Глупое стечение обстоятельств

      Домой девушка пришла относительно поздно, что из-за чего получила упрёки от матери, проводящая своё время с любимым мужем. «За временем не проследила», находясь в библиотеке всегда прокатывает, как хорошая отмазка для женщины, что тщетно следит за оценками своего ребёнка. Несколько раз в неделю ей приходится лгать, чтобы провести время с Камори, и ни о чём другом не волноваться. Иначе, Минао старшая ничего другого, кроме идеальных оценок не видит и не слышит. — Слышала опять на втором? — через свою комнату прокричала женщина, обращаясь к Азуми, — Мне что, опять возобновить твоё репетиторство? — Нет, мам, — тяжёло вздохнув, Азуми с бутербродом в руках направилась в сторону своей комнаты, дабы скорее закрыть эту назойливую тему. — Пригласи Мэй к нам, пусть с тобой позанимается! Вы же подруги как никак, — выловив проходящую мимо девушку, обратилась она, — Поняла меня? Промычав что-то наподобие ответа, Азуми закрылась в комнате, наконец чувствуя, что ушла от зоны дискомфорта в лице матери и отчима. Не то чтобы она ненавидела их, нет, просто относится к ним скорее нейтрально, чем положительно. Складывается ощущение, что они просто сожители с некими привилегиями.       В одиннадцать мать привела Джун в дом, говоря что с этого дня, они будут жить вместе. А ведь с ухода отца из жизни, к тому времени было не больше двух месяцев, если не меньше. Всё это слишком давило на ещё маленькую Азуми. Джун был младше её матери на четыре года, и выглядел он вполне себе красив и молод для того, чтоб встречаться с ней, как считала это сама Азуми. Ей было двенадцать, когда она стала получать непонятные взгляды в свою сторону, случайные касания, и странные шутки, которых она не понимала по мере своего возраста. Успокаивала себя, мол все любящие отцы так делают. Единственным человеком, с кем она могла в то время что-то сравнивать, была Мэй, у которой были действительно хорошие взаимодействия с отцом. Но почему-то её отец, в отличие от Джун, не говорил какие же привлекательные у неё ножки в том белом платье. Он был мерзким, и это Азуми поняла только в пятнадцать. Опять таки, Мэй случайно увидела, как мужчина рылся среди вещей Азуми, забирая к себе в карман её нижнее белье. На его щеке красовался след от пощёчины, что оставила ему Мэй, сразу же поднимая тревогу. Слова пятнадцатилетних девочек были полностью игнорированы взрослыми, даже не пытавшимся разобраться в данной ситуации. «Какая же ты эгоистка, Азуми! Не думаешь о матери совсем? Пытаешься направить Джуна против меня, чтобы мы разошлись?»       В этот же день, отец Мэй впервые поднял на свою дочь руку, ссылаясь на позор её ужасных действий. Ей не было больно от кулаков отца, а чувство некого предательства и начинающегося ужаса душило её. Подросток Мэй в этом винила всю семью Минао, переставая общаться с ними как раньше и, игнорируя саму Азуми тоже. Переезд полностью уничтожил их некое взаимоотношение, да и они сами изменились, а продолжать общаться как раньше уже не получится. Много они увидели и узнали, чтобы делать вид, будто ничего и не было.

Да, как раньше уже никогда не будет.

      Вернув свои мысли опять к той же злосчастной Нагисаки Мэй, которой стало за сегодняшний день слишком много, Азуми решилась всё же пригласить её к себе. Давно они вместе не проводили время друг у друга. Положительного ответа Азуми, конечно не ожидала, но чтобы вообще не прочитали сообщение на протяжении нескольких часов, не то чтобы обижало, а скорее бесило. Адекватность кричала, мол она на работе, и наверняка ещё не освободилась. Но, всё же Азуми удалила ту несчастную смс-ку.

Если думать, Нагисаки Мэй не только за сегодня, а всегда было слишком много в её жизни. Только вот, этот факт сама Азуми то ли не замечала, то ли игнорировала.

