Recursion

Десятое октября, 2013 — [21:26] Академия Блэквелл — Здание Бассейна Аркадия Бэй, Орегон Я опускаю взгляд на часы. Меньше пяти минут до того, как этот псих поднимется на сцену и сделает своё большое объявление. Живот крутит от мысли о том, что я собираюсь попросту позволить ему сделать то, что он планирует, но я продолжаю напоминать себе, что мисс Чейз будет в безопасности. Она будет так невредима, как может, в любом случае. Полиция будет рядом и спасёт её. Я в этом удостоверюсь. Облокотившись об стену, я нахожу хотя бы одну светлую сторону в том, что произойдёт: на несколько славных секунд я смогу слышать собственные мысли. Не то, чтобы музыка тут ужасна. Я слышал и хуже. Я вырос во времена диско, да поможет мне Бог. Конечно, мне было всего восемь лет, когда диско впервые проклюнулось, но такие вещи оставляют у детей шрамы. И несмотря на то, что бы этот ди-джей там ни играл, не в моём стиле, он выжимает из Bee Gees все соки. Только я хотел бы, чтобы музыка по громкости не сравнивалась с чёртовым двигателем истребителя. Эти мысли делают меня старым? Возможно. Я не против. Осматривая помещение, меня слегка ошеломляет то, как всё это обычно. До того, как я взялся за эту работу, я всегда представлял вечеринки «Циклона» куда более интересными. Они всегда казались такими, когда я взрослел. Я, может, и был мальчишкой из общественной школы, но даже я слышал о Блэквеллском «Циклоне». Конечно же, тогда это была совершенно другая история. Кучка фриков, комми и контркультурных чудаков, все с покрашенными волосами, проколотыми ушами и неуважительным поведением. Хлоя бы идеально втесалась. Но сколько бы они меня до чёртиков не бесили, нельзя было отрицать, что они были тверды как гвозди. Против задир они стояли плечом к плечу, защищая тех, кто не мог защитить себя сам. По крайней мере за это я их уважал. А что с детьми «Циклона» сейчас? Они бы, наверное, развалились на кусочки без денег своих мамочки с папочкой. Кроме, разве что, мисс Чейз. У этой девушки стальной стержень в позвоночнике. Как и у Хлои. Я не видел её сегодня, но я и не ожидаю этого. Думаю, она сидит в занавешенной VIP-зоне, ждёт, пока не объявят об её победе. Чертовски стыдно, что её достижение должно будет так запятнаться. — Ладно, ладно. Все успокоились, — голос ректора Уэллса врывается в мои мысли, и я поднимаю взгляд, обнаруживая его на сцене, указывающего ди-джею заглушить музыку. Какого чёрта он делает? Разве не Джефферсон должен там быть? — время для сегодняшнего большого объявления, о победителе конкурса «Герой Дня»! Вытащив из своего пиджака конверт с пышным размахом, он открывает его и смотрит в толпу. — И победителем становится… Виктория Чейз! Аплодисменты слегка приглушены, это не удивительно. Даже я знаю, что мисс Чейз сейчас не особо популярна среди своих товарищей-студентов. Долго это не продлится. Спустя десять секунд, хлопки начинают затихать, люди осматриваются в недоумении. Мисс Чейз должна была ожидать объявления, готовая подняться на сцену и принять свою победу. Вместо этого, её нигде не видно. — Мисс Чейз? — спрашивает Уэллс, вглядываясь в толпу. Она струсила? То, на что она добровольно согласилась — быть добровольно отравленной наркотиками и похищенной психом вроде Джефферсона — требует много смелости. Почти для каждого это было бы слишком много для просьбы, особенно для восемнадцатилетнего ребёнка. Всё же, она не производит на меня впечатление трусихи. — Приглашаю Викторию Чейз на главную сцену! — проходит ещё одно мгновение, и холодное, тревожное чувство начинает формироваться у меня внутри. Уэллс же просто пожимает плечами. — полагаю, кто-нибудь позже поставит её в известность. Между тем, наслаждайтесь остатком вечера! Толпа радостно кричит, пока он покидает сцену, и ди-джей вновь запускает