фамилии? Это что фетиш какой-то? — возмутилась я. — Мне так удобно. Теперь отвечай. — Не приказывай мне! — нервно стукнув кружкой о стол упиралась я. Брюнет наклонился через стол и крепко сжал мое запястье свободной руки. — Говори, — его голос звучал строго, как у родителя, ожидающего чистосердечного признания в своих проступках от ребенка. Высвободившись из настойчивых пальцев я откинулась на спинку стула и скрестила руки. С минуту мы молча играли в битву взглядов. Я проиграла. Смягчилась, заставив замолчать свою логическую часть и доверившись интуиции. — Ты что-то подсыпал мне в кофе? Люцифер вздернул бровь и закатил глаза. Похоже, я знатно его утомила своим упрямством. — Нет. Зачем мне это делать? — Причин много. Как минимум неудавшийся секс. — Я по-твоему совсем отбитый? — оскорбился мужчина. — Мало ли, — пожав плечами ответила я. — Просто у меня странное ощущение… что я могу тебе доверять. — Может так и стоит поступить? — на лице брюнета появилась коварная ухмылка. — Хорошо, — постучав пальцами по кружке я постаралась настроиться на рассказ. Люцифер молчал, давая мне время. — С пол года назад на меня напали, — тихо начала я. — Возвращалась из кафе поздно ночью, решила не вызывать такси, а пройтись пешком. По глупости и лени предпочла срезать путь через темный переулок. Знаю! Знаю! — всплеснув руками, прервала возможный поток подколок. — Опрометчиво. Но мне порой море по колено, — мужчина улыбнулся, но не усмехаясь, а по-доброму и одобрительно кивнул головой, оценивая мою смелость. — В общем, на меня напали. Думала, хотят ограбить, — прокашлялась, — изнасиловать, — добавила уже тише. — Но у нападавшего был странный нож, хотя, даже ножом это сложно назвать. Очнулась уже в больнице, ничего не украли и пальцем не тронули, кроме этих ран, — я рефлекторно коснулась правого бока. Оказалось того, кто напал спугнул случайный прохожий. Убить не убили, но напоминание осталось. Закончив рассказ я выжидательно посмотрела на брюнета, он задумчиво потёр подбородок, переваривая услышанное. — После этих событий моя жизнь пошла под откос, — вскочив с места я стала мерить кухню шагами, мельтеша туда сюда, поток откровений сам просился наружу. — Все начало казаться пресным, унылым. Не моим. Будто с этой неудавшейся смертью в подворотне я упустила нечто важное. Будто моя нынешняя жизнь не настоящая. Словно мне дали попробовать кусок вкусного торта, но отобрали, стоило мне положить его в рот. И теперь, я живу с ощущением того, что мне нужно умереть. По обалдевшему лицу своего нового знакомого я поняла, что такой тирады он точно не ожидал. Мне стало легче, я никому не рассказывала о своих чувствах, до сегодняшнего дня. Боялась непонимания и осуждения, ведь за такие слова легко прослыть умалишённым. Но ему я верила. Встав с места Люцифер подошёл ко мне и внимательно вгляделся в мое лицо, как будто пытался считать или увидеть нечто свое, а может убедиться, что я не вру. — Как выглядел этот нож? — Помню смутно. Могу примерно нарисовать. Пройдя к кухонному гарнитуру открыла ящик со всякой мелочевкой, которой не нашлось должного места, нашла там потрёпанный блокнот и ручку. Закрыла глаза и мысленно воспроизвела оружие, которым меня пытались убить. Стержень заскрипел по бумаге, я тщательно вырисовывала нож, стараясь максимально передать все, что помню. — Вот, — протянула я результат мужчине. Он рассмотрел мой рисунок, тихо выругался, вырвал лист и сложил его себе в карман. — Я ещё вернусь, — коротко бросил он вместо объяснений и стремительно пошел к выходу. — Эй! Стой! — я помчалась следом и схватила его за руку, с силой сжав ткань черной рубашки. Люцифер остановился, карие глаза излучали беспокойство, но явно не обо мне. Он взглянул на мою руку, державшую его, лицо брюнета стало недовольным, пришлось убрать ее, дабы не вызывать ещё больше недовольства. — Может объяснишь в чем дело? — Пока нечего объяснять. Веди себя хорошо, — наставнически процедил мужчина и быстрым шагом вышел на улицу.

***

После ухода моего нового знакомого меня одолело жуткое беспокойство. Казалось, что с его уходом я упускаю нечто важное, частичку той жизни, которую мне не дали вкусить оставив в живых. Да и его реакция на мой рассказ, он явно что-то понял, узнал оружие, но ничего не рассказал. Ушел, оставив меня терзаться сомнениями и догадками. На меня навалилась апатия, я бесцельно бродила по дому, не находя себе места и занятия. Работа не спорилась, пришлось отложить ее дабы не насиловать себя. Благо, у меня имелись накопления, позволяющие немного побездельничать. И теперь, я днями напролет валялась на диване, поедая пиццу и прочую еду из доставок. Бесцельно щёлкая пультом переключала каналы, толком не задерживаясь ни на одном, впервые за долгое время я вообще включила телевизор. До этого он служил скорее декорацией в моей гостиной. Диктор вещал об очередном росте цен на нефть, я лениво жевала остывшую пиццу развалившись на диване отнюдь не в самой женственной позе, когда дверь с грохотом открылась, от чего я выронила еду на пол и испуганно вскочила. На пороге стоял Люцифер. Он оценивающе осмотрел меня и сморщился. — Ну и видок у тебя, Уокер. С этим упадническим настроением я совсем перестала париться о внешнем виде. Растрепанные волосы, не самой первой свежести, мятая пижама, со следами соуса на груди и кажется, я не умывалась уже пару дней. «О черт!» — Я… э-э-э, — суетливо пригладив волосы, будто это могло помочь все же смогла совладать с собой, я же хозяйка дома в конце концов. — Что ты тут делаешь? Стучать не учили? — У тебя открыто. Не вижу смысла. Мужчина осмотрел бардак, устроенный мной, коробки доставок еды, сложенные горой, разбросанные вещи, гнетущий полумрак, в котором я обитала словно крот. Подойдя к дивану брюнет стряхнул крошки на пол, пробубнив себе под нос нечто нелицеприятное в адрес моей аккуратности и сел, раскинув руки по спинке. — Ну и? — я сложила руки на груди и насупилась. Люцифер ещё раз осмотрел помещение, погладил рукой потертую спинку дивана и поднял на меня глаза. — Сам не рад тому, что говорю. Но других вариантов у меня нет. Мне придется жить с тобой, Уокер.