Глупое стечение обстоятельств

      Пятница и суббота — заслуженные от работы выходные дни, когда уставшей с ног до головы Мэй не надо спешить после уроков в кафе. Встреча с Азуми была назначена в субботу, значит сегодняшний день действительно был свободным, не считая уроков, которые не особо тяготят её без смены в кофейне. Одна из самых важных причин её усердия в учёбе — это не жить так, как им приходится сейчас. Она обязана выйти из этой пучины вонючего запаха алкоголя, что въелось в разодранные обои дома. Одними лишь рыданиями и сожалениями ничего не изменить и, объятия никак не помогут в трудный момент — Мэй в этом была уверена. Не те объятия, не с теми людьми.       Укутываясь сильнее, наконец-то доставшегося из полки плащ, Мэй медленно шагала домой, решившись по дороге не курить, ибо запах может не успеть особо проветрится. Очередного скандала из-за сомнений родителей — хотя они были бы правы в данном случае — всё же не хотелось. Было бы крайне смешно слушать хоть какие-то нотации от отца, который при каждом нужном случае думает, как бы выпить и не тратить денег на алкоголь. Раньше не был таким, отчего-то всё пошло в противовес его старым суждениям и принципам, превращая любящего отца в задыхающегося от алкоголя бездельника. Жаль, что вся забота и связь в семье испарилась так, будто их никогда и не было, медленно улетучившиваясь изо дня в день. — Наконец-то! Мы тебя дождались, — вылетая из кухни, накинулась светящаяся от счастья женщина к только пришедшей Мэй, что вскинула брови, не понимая чего от неё хотят. — Оставь портфель, и собирайся. Мы все вместе идём на прогулку. — Что? Вдруг я не хочу пойти, — оставляя ботинки на полке со остальной обувью и, повесив чёрное пальто на место, Мэй не желавшая продолжать данную тему, хотела быстрее скрыться от начинающих возмущений матери. — У меня ещё учёба, так что без меня. — Хорошо, и прости что, не предупредили. Раздражительный тон девушки, вмиг дал понять матери свою ошибку, что не спросила о желании дочери, сразу же навязывая ей о планах. Мягкая улыбка пропала с морщинистой лица женщины, приводя после себя лёгкую грусть и разочарование. Ей и вправду хотелось вернуть прежнюю атмосферу и отношения вокруг своей семьи и между её членами. Бездействие реально душил её, заставляя в какой-то степени чувствовать себя виноватой во всём, что творится. Ей надо бы избавиться от этих ощущений, но сначала нужно бы, вылечить отца от алкоголизма, а не на прогулки выходить, думая так что-то исправить. Вышедший из гостиницы Шиничи, увидев расстроенную мать сообщил, что сам поговорит с Мэй, следуя за ней в комнату. Постучав перед входом, казалось бы в свою комнату тоже, парень получил что-то наподобие мычание, что было и ответом девушки. — Не думаешь, что ты слишком резка в последнее время? — располгаясь на кровать, Шиничи закинул ногу на ногу, хмуро поглядывая на девушку. — Она с работы пораньше специально пришла, чтобы мы вместе вышли куда-то. — Я вас не держу, пожалуйста, выйдите, — повесив школьный пиджак на спинку стула, Мэй обернулась к брату, скрещивая руки на груди. — Уверена, вы с Шинджи тоже особо не хотите ни куда выходить. — Мы с Шинджи не эгоисты, в отличие от тебя, и можем уделять время для близких. Парень хорошо понимал, что его сказанные слова, скорее всего, задели чувств девушки и она хоть через силу согласиться на всю эту авантюру, в виде милой прогулки со всей семьёй. Ясным умом понимает его трюков и манипуляций, но каждый раз ведётся на них словно ребёнок, которому дают конфетку, прежде чем заставить их сделать ошибку. Крайние меры, которые всегда будут работать над Мэй, что по-настоящему начала чувствовать себя эгоисткой после всяких упоминаний, и начала делать многое, хоть бы они перестали так считать. А ведь она просто любила и ценила себя, своё время. — Она сказала, что пойдёт тоже, — закрывая дверь комнаты, сообщил Шинджи матери, что готовила для Такаши его джинсы. — Ну и отлично. Я тогда отца разбужу, — удалилась она обратно в комнату, где спал муж. — Перестань так давить на Мэй, — толкая брата локтями, и разминая затёкшую шею, обратился Шиничи, хорошо зная неправильность его поступка. — Это реально переходит все границы. Тема была закрыта тяжёлым вздохом парня, и голосом отца, который видимо не был рад тому, что ему сну помешали, да и ещё нужно идти куда-то. Мужчина услышав от сына о состоянии здоровья Мэй, что явно была последствием его пьяных выходок, чувствовал укол вины, но видимо не настолько, чтоб взять себя в руки и попробовать бросить пить. Вместо этого, решил, что прогулка будет самое то. Как глупо.