музыку. Стараясь не выглядеть слишком очевидно, я кратчайшим путём двигаюсь к VIP-зоне. Я уже на полпути, когда слышу, как Уэллс кричит моё имя сквозь шум. Я хочу проигнорировать его, но он встаёт прямо между мной и моей целью. — Мэдсен! — машет он мне, будто я и так уже не смотрю прямо на него. В его шагах лёгкое покачивание, и я мимолётно думаю над тем, чтобы спихнуть его в бассейн. Он бы, может, слегка протрезвел. — Сэр, сейчас не… — Я хочу, чтобы в час ночи здесь никого не было, — говорит он мне, склоняясь чуть ближе, чем я предпочитаю. Я умудряюсь не отшатнуться из-за стойкого запаха рома в его дыхании. — это ясно? — Понял, — коротко отвечаю я, смотря за его плечо и надеясь закончить разговор так быстро, как возможно. — Я пойду домой. Если увидите Джефферсона, скажите ему, чтобы завтра же утром был у меня в кабинете, — хмурится он. — нам с ним нужно немного обсудить его игнорирование своих обязанностей. — Без проб… — холодная тяжесть в моём животе тяжелеет. — что? — Думаешь, я хотел бы быть на этой сцене? Он провёл всё время, проталкивая Блэквелл, чтобы отправить студента на этот дурацкий конкурс, а теперь он пропускает объявление победителя, — он фыркает. — конечно, видимо, победитель тоже пропустил, так что, полагаю, всё сходится. Дерьмо. Вот дерьмо. — Мне нужно идти. — Куда, чёрт возьми, т… Голос Уэллса теряется в шуме толпы и музыки, в то время как я мчусь в VIP-зону. Девушка, сидящая на входе, двигается, чтобы встать у меня на пути, держа планшетник перед собой, как щит. Не знаю, планирует она помочь, или думает, что сможет меня остановить, но на это у меня времени тоже нет. Я протискиваюсь мимо неё прежде чем она успевает сказать хоть слово, отмахиваю штору в сторону и глазами сканирую зону на наличие мисс Чейз. Её здесь нет. Конечно её здесь нет. Игнорируя испуганные взгляды нескольких студентов, пытающихся спрятать незаконную херню, которую они держат, я подбегаю к ближайшей двери и рывком распахиваю её. Я срываюсь на спринт, направляясь прямо к служебной парковке, чтобы проверить машину Джефферсона… и не обнаруживаю ничего, кроме пустого парковочного места. О нет. Наспех вытащив телефон, я захожу в контакт Глена Касперсона. Не важно, что часть моего плана рассчитана на два звонка с моей стороны: сейчас не время играть скрытно. Глен сейчас должен быть на станции, он сможет пойти прямо к диспетчеру. Он поднимает трубку с первого гудка. — Прив… — Глен. Это Дэвид. — О, привет, приятель, — говорит он. — что я могу для тебя сделать? — У меня проблема на вечеринке в Блэквелле. Один из студентов только что сказал мне, что видел, как Марк Джефферсон силой затащил студентку в свою машину и покинул кампус, направился на юг. Он должен был быть здесь и сопровождать вечеринку, но я только что проверил служебную парковку, его машины на месте нет. — Ты сказал офицерам на усилении? — Глен — хороший коп. Имеет смысл, что это будет его первым вопросом. — Имеешь в виду Сегера и Гриффина? Серьёзно? — если в ПДАБ когда-либо были два копа, которых Шон Прескотт мог подкупить — это эти два идиота. Официально они здесь для того, чтобы «следить» за вечеринкой, но эта Циклонская шпана с таким же успехом могла бы начать нюхать порошок с крыши их машины, а они бы и пальцем не пошевелили. — Да, справедливо. Ты сказал, он направился на юг? — Именно, — я замолкаю. — Глен, у меня плохое предчувствие. Я думаю, это связано с проектом, над которым я работал. — …ты уверен? — На девяносто пять процентов. И единственное место на юге, которое имеет смысл проверить — старый амбар Прескоттов. — Ладно. Погоди, — я слышу звук перелистываемых бумаг. — Бишоп и МакКей на патруле поблизости. Я скажу диспетчеру отправить их в амбар, и подам в розыск на машину Джефферсона. Серый Бентли, верно? — Да. Его номер читается