Книги
25 августа 2024 г., 23:23
Локи был зол, если не сказать больше. Но ни одним мускулом не показал, что его это задевает. Что вы, он слишком горд, чтобы спорить с глупой, горделивой смертной, которая решила, что на ней свет клином сошелся.
— Ты ведешь себя, как ребенок, — Мара натягивает штаны, поправляет футболку и накидывает на плечи плотную, кожаную накидку — Локи отжалел в дурном приступе сентиментальности ей один из своих плащей. Мара, правда, тут же перекрасила его в синь и серебро, подходящий к глазам. Локи фыркает, но даже так сохраняет спокойствие.
Горделивое королевское презрение.
— Я не могу сидеть тут вечность, и ты это знаешь, — Мара наклоняется ближе, и теперь ее глаза снова холодные. Обжигающе холодные. Раздраженные, чарующе злые, что Локи на секунду засмотрелся — переливались они, словно танец света в ночи на пиках заснеженных гор.
— Лицемеришь, — шипит принц, зло ухмыляясь, — девчонка, ты говорила, что Мстители — это не твой уровень. — Локи резко встает, уходя в угол к кушетке: чтобы демонстративно отвернуться.
Нет, он не станет унижаться перед смертной. Никогда.
Но слышит только смех.
— Я же не навсегда, — ее холодные руки распаляются, проводят по крепким плечам, — не ревнуй. Да и не сразу же я уйду. Но, — ее горячий шепот обжигает ухо, — я знаю, как задобрить разгневанное божество.
Плечи расслабляются, но Локи демонстративно продолжает молчать.
Ее горячее тепло исчезает, и за спиной хлопает портал.
Клетка погружается в цепенеющую тишину, и Локи падает в кресло, прикрывая глаза.
Нет, он не унизится перед смертной.
Через пару часов — если верить внутреннему чувству времени — портал открылся снова, и Мара, какая-то вся всклокоченная, вывалилась с огромным кафтовым пакетом наперевес.
И улыбается, первый раз на его памяти.
Локи не смотрит. Очень демонстративно. Пока ему на колени не грохают этот чертов баул. Баул, оказывается, переполнен книгами.
В нос ударяет запах краски, новейшей, свежей, типографской краски, от которой щекочет нос. Локи прикрывает глаза, блаженно вдыхая — новые книги щекочут не только нос, но и душу: почему-то внутренний книжный червь исходит слюной от мысли, что все эти книги только для него.
— Это мое любимое. Коллекция. — Мара улыбается горячо, опаляет своей маленькой радостью, делится сокровенным. Локи проводит рукой по гладким, разномастным обложкам: Мидгардские книги всегда его завораживали: ничего подобного в Асгарде не было. И от этого сердце пропускало удар. Всего на мгновение. — С этим, не заскучаешь.
Локи позволяет себе секундную улыбку, но хранит гордое молчание. Потому что он не станет унижаться перед смертной, даже если он с этой смертной спит. И ему это даже нравится.
— Меня не будет всего три месяца, — Мара наклоняется ближе, опаляет дыханием его тонкие губы. — Так что давай проведем время с пользой, пока я не ушла.
О, и они провели.
А потом, когда ее белые волосы змеились по зеленому бархату, а кожа мягко светилась в свете защитного экрана, Локи читал ей Брэдбери. И следил за ее умиротворённым лицом.