***

      Под громкими возгласами матери, что всю дорогу болтала о важности понимания и любви в семье, Нагисаки дошли до парка аттракционов, который был смешан с красивым прудом. На нескольких метрах до парка, уже были слышны громкие то ли от радости, то ли от страха вопли людей, что решили испытать себя и свою выдержку. Конечно, Мэй не любила всяких экстремальных горок, но не прочь посидеть на лавочке, любуюсь осенней природой Токио, сопровождая всё это приятной музыкой в наушниках. Близнецы с большим удовольствием и энтузиазмом пошли в сторону американских горок, оставляя позади родителей и Мэй. Сегодня они явно планируют раскошелятся, потратив намного больше накопленных денег, чем нужно бы. Что-то говорить про экономию, Мэй не стала, ибо ей хватило осуждённых взглядов, когда она сказала, что можно было и на автобусе доехать, а не шиковать на такси. В общем, она на сегодняшний день решила набить болт, от слова совсем. — Прости за тот случай, знаешь ведь, не контролирую себя когда пьян, — оставшийсь наедине с девушкой, тихо промолвил мужчина, располагаясь на скамейку рядом с ней. — Ага, — больно кусая губы, промямлила девушка, убавляя громкость наушников, и не желая дальше участвовать в беседе. В попытке не встретится с отцом взглядами, Мэй начала искать мать и братьев, что недавно скрылись за очередью в билеты на аттракционы. Каждый раз слыша извинения после всяких таких случаев, ей хочется вырвать всю желчь изнутри, а ненависть к нему показывается в виде искусанных до кровей губ. Маленькой девочке внутри неё, что скрывается из глаз чужих, хочется верить, что именно в этот раз что-то изменится. — Я прогуляюсь по парку, пап, — сидя в компаний мужчины, давление тяготил до невозможности, мешая ей расслабится хоть на секунду. Всё же, он остаётся для Мэй «папой», когда-то нежно гладящий по волосам своей дочери. Папа, который катал свою единственную дочь на своих крепких плечах, и весело смеясь с глупых шуток. Папа, который пряча от сыновей вкусняшек и сладостей, тайком отдавал их своей единственной дочери. Папа, который вместе с ней смотрел те самые, казалось бы, глупые шоу, показывающие по выходным. Папа, который кулаками сорвался на свою единственную дочь, заставляя её плакать впервые. Папа. — Далеко не уходи, а то найти друга друга сложно будет, — предупреждение отца осталось позади, быстро смешиваясь с остальным чужим звуком из парка. Убирая одну сторону наушников и убеждаясь, что отошла на достаточное расстояние, Мэй наконец расслабленно оглядела своё окружение. Не считая лишь пару человек, прогуливающих по живописному месту, рядом особо не было многолюдно. Приближающаяся зима давала о себе знать, убирая из деревьев их прежнюю яркость, медленно опустошая их ветви. На фоне всего этого, серое унылое небо добавляла некую атмосферу антиутопии, прямо как из всяких книжек и фильмов. Отдаваясь минутой пучине спокойствие. Волна спокойствия накрыла, делая мысли чёткими, а чувства приглушёнными и будто чужими. Завораживает. — Напридумала себе всякой херни, и мозги мне тут начинаешь ебать! — звонкий голос нарушил приглушеную ото всяких звуков тишину, невольно обращая к источнику капельки внимания. — Если хочешь расстаться, то давай. Мне уже надоели ты и твои тупые тараканы. Кому сдалась такая?! Не имея особое желание слушать чужую ссору, Мэй с раздражением внутри за нарушение некой идиллии момента, тихо хотела удалится из виду, вставляя наушники обратно. — Шлюха ты тупая, Азуми. Знаешь? Конечно не было бы это её дело, не услышь Мэй знакомое имя, к тому же не в самом лучшем её обращении. Девушка, скептически скривила лицо, понимая, что это тот же парень из кофейни, считающийся возлюбленным одноклассницы. Мэй искренне не понимала, как Азуми допускает такого отношения к своей персоне. Хотя, не ей говорить о чувстве достоинства. — Перестань, — попытки отдёрнуть крепко сжатую локоть от цепких хваток парня терпели крах, заставляя Азуми дрожать от начинающей истерики. — Я тоже устала от твоих вечных качель! Всегда