как T-P-F-T-H-L-K. — Понял. Дам тебе знать, если что-то с этого выйдет. — Спасибо, Глен, — я даже не дожидаюсь, пока он попрощается, и вешаю трубку, затем быстро пролистываю свои контакты, пока не нахожу номер Хлои. Нажав кнопку звонка, я с тревогой прижимаю телефон к уху. — давай, давай… — Это Хлоя. Я занята. Вы знаете, что делать. Не звучит даже ни единого гудка, после чего телефон перенаправляет меня на голосовую почту. Её телефон, должно быть, уже выключен. Повесив трубку, я вместо этого пытаюсь позвонить Макс. — Привет, это телефон Макс Колфилд. Макс, наверное, опять оставила меня на беззвучном режиме, так что, пожалуйста, оставьте ей сооб… — я вешаю трубку до того, как автоответчик заканчивает свою речь, и вновь пытаюсь набрать Хлою. — Это Хло… — Проклятье! — как я позволил этому случиться? Как я мог быть так, мать вашу, небрежен?! Ёбаный идиот! Так, надо остановиться и подумать. У меня есть ещё пятнадцать минут до того, как отправится СМС-оповещение. Этого времени хватит на то, чтобы по крайней мере проверить общежития. Возможно, что мисс Чейз и не была на вечеринке вовсе (не похоже, но возможно), поэтому я отворачиваюсь от парковки и срываюсь на бег. Кампус Блэквелла не очень большой, и у меня уходит всего несколько минут на то, чтобы туда добраться, отстранённо замечая слегка грязные следы шин на тропе между главным зданием и общежитием, пока я пробегаю мимо. Несмотря на мои старательные усилия, студенты продолжают использовать эту дорожку как собственную трасс… Проклятье, сейчас не время. Входная дверь примыкающего дома ректора Уэллса приоткрыта, и будь это кто-либо другой, это был бы повод для беспокойства. Вот только мои охранники обнаруживают дверь такой как минимум раз в неделю, не говоря уже о разах, когда его обнаруживали вырубившимся на собственном крыльце. Честное слово, этому человеку нужна помощь. Вытянув из ремня недавно вернувшуюся связку ключей, я захожу в здание и направляюсь на второй этаж, перескакивая две ступеньки за раз. По большей части в общежитии тихо; не удивительно, учитывая, что практически все сейчас на вечеринке. Из-под двери комнаты под номером 224 исходит свет, быстрый взгляд на карту этажа гласит, что это комната Тейлор Кристенсен, и я отдалённо вспоминаю что-то про неё и кролика. Я трусцой бегу по коридору к двери мисс Чейз и в то же время избегаю взгляда на дверь мисс Марш. Я рад, что вчера наткнулся на неё в госпитале, но пусть видеть её на ногах и живой — это как камень с души, я не могу не чувствовать укол вины за провал в попытке её защитить. Беречь кампус — это моя обязанность. А я не только провалился в этом, но и всё это время этот извращенец мотался прямо у меня под носом. — Мисс Чейз? — говорю я, мягко стуча в дверь её комнаты. Ответа не слышно, и пусть даже я не ожидал хоть одного, я бы понадеялся на обратное. Я пытаюсь снова, стуча сильнее. — мисс Чейз? Вы там? Всё ещё ничего. Попытка дёрнуть ручку открывает дверь, и комната оказывается пустой, как я и знал, что она будет. — Дерьмо. Взгляд на наручные часы говорит мне, что уже 21:46. Четыре минуты до того, как должно прийти СМС. Мне нужно вернуться обратно в спортзал. Повторяя свой путь обратно, я позволяю себе на секунду помолиться Богу, в которого я давно перестал верить, чтобы Бишоп и МакКей прибыли в бункер вовремя. Я поднимаю глаза на две луны, пока пересекаю кампус, и чувствую неприятное пошатывание в животе. Это прямо как Макс и сказала, и, если у меня и оставались какие-либо сомнения в её истории, теперь они испарились. Время почти пришло. Лучше оставить голосовое сообщение, чем не сделать ничего, поэтому я снова вытаскиваю телефон и открываю контакт Хлои. Мой палец вновь парит над кнопкой звонка, когда гаджет вибрирует, и входящее предупреждение появляется на экране.