***

— Ты чего такая бледная? — во время перемены, к Мэй подошла одноклассница, с которой она общалась больше чем с остальными. — Заболела что ли? — Что-то неважно себя чувствую, — с осипшим голосом пробурчала Мэй, растягиваясь по парте, и делая попытки унять боль.       Холодная ладонь Наруми коснулась ко лбу девушки, проверяя её температуру, которая была выше чем обычно. Девушка хмуро оглядывала подругу, что еле сидела на месте, хватаясь за живот и медленно массируя её круговыми движениями. — Так, это не пойдёт! Быстро встала и идём в медпункт, — уходя в сторону старосты, дабы предупредить его о состоянии девушки, Наруми оставила Мэй на несколько минут одну.       Причину своей нынешней состоянии, Мэй знала очень даже хорошо, что больше раздражало, чем расстраивало. Пришедшая одноклассница помогла встать, уже направляясь с ослабшей девушкой к сторону выхода, потом опять уходя обратно из-за забытого телефона. У двери Мэй сталкивается с Азуми, что пришла со столовой. Когда уставший взор тёмных бездонных глаз встретился с её янтарными, пронизывающими глазами, обеспокоенно смотревшими на нее, Мэй казалось, что она насквозь видит ее и понимает всё то нехорошее, что в ней творится. Даже её прекрасные и в спокойном состоянии такие безмятежные глаза в этот момент словно вспыхивали изнутри, и этот огонь завораживал, заставляя Мэй остановиться и опустить глаза, закрыться прочь. Странное волнение охватывало Азуми всякий раз, когда она так смотрела на неё. Но в этот раз, волнение пришло в виде беспокойства и тревоги за состояние Нагисаки Мэй. Такой измученную и истощённую её, девушка издавна не видала, и вмиг что-то защемило в груди, передавая это ощущение всему телу. Нить размышлений резко обрывается, когда Азуми замечает две тоненькие струйки крови, текущие из носа Мэй. Хмурится, сразу напрягаясь всем телом, одновременно вытаскивая из кармана чистый носовой платок. — Эй, у тебя... — предложение обрывается на полуслове после судорожного вздоха Мэй, потерявшей сознание по среди коридора, падая на руки шокированной Азуми.

***

— Как же не вовремя, — хрипло отозвалась девушка, уже некоторое время находясь в медпункте.       Обезболивающие начали действовать, на что Мэй была чрезмерно рада, ведь не придётся страдать весь оставшийся день, к тому же, на работу пора. Ей промыли желудок, выводя все оставшиеся, что вчера было съедено не самым лучшим образом и видом. Такую физическую боль она давно не чувствовала, и готова была клясться, что даст всё, дабы не болеть никогда. Она так привыкла к психологическому ввиду слёз, что так отчаянно начал отторгать боль в желудке. Все предпринятые попытки уйти, со словами я уже в порядке, были настойчиво отклонены некими угрозами от медсестры. Приняв свою участь остаться здесь на некоторое время, Мэй начала немного расслабляться, глубоко вздыхая, в попытке нормализовать дыхание. Девушка закрывает глаза, наслаждаясь минутой тишиной и прохладой в комнате, как вдруг произносит: — А где девушка, которая меня сюда привезла? — Вас принёс учитель физики, видимо вы ошиблись, — глядя на девушку поверх своих очков, оповестила женщина, наконец оставляя её одну.       Она была уверена, что перед падением в обморок видела Азуми, обеспокоенную её состоянием до дрожи в коленях. Или это всё же были галлюцинации какие-то, что показали ей то, чего она хотела бы видеть? — Хотела бы видеть? — нервно растягивая губы в усмешке, самой себя спросила Мэй, порожаясь своим же глупые мыслям. — Ага, добрая и милая соседка. Воспоминания все смешалось, а голова всё же немного побаливало, и девушке приходилось массировать виски, дабы боль прошла хоть немного. Накопившиеся стресс и отсутствие нормального сна конкретно сказались на здоровье девушки, что за всем этим особо не следила даже. То ли не хотела, то ли не могла, но так получилось. Принятые таблетки, да и нагрузка на организм дали о себе знать, отправляя Мэй в сон.