выводишь меня на эмоции сам, и делаешь всё, что нравится себе драгоценному! Руку отпусти! — Ты не смеешь меня бросить! Больно дёргая за руку на себя, и не давая девушке уйти, Камори крепче сжал ладонь так, что явно останутся синяки. Всё ещё державшуюся на дистанции от этой картины Мэй, крики в сопровождении со слезами Азуми, не могли больше держать на одном месте без всяких действий. Быстро направляясь к источнику негативных эмоции в виде парня одноклассницы, Мэй оттолкнула его за грудь, заставляя тем самым отшатнутся назад, и заслоняя собой испуганную от действ парня Азуми. Всё так же, как и раньше. Мэй необдуманно бегает — хоть как-то защитить дрожащую Азуми, прикрывая её своими хрупкими плечами, и не давая ей попасть под удар. Конечно, как в тот раз дать по лицу вряд ли сможет, так сделает ситуацию ещё хуже, да и Камори не отчим. — Ты кто такая? Не стоит вмешиваться не в своё дело, — с такой агрессии, будто сейчас ударит, прямо смотрящую в его глаза Мэй, Камори навис над головой девушки, давая знать о её всё же слабости. — Быстро сюда подошла, Азуми, иначе можешь попрощаться с нашими отношениями. — Ты же прекрасно понимаешь, что я всё это просто так не оставлю? Если ты сейчас же не уйдёшь, то мне придётся принимать другие меры, — не разомкнув крепко сжатую ладонь девушки, Мэй держалась уверенно в глазах парня, хотя сама не знала точно, что же дальше предпримет. — Азуми не хочет с тобой сейчас что-то решать, так что будь добр свалить. — Камори, будет лучше, если ты сейчас уйдёшь. Я тебе потом позвоню, — наконец выдала голос Азуми, показываясь ему на глаза, и внутри надеясь, что он послушается. — Пожалуйста. Обматерив обеих девушек трёхслойным матом, Камори раздражённо ушёл из виду, напоследок бросив Азуми, чтобы вообще не думала придти без извинений. Под пулю в этот раз попала обычная вежливость девушки, что поздоровалась со знакомым, по его же словам, мило и до невозможности кокетливо улыбаясь тому парню. Хотя, как всегда в их ссоре был виноват он, а ей приходилось выслушивать всю грязь и желчь в свою сторону. Приходилось терпеть, ведь любит его. А надо бы, просто любить. — Прости, опять тебе приходится видеть такое, — проведя ладонью по лицу, и быстро стирая слёзы обиды, Азуми обречённо вздохнула, не зная куда себя деть. — Он обычно не такой, просто так получилось. Вновь она оправдывается перед кем-то, виновато опуская голову и, заставляя собеседника закрыть тему поскорее. Хотя, Мэй явно закрыла бы на это глаза, ведь не имеет как такового права в чём-то ей указывать и упрекать, но сегодня перейти границу дозволенного себе точно позволяет. — О нём приходилось слышать только три раза, и все разы «так получилось», никак не внушает доверия, — тихо хмыкает Мэй, скрещивая руки на груди, и оглядывая сидящую на скамейке Азуми. — Зачем ты вообще возишься с ним? Он угрожает тебе как-то, чтобы ты продолжала быть с ним? Боишься его? Будет ли уместно сказать, что любит его? Как воспримутся слова девушки после всего увиденного и услышанного. Начнут обвинять её в своей же глупости, говоря — какая же она недалёкая и наивная, раз позволяет такое отношение к себе? Просто хотела капельку теплоты чужого, но случайно упустила момента, когда начала обжигаться об него, укутываясь в жаркое пламя. — Не знаю. Я уже ничего не знаю, — сдерживающая истерика вышла наружу, заставляя Азуми судорожно втягивать как можно больше воздуха, а губы подрагивали, руки, сжатые в кулак, посинели. Голос её дрожал, в глазах появились слёзы. Она отвернулась. Не может больше. — Я устала. Слов немного, но они вселяют невыносимый страх, причиняли бы нестерпимую боль. Мэй не знает и всё ещё считает, что не имеет как такового права критиковать её. Ведь всё это не важно — просто опять стать человеком, что принял Азуми к себе. Побуждаемый эмоциональным порывом, она распахнула свои худые руки в стороны, намереваясь заключить в объятия содрагающуюся Азуми. Подняв заплаканные глаза вверх, и сразу же встречаясь с теплотой смотрящихся очей, что