***

[69310]: ВНИМАНИЕ! ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОГОДНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! [69310]: Предупреждение о торнадо категории EF5 поступило в центр округа Тилламук. Всем резидентам следующих городов рекомендуется немедленно эвакуироваться вглубь страны: Рокавэй Бич — Барвью — Аркадия Бэй — Гарибальди — Бэй Сити — Кейп Мирес. [69310]: НЕ ПЫТАЙТЕСЬ УКРЫТЬСЯ НА МЕСТЕ. НАПРАВЛЯЙТЕСЬ НА СЕВЕР И ВГЛУБЬ СТРАНЫ. ОСТАВАЙТЕСЬ ТАМ ДО ПОЛУЧЕНИЯ ПОСЛЕДУЮЩИХ ИНСТРУКЦИЙ.

***

Никогда бы не подумал, что буду так рад увидеть штормовое предупреждение. Пусть даже девочки не отвечают на телефоны, по крайней мере я знаю, что они в порядке. К несчастью, это значит, что у меня есть лишь пять минут до того, как отключится свет. Может меньше. Неохотно закрыв информацию о контакте Хлои, я открываю контакт Джойс. Я не рад тому, что мне придётся соврать её, но я лучше сберегу её и стерплю её гнев потом, чем рискну противным. Я не удивляюсь, когда она отвечает с первого же гудка: похоже, что она последние два дня не отходила от телефона ни на шаг. — Дэвид? Ты в порядке? — Я в норме, Джойс, — конечно же это первое, что она спрашивает. С тех пор, как Хлоя сбежала, она вязалась в узел. — Райан и Ванесса ещё там? — Они рядом. Дэвид, мы все только что получили штормовое предупреждение на телефоны. — Я тоже получил. Думаю, его все получили. — Девочки ещё где-то там. — Я знаю. Я привлёк полицию, они их ищут. Я буду снаружи, тоже поищу их, но я хочу, чтобы вы втроём делали то, что сказано в сообщении и эвакуировались. — Что?! Мы не можем просто уехать! — Вы можете, милая, и вы должны. Езжайте куда угодно, лишь бы подальше. Вам здесь делать ничего не остаётся, а эти предупреждения не шутка. Обещаю, я не сдамся, пока не найду их. — Но что если они вернутся сюда? — Оставь для них сообщение на двери, и немного внутри дома. Скажи им, куда вы уехали, чтобы они могли последовать за вами. — Я… я не могу… Часы тикают. Осталось немного. — Джойс, пожалуйста. — …ладно. — Спасибо. Я найду их, клянусь. Мы все скоро увидимся. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люб… Затем свет отключается, и звонок обрывается почти в тот же момент. 21:55, точно вовремя. Похоже, Хлоя выберет только один этот раз, чтобы придерживаться расписания.

