Гермиона из рода Малфоев

Гермиона не была похожа на своих родителей от слова совсем. Ни капли. Её родители были натуральными блондинами с серыми или голубыми глазами, гордой осанкой и надменным взглядом, а в каждом слове их сквозило холодом. Они двигались плавно и бесшумно. Гермиона была шатенкой. С кудрями. С медово-карими глазами. В добавок, она часто не могла сдержать эмоции, в её движениях грации было заметно меньше, да и вообще она была гораздо приземленнее своих родителей. Если Люциус и Нарцисса были похожи на ангелов, спустившихся с небес, то Гермиона на Люцифера, после того, как его сослали в Ад. Все отклонения ей объясняли примерно так: «У тебя есть прабабушка кузена твоей двоюродной сестры, так вот она была такой же кудрявой шатенкой, ты вся в нее.» Разумеется, никакой прабабки не было и в помине, и Гермиона бы об этом знала, если бы ей дозволяли заглядывать в книгу, хранившую в себе тайны родословных всех именитых семейств. Эта книга хранилась в кабинете отца, куда Гермионе наотрез нельзя было соваться… Иногда ей казалось, что родители не любят её, бывало даже, что мать без причины смотрела на нее очень печально, а отец не мог скрыть брезгливости, но бедная малышка Гермиона не знала, с чем это связано. Ох, она и понятия не имела, какую тайну скрывают люди, называющие себя её родителями. ***  — В общем лето во Франции определенно удалось. Жаль, вас там не было. Гермиона цокнула языком, бросив взгляд на свои аккуратные ноготочки. Лето действительно удалось на ура, но вот возвращаться вообще не хотелось. Снова ходить на скучные уроки, еще и готовиться к экзаменам… Над ухом что-то без умолку трещала Панси, Дафна о чём-то говорила с Блейзом, Астория со скучающим видом слушала Паркинсон, то и дело бросая завистливые взгляды в сторону сестры и мулата. Сама же Гермиона сидела в обнимку со своим парнем, Тео Ноттом, и молчала. Она ждала рассказа о его летних приключениях, но он только в общих чертах описал, что был в Милане.  — Ладно, я пойду в свой вагон, мы скоро приедем… Гермиона Малфой, ко всеобщему удивлению, училась на гриффиндоре, но ни с кем из сокурсников близко не общалась. Да и те не горели желанием… Нет, сначала, ей предлагали дружбу, даже сам Гарри Поттер, местная достопримечательность, однако ни с кем Гермиона не смогла завести тесных дружеских отношений. Среди её друзей были лишь слизеринцы, а это было знаменательным событием в истории школы. Чистокровная волшебница, немного заносчивая, как все аристократы, но в целом было ясно, почему она не на змеином факультете.  — И как могло произойти, что ты на гриффиндоре, а тот же Грейнджер на нашем факультете? — недоумевала Панси. Драко всегда сидел в конце вагона, с теми редкими людьми, которые не принадлежали к высшему обществу, но учились на слизерине. Однако, он был единственным магглорожденным здесь. Естественно он был изгоем и «якшался» с такими же «отбросами». Гермиона даже не удосужилась кинуть в его сторону взгляд, когда Панси упомянула о нем, девушка просто попрощалась с друзьями и пошла в самый ужасный вагон всей магической Британии: вагон гриффиндора. ***  — Мне уже пора в гостиную, вдруг нас кто заметит! — хихикала Гермиона. После приветствий и напутственных речей Дамблдора, пиршества и обсуждения последних новостей, Гермиона шла в гостиную, когда из темноты коридора на нее выскочил Тео и буквально не дал пройти дальше без поцелуя.  — Тео, мне надо идти, — смеясь, говорила девушка, впрочем никак не препятствуя ему.  — Какая прелесть, — послышался скептический голос. Влюблённые отпрянули друг от друга, но вскоре поняли, что перед ними оказался всего лишь Драко.  — Иди куда шел, Грейнджер, — недовольно фыркнул Нотт.  — Я-то пойду, — Драко усмехнулся.- Только в нескольких коридорах отсюда Филч бродит, кажется, ему снова не спится. Просто будь аккуратней, когда пойдешь в гостиную, Малфой. На твоем месте, я бы выбрал северный коридор.  — Там же идти дольше всего! — девушка вскинула бровь.  — Конечно, ты можешь выбрать пойти южным и в первый день попасться на отработку, — Драко безразлично пожал плечами и пошел в направлении слизеринской гостиной. Гермиона немного помялась, но сказала, пока силуэт парня был еще различим во мраке:  — Спасибо. Он даже не остановился.  — Не за что, Малфой. Некоторое время Гермиона и Тео стояли молча, в ожидании, пока Драко не уйдёт совсем.  — Не понимаю, зачем ты вообще говоришь с магглорожденными отбросами, — наконец заговорил Нотт.- Он позорит наш факультет. Он в принципе позорит имя волшебника.  — Но он один из нас, и ты ничего не сможешь с этим сделать, — усмехнулась Гермиона.  — К сожалению…  — Эй, он имеет такое же право на обучение здесь, как и любой, в ком течет кровь волшебника, — строго произнесла Гермиона.  — В нем течет грязная кровь мерзкого маггла, — брезгливо произнес Тео.  — Я отказываюсь верить в то, что ты правда считаешь его многим хуже себя.  — Но это так… Эй, постой, мы же не будем ругаться из-за него? — Тео усмехнулся: для него поссориться из-за какого-то маггла было верхом абсурда.  — Конечно, нет! Не из-за него. Из-за твоих устаревших и несправедливых взглядов, — фыркнула Гермиона.  — Да брооось…  — Мне пора. Филч может прийти. И Гермиона скрылась в северном коридоре прежде, чем Нотт успел хоть как-то отреагировать. *** Стоящий за углом Драко Грейнджер усмехнулся. Оказывается эта Гермиона не такая безнадежная как ему казалось ранее. Но конечно, никто не станет осуждать его за предубеждение по отношению к девочке, которая дружит со «слизеринской элитой». Разумеется, он считал её выскочкой, такой же заносчивой и надменной, как, скажем, Блейз Забини или Дафна Гринграсс. О, это та еще парочка. Ни одному магглорожденному Драко бы не пожелал остаться с этими двумя наедине. Однако сейчас ему надо уходить, пока Нотт не заметил, что Драко слышал каждое слово и, кстати, остался довольным.