призывали смотреть только на них, не смея больше отрываться. Мэй не произносит ни слова, лишь робко улыбается, продолжая ждать с раскрытыми в сторону руками. Выскочив с места, Азуми стиснула в объятиях девушку, носом утыкаясь куда-то ей в шею, и пытаясь быть максимально ближе к ней. Сладостные ощущения её присутствия, её тёплые руки, что прижимали к себе, и горячее дыхание возле лба заставляли забывать Азуми о плохом. Начала бы она ожидать, что взгляд тёмных бездонных глаз Мэй, будут всё ещё направлены на неё, пронизывая её сущность насквозь. — Проще расстаться с человеком, чем жить с иллюзиями на его счёт, — перебираясь в рыжих волосах девушки, прошептала Мэй, выдыхая приятный виноградный аромат, исходящий от Азуми. — Всё будет хорошо, и я рядом с тобой. А вот Мэй умела говорить серьёзные вещи, но объятия с Азуми приводили её в явное смущение, и она с уверенностью может в себе признаться, что щеки у неё начали полыхать румянцем. Пальцы собеседницы крепче сжимают ткань свитера, не сильно давя длинными ногтями кожу, и явно не собираясь отстраниться из ласк Мэй. Тёплые руки обнимают за талию и невесомый поцелуй достаётся рыжей макушке Азуми, со спутанными из-за ветра волосами. Почти не касаясь кожи, Мэй проложила дорожку незначительных поцелуев до лба, замерев на миг и ожидая реакции. И тут она невольно перешагнула через начертанную границу дозволенного.

***

      Как альтернатива, Мэй предложила пропустить пару банок пива где-то поблизости, после долгих рвений Азуми идти в клуб и напиться там до потери памяти. Не имея при себе особого желания возиться с пьяной, к тому же почти брошенной девушкой с разбитым сердцем, Мэй хмуро следила за ней, предпочитая лимонную воду вместо алкоголя. Удобно располагаясь на качелях в детской площадке рядом с домом Минао, двое девушек предпочли сидеть в тишине, слушая лишь звуки проходящих мимо машин и стрекочущих вдали кузнечиков. Мэй же предполагала, что Азуми начнёт буянить, выпуская всё накопившиеся изнутри, а не сидеть тихо шмыгая носом. Короткий глоток напитка, и тёмноволосая потянулась к карманам свитера, доставая оттуда пачку новых сигарет с зажигалкой. Первая затяжка и сизый дым табака горечью оседает в горле, пока сама девушка медленно начала двигать ногами, тем самым качаясь на качелях. Чувствуя едкий табачный запах, Азуми морщит нос, наконец обращая внимание к девушке и, выходя из некой прострации. — Прости. Тебе приходится возится со мной, — подняв голову к небу, девушка сделала глоток из банки, стуча ногтями по его бокам, — Я же недалеко живу, так что можешь идти, посижу тут и я тоже домой пойду. — Тоже хочу посидеть, да и домой особо не хочется, — оставила она сигареты меж зубов, убирая мешающие пряди назад, — Ничего я с тобой не вожусь, просто пью лимонную воду и курю вместе с близкой подругой. И перестань уже извиняться. — Близкая подруга? — вроде обычные слова, но Азуми готова поклятся, что чуть не заплакала, — Думала ты меня ненавидишь, — грустно усмехнулась она, нервно заламывая пальцы. — В смысле? Почему ты так считаешь? Да, мы особо много не общаемся, но это никак не из-за того, что я тебя ненавижу или что-то вроде того, — честно не понимая слов и реакции девушки, Мэй начала искать причин, почему она так считала, — Или я как-то тебя обидела? — Нет! Ты чего? Такого никогда не было, — выскочив с места, Азуми уставилась на неё, сразу же отрицая слов девушки, — Помню, как не раз, когда мне было сложно, ты, не бросаясь словами, сжимала мне руку. Давала понять, что ты рядом. Я тебя никак не хочу и не могу ненавидеть. Просто в тот день, ты сказала, что жалеешь о нашей с тобой встрече… Короткий миг, и тихий голос Азуми быстро испарилась в городском шуме, а сказанные слова отдавались неким послевкусием в голове девушек, мысленно перебираясь в те моменты. Мэй давным давно забыла, что ей приходилось говорить будучи в состоянии аффекта, не предвещая никаких последствий своих же слов. Знать не знала, что после столько времени, Азуми столкнулась с таким