***

Десятое октября, 2013 — [21:53] Академия Блэквелл — Комната 224 Аркадия Бэй, Орегон Я пялюсь на сообщение в телефоне, пытаясь решить, разыгрывает ли меня кто-то, или нет. Виктория знала, что это произойдёт. Она практически сказала, что так и будет. Это что, какой-то розыгрыш от «Циклона», о котором мне никто не сказал? Но если это розыгрыш, почему она сказала мне собрать сумку и беречь себя? Штормовое предупреждение, к слову? Серьёзно? Погода снаружи нормальная. Выглядывая из окна, я могу ясно видеть звёзды. На небе ни облачка. Просто эта ебучая оптическая иллюзия с двойной луной, но это не буря. Выглядит страшно что пиздец, но это не буря. Вещи вроде таких — вот почему я так устала от «Циклона» и всей его херни. Это, и тот факт, что даже после всего того, что случилось с Кейт, половина этих мудаков всё равно настояла на том, что это не их вина. Ладно, мне просто нужно сохранять спокойствие. Нет смысла пугать саму себя, если пугаться нечего. Конечно, почти в тот же момент, как у меня мелькает эта мысль, всё вокруг погружается в темноту. — Ладно, какого хуя? Мой ноутбук излучает достаточно света, чтобы помочь мне найти сумку, которую я собрала. Виктория сказала взять фонарик, поэтому я взяла фонарик. Я осторожно прохожу к двери (мне и правда нужно получше стараться держать свой пол в чистоте) и иду в коридор. Похоже, что света нет везде, кроме пары экстренных ламп, расположенных на стенах. С тем, что все остальные сейчас на вечеринке, в общежитии гробовая тишина. Тут настолько тихо, что даже звук носков об ковёр кажется странным образом громким. Пройдя до конца коридора, я выглядываю из окна, которое выходит на остальной Блэквелл и окрестности. Свет вырубило не только в школе: вся Аркадия Бэй осталась без освещения. Все на вечеринке, должно быть, с ума сходят. Могу представить ректора Уэллса, стоящего прямо посередине всего этого хаоса, кричащего приказы, пока его все игнорируют. В конце концов, наверное, тот болван-охранник, мистер Мэдсен, возьмёт всё под контроль. Интересно, в порядке ли Виктория? Мне, наверное, следует пойти проверить… нет. Она сказала мне держаться подальше. Она попросила меня довериться ей, так что это я и сделаю. И я буду сохранять спокойствие, пока мы с ней не увидимся завтра. …пусть даже она определённо влюблена в меня, и плевать, что у меня ушёл час на то, чтобы прекратить счастливо пищать каждый раз, когда я думаю о том, как она целовала меня в щёку. Как, чёрт возьми, поцелуй в щёку может быть настолько чертовски насыщенным? И то, как она после этого пялилась на мои губы? Я более чем уверена, что будь у меня больше смелости, чтобы сделать это, она бы определённо поцеловала меня по-настоящему. Что это, блин, за чувство такое? Оно похоже на анти-тревогу, и оно, блять, лучшее! Я так полна энергии, и в животе бабочки, и всё такое яркое, и блестящее, и крутое. Это потому что ты влюблена, дубина, говорю я себе, после чего я смущённо отмахиваю от себя эту мысль. Я знаю, что нравлюсь Виктории, но последнее, чем я хочу отпугнуть её от себя — большое, страшное слово вроде «любви». Я не могу просто так сидеть здесь, к слову. Она сказала мне оставаться в общежитиях до 21:50, но это было десять минут назад, так что, думаю, что сейчас выходить безопасно? Потому что проработанный ли это пранк, или нет, наверняка есть кто-то, кого сейчас нужно подбодрить. Мама ещё с неделю будет прикована к постели. Она, наверное, волнуется за меня, и раз уж связи тоже нет, сейчас превосходное время для посещения. Направившись обратно к себе в комнату, я хватаю сумку, беру со стола ключи к своему девятилетнему дерьмобилю и сдёргиваю дождевик, висящий на крючке за моей дверью. Замерев перед тем, как выйти, я свечу фонариком обратно в комнату, чтобы убедиться, что я не забыла ничего важного, и первое, что я вижу — Алису, смотрящую на меня из своей клетки. Я пытаюсь игнорировать внезапную и напряжённую тревогу, возникшую у меня. Алиса сейчас в порядке, и она будет в порядке, пока меня не будет… но что если нет? Что если штормовое предупреждение было настоящим? От выражения лица Виктории, когда она сказала мне беречь себя, веяло тем, что, может, так и будет. Алиса всё равно будет здесь в безопасности? Животные могут чувствовать надвигающиеся природные бедствия, верно? Или только землетрясения? Внимательно смотря на неё, я пытаюсь понять, беспокоится она, или нет. — С тобой всё будет нормально, пока меня не будет, верно? Она не отвечает, потому что это же кролик. Но сейчас моя тревога грозит дать по мне полный вперёд, так что, когда её ушко слегка дёргается — это всё убеждение, которое мне нужно. — Хорошо, ладно. Дай-ка мне минутку.