***

      Предпочевшая вернуться на уроки после того, как оставила Мэй в надёжных руках, Азуми чувствовала некую укол стыда. Концентрировать всё своё внимание на новую тему, что усердно объяснял учитель, никак не удавалось, всё же переходя обратно на переживания о состоянии Мэй. — Извините, могу ли я выйти? — подняв руку, и обращая внимание учителя к себе, Азуми всё же решилась глазком посмотри как она там. Не то чтобы переживает, просто на её глазах всё таки упала, вот и некую ответственность чувствует. Да, определённо так. Получив разрешение, девушка двинулась в сторону нужного кабинета, спускаясь на первый этаж. В каждом из классов проходили занятия, что заставляли Азуми остаться максимально незаметной и тихой. Нехорошо, если дежурные заметят её, прогуливающую уроков, что вообще-то отпросилась в туалет. Видимо, сегодня не только она решилась тратить время на что-то другое кроме учёбы. Немного удивилась девушка, заметив за углом тихо сидящегося в телефоне Нагисаки младшего, даже не обративший внимание на идущую в его сторону Азуми. Таскаясь весь вчерашний вечер за матерью, Шиниджи успел пожалеть миллион раз, что не остался в школе во время дополнительных. Скучно, за то минимум час, и ты свободен. — С моей стороны глупо что-то говорить про твою прогулку, — подходя ближе к парню, и становясь напротив него к стене, Азуми подметила про себя, как же он изменился с их последней встречи. — На уроках так скучно что ли? — Ладно — я, а ты тут что делаешь? — краем глаз посмотрев на собеседницу, потом вернув внимание обратно к смартфону, спросил парень. — Ты же у нас любишь учиться. «Ага, люблю» — Считаешь меня ботанкой или что? — тихо прыснула девушка в кулаки, увидев лёгкую ухмылку парня. — А кстати, вы с Шиничи навестили Мэй? Она плохо выглядела. Чего вы за старшей сестрой не следите?       Пальцы, что так плавно двигались по экрану вмиг замерли, отнимая очки за пропущенные удары, и заставив парня ошарашенно посмотреть на девушку. Конечно, по сегодняшнему состоянию отца, когда они пришли обратно домой, было понятно, что вечер для Мэй прошёл далеко не сладко и спокойно. Догадывались, но не стали удостовериться — всё ли с ней хорошо. Между братьями и сестрой нет особо тёплых и хороших отношении, как бы они не хотели от этого избежать. Но, ненавидеть и желать друг другу какого-то зла они не станут. Всегда держат нейтральную позицию во многих ситуациях, но когда кто-то из них пострадает по вине отца, решивший поиздеваться над своими детьми, они не смогут держать дистанцию дальше. — Что с ней случилось? — вскакивает с места он, оглядываясь на не менее расстерянную Азуми. — Не знаю я, но она упала в обморок, — хмуря брови сообщила девушка, — Шинджи, у вас дома опять переполох? — не зная, как мягко донести свою мысль, дабы вдруг не задеть парня, Азуми нервно убрала волосы назад, вспоминая покрасневшее лицо Мэй и её слова, что она сказала после того злополучного удара. «Это из-за тебя всё, Азуми!» «От тебя одни проблемы!» «Ненавижу тебя!» «Жалкая ты, знаешь?! »       Что можно ожидать от пятнадцатилетних девочек, что столкнулись проблемами такого рода, и пытавшимися найти утешение, обвиняя кого-то другого, что никак не причастен к их несчастью. Знали бы родители, что есть некая схожесть в их как присутствии, так и отсутствие в жизни своих детей. В обеих случаях проблема одна — сами родители. — Не твоё дело, знаешь ведь, — бросив напоследок, Шинджи ушёл в сторону своего класса, чтобы сообщить об этом скорее брату, — Проведаем её после уроков обязательно, скажи ей это. — А когда я это говорила, что собираюсь туда?!       Слов девушки оставили без ответа, так как парень спешно удалился из виду, заходя обратно в класс. В пустующем коридоре, Азуми вновь осталась одна, вместе с приглушенными голосами учителей и учеников, плюс какие-то посторонние шумы с улицы доносились до слуха девушки. Почему-то все Нагисаки так любят повторять одно и тоже. Сама очень даже хорошо знает, что это далеко не её дело, но без внимания оставить не может. Будет ходить вокруг да около и иногда пытаясь выловить у близнецов что и как, не спрашивая саму Мэй, как же она на самом деле себя чувствует.