итогом. — Прости, видимо я была не в себе, когда говорила такие глупости, — виновато отпустила Мэй голову, по привычке прикусывая губы, — Я так вовсе не считаю. Мне очень жаль. — Ты не отталкиваешь меня, вот что важно, — мягко одаривая улыбкой девушку, Азуми провела по костяшкам её рук, и выбросила уже докуренную сигарету на мусорку. — Да ладно, знаешь ведь какой у меня ужасный характер. Признаюсь, иногда бываю слишком невыносимой и грубой, — прищуривая глаза, Мэй интуитивно отдёрнула руку от прикосновений наблюдая, как на лице Азуми появилась усмешка после услышенного. — Просто ко мне нужен свой подход, и не все находят её, — пожала она плечами. — Ага-ага, вот поэтому в классе дружишь только с Наруми. Удивительно, как она терпит тебя и твой ужасный нрав, — скривила лицо она, невольно вспоминая лицо Мэй, когда к ней кто-то в классе подходит во время перемены, — Так ты и без парня останешься. — А она меня не терпит, просто любит, — скрещивая руки на груди, и выражая недовольство всем своим видом ответила Мэй, — Какой ещё парень?! А это вообще ужас! Когда они меня вообще привлекали? Громкий хохот Азуми, после довольно-таки милой реакции девушки, заполнил пространство, заставляя и саму Мэй присоединиться к её действиям. Им просто хотелось смеяться, потому что внутри всё так и бурлило от радости, или много тягости навалились на их плечи, что добавляло остроту в данном моменте. Но, всё сейчас казалось таким ничтожным, что мог бы быстро раствориться в эту глубокую ночь, что сумела возобновить давно забытое. Когда люди смеются вместе, между ними возникает чувство доверия и близости, не так ли?

***

      Новость о том, что мать Азуми ушла на командировку, и ей придётся несколько дней быть дома вместе с Джуном, никак не радовали Мэй, заставляя её чувствовать некого рода тревогу. Зная, что из себя представляет отчим девушки, она никак не могла оставить её одну с ним, поэтому твёрдо заявила, что сегодняшнюю ночь переночует в её доме. Всё равно завтра собирались встретиться для подготовки к экзаменам, так что ей не пришлось долго уговаривать Азуми, которая сначала удостоверилась о разрешении семьи подруги. Не так то и она хотела отказаться от её идеей переночевать провести ночь вместе. — Застелешь в диване, если со мной спать не удобно будет, — ухмыляться девушка, смотря исподтишка, как Азуми неловко чешет затылок, прежде чем открыть дверь ключами, — Но, кто оставит уважаемую гостю спать на холодном диване? — Сейчас вообще на полу спать будешь, — тихо бурчит рыжеволосая, пропуская вперёд девушку, и закрывая после неё входную дверь, — Гостя уважаемая, если хотите, то могу освободить свою кровати для вас, — приторно тянет, оставляя ключи на шкафчике и, снимая кроссовок. — Какая же ты у меня добрая и милая соседка, — невинно хлопая глазами, Мэй последовала за хозяйкой дома. — Но, не могу же я выгнать тебя из твоей же комнаты, так что будем вместе спать. — Спасибо, ваша светлость! Вы так добры и щедры, — положив ладонь на грудь, низко поклонилась Азуми, и доставая из шкафа сменную одежду для девушки. — Можешь душ принять, если хочешь. — Этот спит уже, да? — вспомнила про мужчину Мэй, брезгливо воротя нос. — Но даже если так, в душ не хочется, устала. Я пинаюсь во сне, так что не удивляйся, если на полу очнёшься. Закончив ночную рутину по-быстрее, девушки устало расположились на кровати, чувствуя, как тело после долгого и тяжёлого дня медленно начало расслабляться. Между ними была дистанция вытянутой ладони, заставляя их легко чувствовать горячее дыхание друг-друга, что приятно обдувало кожу. Лёжа под одним одеялом, думали абсолютно разных вещах, забывая оторвать глаза друг от друга. Пока рыжие пряди Азуми гармонично перемешались с тёмными волосами Мэй, что россыпью расположились по всей подушке. Пока янтарно — зелёные глаза смотрели с таким теплом на чёрные бездонные напротив, где словно отражались все звёзды ночного неба. Пока сонная улыбка, беспричинно соскальзывало по их лицу. Пока им комфортно друг с другом в тишине.