***

Десятое октября, 2013 — [21:57] Академия Блэквелл — Здание Бассейна Аркадия Бэй, Орегон Экстренных ламп здания бассейна достаточно, чтобы явить мне толпу, готовую к панике. Если это случится, и люди начнут пихать друг друга — это будет лишь вопросом времени, пока кого-то не собьют в бассейн. Если их одежда тяжёлая, или они выпивали? Если они канут под поверхность до того, как мы их обнаружим? Вода чёрная, хоть глаз выколи, так что кто знает, сможем ли мы добраться до них до того, как они утонут. Мне нужно прямо сейчас взять всё под контроль. Проследовав за небольшим кружком света, излучаемым моим фонариком, я взбегаю на сцену, окидывая взглядом бассейн, вытягиваю из ремня свисток и дую в него так сильно, как могу. Пронзительный звук прорезает шум, эхом отражается от стен и оставляет лёгкий звон в ушах. — ВСЕМ СЛУШАТЬ МЕНЯ, — кричу я со всей силы. Говорите о пехоте, что угодно, они определённо научат вас орать. — Держитесь подальше от краёв бассейна! Сейчас я хочу, чтобы все повернулись к человеку по правую руку друг от друга и взялись за запястье, чтобы сформировать линию. Другие охранники выведут вас к выходам! Как только вы окажетесь, снаружи, соберитесь на лужайке перед главным зданием школы! Спустя мгновение неуверенных колебаний, я чувствую облегчение, когда все делают то, что им сказали. В сопровождении нескольких других школьных охранников (которых, если позволите, я очень, чёрт побери, хорошо натренировал) толпа выходит из здания несколькими длинными, сцепленными линиями. Очистка здания занимает время, и примерно пятнадцать минут прошло к тому моменту, когда последние двое отставших выскакивают наружу. Полуобнажённые подростки были обнаружены за непотребствами в раковине в мужской уборной, они на удивление отказывались выходить. А говорят, что романтика мертва. Я выхожу наружу последним, и приятно видеть, что мои охранники сохраняют спокойствие и безопасность собравшихся прямо там, где я сказал им быть. Где бы эти ребята не искали работу после этого шторма, они могут рассчитывать на рекомендательное письмо с моей стороны. Я иду к ним, когда моё внимание привлекает шум движка, и я оглядываюсь через плечо, видя, как серая малолитражка покидает парковку для студентов. Машина слишком далеко, чтобы разглядеть, кто её ведёт, но она проливает свет на проблему, которую нам надо решить сейчас же. Осторожно проталкиваясь плечом через толпу, я бормочу короткий приказ одному из охранников, после чего поднимаюсь на кольцо школьного фонтана. Сделав глубокий вдох, я кричу сквозь собранные в круг ладони: — Так, студенты! Мне нужно ваше внимание! Как и прежде, все затыкаются. Люди могут высмеивать охранников, но, когда дерьмо случается, одна униформа ничем не хуже другой. — Для всех, кто мог не получить экстренное СМС-оповещение, правительство выявило штормовое предупреждение для нескольких городов центра округа Тилламук, включая Аркадию Бэй! Я не знаю ничего больше, но на данный момент лучший план действий — следовать инструкциям, которые они предоставили. — Ой, да ладно! — кричит кто-то. — это же просто отключение электричества! Слишком темно, чтобы разглядеть, кто это был, но это, наверное, к лучшему. Если бы я мог видеть крикуна, я бы, наверное, сорвался на одну из своих речей о том, как «самодовольство может вас убить». Такие вещи довольно обычны