***

      Тёплую ладонь, коснувшуюся проверить температуру, Мэй грубо скинула со своей кожи, невольно сжимая тонкие запястья нарушителю её пространства. Не ожидавшая такого действия Азуми, больно застонала, пытаясь отдернуть руки от хваток девушки. — Вот же! — поглаживая уже покрасневший участок тела, прошипела она, удобнее устраиваясь обратно на место, — Даже когда в отключке такие силы при себе. Пришедшая несколько минут назад Азуми, явно не думала застать мирно спящую Мэй. Слыша её тихое сопение, на лице девушки образовалась слабая полуулыбка, а в душе как-то стало до невозможности умиротворённо и спокойно, освобождаясь от всяких невиданных преград и оков. Ей было хорошо с ней, и она не сможет это никак отрицать. Глаза, следящие за каждым ровном дыханием, за мелким вздрагиванием пышных ресниц, переместилась к рукам девушки, замечая там гематому, что уже начал перебирать жёлтоватый оттенок. Азуми вмиг застыла, чувствуя, как перестала сама дышать, не смея оторвать взгляд от места синяка. Совесть обычно мучит тех, кто не виноват. В данном случае с Азуми так же. Она начала думать, что именно из того, что Мэй заступилась за неё, всё в семье Нагисаки пошло не самым хорошим путём. Никто не говорил ей, что это не так, разбавляя ещё больше ужасную и душную чувству вины уже так долго. Она не сжигала мосты, просто их не строила. Она старается загородить себе дорогу, вызывая чувство вины, стыда, неадекватности или безнадёжности. Она испытывает постоянное сожаления, раскаяния, угрызений совести. А как известно, внушив людям чувство вины, легко сделать их послушными и управляемыми. Азуми давно позволила себе быть удобной. После сказанных в гневе слов Мэй. «Из-за тебя всё!» — Прости, из-за меня всё это, — поглаживая кожу, Азуми нервно усмехнулась, мысленно перемещаясь в тот день и повторяя её же слова. — Я всё порчу. Через некоторое время её глаза открылись, и она лежала несколько секунд, сонно глядя на своего гостя, не отдавая себе ясного отчёта в её присутствии. Азуми заметив проснувшуюся девушку, резко промолчала, вернув прежнее выражение лица обратно, неловко улыбнулась. Мэй же в свою очередь, повернула к ней заспанное лицо и пару минут моргала глазами, пытаясь привыкнуть к свету, и явно не понимая, что от неё хотят, да и где она сейчас находилась. — А что ты тут делаешь? — с хрипотцой после сна отозвалась девушка, потирая глаза, она встала с кровати, принимая уже сидячее положение, и взъерошила руками свои и без того растрёпанные волосы, — А сколько сейчас вообще время? Азуми перевела своё внимание на часы, что висели на запястьях, и ответила на второй вопрос, игнорируя первый. Услышав, что даже второй урок не закончился, Мэй почувствовала облегчение и некую бодрость, понимая, что сегодняшнюю смену не проведёт в состоянии хоть убейте. — Так моя милая и добрая соседка пришла меня проведать, — усмехнулась девушка, оглядываясь на Азуми, что сидела сохраняя безмятежное выражение лица. — Переживала, да? — Хотела бы пошутить, но не буду, — закатывая глаза, она откинулась на спинку стула, — Да, переживала. Грохнулась передо мной, даже испугалась. — Ой-ой, какие мы неженки, — скидывая с себя покрывало, Мэй уже захотела встать, но руки Азуми заставили её обратно прилечь, подрив ей хмурый взгляд, — Всё со мной в порядке. От одного обморока ещё вроде не умирали. — Точно нигде не болит? — не унываясь расспрашивала рыжеволосая, не скрывая своё беспокойство о ней. — Хочешь воды? — Да что с тобой не так? Сказала же, что в порядке, — убирая чужих рук, Мэй резко встала с койки, раздражаясь от назойливости Азуми.

А на деле, ей до жути льстит её забота о ней.

— Прости, не хотела. Тихий голос девушки, вмиг заставил Мэй пожалеть о своих действиях, что подзабыла об обычных слов благодарности. «Опять резко. Мэй, да ты совсем уже неблагодарной эгоисткой стала» «Я не хотела» «Продолжай в том же духе, и одна останешься.» Оглядывая поникший вид Азуми, она опять мягко провела рукой по золотистым прядям, ощущая мягкость длинных локон. Шокировано распахнув глаза, Минао посмотрела на собеседницу, что пыталась криво улыбаться, кусая щеку изнутри. Она, как всегда, чувствует себя неловко под её раздвоенным взглядом. Азуми растерянно моргает и молчит. Всё остальное теперь кажутся ей такими ничтожными и глупыми, по сравнению с моментом, что она проживает сейчас. Не в моменте дело, а в человеке.

С Мэй действительно хорошо.

— Прости, это не то, что я хотела сказать, — убирая ладонь с макушки, Мэй виновато опустила голову, словно маленький щеночек. — И спасибо. — Ты как всегда жестока, Мэй, — тихо хихикая, как обычно протянула девушка, точно зная, что её слова не примут близко к сердцу. — Ой всё, я пошла обратно в класс, — обуваясь обратно в ботинки, Мэй держала путь к двери, оставляя всё ещё смеющуяся девушку позади, — А ты сиди тут! — Всё же жестока, Мэй! — повторила Азуми, ещё больше заливаясь смехом, и пытаясь догонять уже ушедшую девушку.