в армии, но для мирных жителей они не предназначены. Они всегда кажутся верными словами для ситуации, но час спустя я бы отвёл взгляд из смущения. — Может и да, может и нет, — отвечаю я, так нейтрально, как могу. Я не хочу, чтобы кто-либо паниковал, но мне всё равно нужно, чтобы они восприняли опасность всерьёз. — надеюсь, мы все сможем вернуться завтра. А пока что лучше быть в безопасности, чем потом жалеть. Звучит несколько ворчаний, но никто больше не спорит. — Все, у кого имеется свой транспорт, в том числе студенты, вам будет разрешено покинуть кампус. Однако, офицеры Сегер и Гриффин будут ждать на парковке, чтобы провести тест на нетрезвость, — я указываю на пару удивлённых офицеров ПДАБ, стоящих рядом. — они заверили меня, что за распитие алкоголя несовершеннолетними проблем ни у кого не будет, если у вас будет трезвый водитель. При любых других обстоятельствах, посадить любого из этих детей за руль было бы последним, что я хотел бы сделать. Но они всё равно разбегутся в ту же секунду, когда я их отпущу. С таким же успехом я мог бы попытаться удержать любого из них от встревания в бессмысленные происшествия в процессе. В свою очередь, Сегер и Гриффин быстро оправляются. Скрестив руки на груди и строго оглядывая толпу, они, очевидно, пытаются выглядеть так, будто они достойны нихрена не звания офицеров полиции. — После того, как покинете кампус, — продолжаю я. — езжайте по знакам эвакуации от цунами на север, в точку сбора. Там должны будут быть другие офицеры ПДАБ, готовые дать последующие инструкции, или направить вас вглубь страны, если понадобится. Вопросы? Вопросов нет. Люди по большей части выглядят встревоженными. — Хорошо, — киваю я, давая Сегеру и Гриффину время встать на свои позиции. — остальные, у кого нет транспорта, оставайтесь на месте. Я организую школьный автобус, чтобы вывезти всех к точке сбора. Он скоро будет здесь, поэтому студенты, живущие в общежитиях, у вас есть эта возможность на то, чтобы вернуться в свои комнаты и собрать сумки. Без дела не болтаться. Как только будете готовы, возвращайтесь сюда. Я вновь замолкаю, обводя взглядом толпу. Видна куча нервничающих лиц, но никто не паникует. — Отлично. Разошлись. И будьте осторожны. Как я и предполагал, как только я даю команду, толпа практически разрывается в разные стороны. Билл, бегун, которого я послал за водителем автобуса, должен добраться до его дома за пятнадцать минут, и вернуться с автобусов ещё через десять. Билл хороший солда… человек. Билл хороший человек. Я знаю, что могу на него рассчитывать. Послав ещё одного охранника, чтобы тот выпнул пьянющую задницу Уэллса из кровати, я опускаю взгляд на телефон и вижу ту же картину, что и последнюю дюжину раз, когда я проверял. Нет связи, поэтому и от Хлои не ничего. Заставив себя убрать телефон, я делаю медленный вздох. Я бы всё отдал за то, чтобы знать, что она в порядке, но пока что часть её плана прошла идеально. Всё, что мне теперь остаётся делать — довести свой до конца и надеяться, что завтра мы увидимся друг с другом. — Будь в порядке Хлоя, — бормочу я, наблюдая за несколькими парами фар, которые вижу, движущимися по Бэй Авеню, и позволяю себе на несколько секунд задуматься о том, принадлежат ли хоть одни из них этому проклятому Богом ведру с болтами, которое она зовёт машиной. — пожалуйста, будь в порядке.