***

      Успевшая к оставшимся трём урокам, Мэй была рада, что не отстанет от новых тем и теории и, не придётся учить всё самой, теряя время в библиотеке, вместо работы. С приподнятым настроением, держала путь до кофейни, отправляя маме сообщение, что задержится на библиотеке. Никто не пытался интересоваться, а вправду ли она каждый день своё свободное время за учебниками проводит. Всегда высокая позиция на доске успеваемости, баллы и оценки на контрольных: сами за неё делали правду для домашних, что никак не могли догадаться, что Нагисаки Мэй подрабатывала. Первой об этом узнавшей была Азуми, на которого она точно могла довериться, и уверенно сказать, что девушка не любительница поболтать попусту. «Может на сегодня никаких библиотек? Просто отец опять начнёт злиться.» Пришедшая смс-ка от матери испортила весь настрой и желание Мэй, которая захотела пропустить её слова мимо ушей, а не слушать пьяное толкование отца по приходу домой. Проигнорировав сообщение, девушка достала из сумки пачку сигарет, делая привычные махинации перед курением. Поднеся сигарету к губам, она сделала первый затяг, чувствуя сразу же, как горло непривычно начало щипать, громко прокашливаясь, Мэй уронила на землю сигарету, что в скором времени потух от ветра. — Блять, что это такое? — тихо выругавшись, Мэй пыталась унять дискомфорт в носе и в горле, всё ещё продолжая кашлять. — Воды? — незаметно появившаяся Азуми, протянула ей открытую бутылку, что было вмиг перехвачено Мэй. Несколько долгих глотков помогли запыхавшейся девушке придти в себя, и поблагодарив Азуми, Мэй обратно потянулась к пачке сигарет под тяжёлый вздох рыжеволосой. — Что? — держа новую сигарету между зубов, поинтересовалась Мэй, ясно зная, что упрекать её не станут. Точно не Азуми. — Ничего, — сделав глоток воды, отвела взгляд она. — Ты понимаешь, что это был не прямой поцелуй? — судорожно вздыхая клубок никотинового дыма, Мэй следила краем глаз за Азуми, что чуть не поперхнулась после услышанных слов. — Что? — удивлённо протянула она, переведя взгляд к Мэй, что просто пожала плечами, делая вид а-ля ничего не знаю. — Ничего, — усмехаясь, получив нужную реакцию от Азуми, ответила она. Между ними настала тишина, не неловкая, а просто никто не думал говорить о чём-то, отдавая предпочтение к молчанию. Выбросив окурку на ближайшем урне, Нагисаки попрощалась с рыжеволосой, что в свою очередь не знала: пригласить её к себе по просьбе матери или нет. Наверняка ей будет не то чтобы неудобно, а даже мерзко от компании Джун после всего, что между ними было и что она знает. «Не хочу, чтобы она возненавидела меня, как раньше» «Вы даже не подруги, чего это ты?» — Мэй, в субботу ты свободна? — нервно перебирая прядь длинных волос, всё же решилась она, мысленно подготовливаясь к отказу. — Просто, хотела чтобы ты помогла мне с учёбой. — После поцелуя решила меня на свидание пригласить? — смотря на красное, то ли от возмущения, то ли от смущения щек девушки, Мэй залилась громким смехом, заставляя Азуми ещё больше чувствовать неловкость. — У меня парень вообще-то есть! И не поцелуй это! — опустив голову вниз, и скрывая аллеющее лицо, Азуми даже не ожидала подобных слов от девушки. Какой поцелуй? Какое свидание? Нагисаки Мэй точно с ума сошла, раз такие странные шутки распускать начала. Видимо обморок сильно дал эффект по голове девушки, не говоря уж о её чувстве юмора. С каких это пор, она вообще начала шутить так? Точно свихнулась. — Ну без свидания, никакой помощи по учёбе не жди! — ей до глубины души понравилось доводить её, и видеть, как после её слов краснеет красивое лицо Азуми. — Хватит дразнить! Если не хочешь, то не надо! — возмущение никак не уходило, а больше начало проявляться. — Ладно - ладно. В субботу у меня смены нет, так что позанимаюсь с тобой, моя милая соседка, — раз попросила, Мэй не сумеет отказаться от такой просьбы Азуми, ведь знает же, что далеко не по своим желаниям заставляет себя учиться. — Тогда жди меня у себя, Минао Азуми.