Гермиона из рода Малфоев

Родители Гермионы Малфой приезжали в Хогвартс. Странно, она и дня не успела проучиться, и вот её родители идут по школьному коридору, важно задрав головы настолько, что кажется, будто вот вот поцарапают носами потолки, а их короны едва влезают в двери. Драко видел сие пришествие. Сам Люциус Малфой был высоким джентльменом и ходил с толстой тростью. На первый взгляд могло показаться, что если присмотреться, можно увидеть нимб над его головой, однако, как слышал Драко, Малфой-старший обладал твердокаменными принципами, закостенелыми предрассудками и правильными привычками, не терпел ни малейшего несогласия как с догматами своей веры, так и с собственными взглядами, в твердом убеждении, что его мнения всегда сама истина, те же, кто смеет их оспаривать, либо прискорбно невежественны, либо упрямо закрывают глаза на правду. Его супруга, Нарцисса Малфой, в этом плане была гораздо более приятной. Что-то в её лице заставило Драко взглянуть на нее еще раз. Его обрамляли длинные иссиня-черные локоны — прическа довольно необычная, но удивительно ей шедшая. Матовая бледность придавала лицу особую нежность. Тонко очерченные брови казались выразительными, высокий лоб и орлиный нос были безупречны, как и остальные её черты. Только красивые губы сжимались слишком строго, свидетельствуя, как ему подумалось, о характере, не отличавшемся ни особой мягкостью, ни приветливостью, и он сказал себе: «Нет, прекрасная дама, любоваться вами издали — жребий более завидный, чем делить с вами кров!» Как только высокомерная парочка прошла мимо, Драко удалось рассмотреть в толпе собравшихся саму Гермиону. Она ни в какое сравнение не шла со своими предками. Она была миниатюрна но очень хорошо сложена. А её глаза! Ведь в них заключался главный секрет её обаяния: миндалевидные, темно-карие, они постоянно меняли свое выражение, но в нем всегда было что-то либо почти… «дьявольски» лукавое, либо неотразимо обворожительное, а часто и то, и другое. Голос приятный, детский, походка легкая и бесшумная, как у кошки, хотя манера держаться больше напоминала прелестного шаловливого котенка, который то весело проказничает, то чинно свёртывается клубочком. В целом семейство Малфоев вызвало минутные волнения, а дальше все снова разбрелись по своим делам: Лаванда Браун снова обсуждала своего парня, Рон Уизли снова проголодался, а Дафна Гринграсс уже говорила про последние новинки в мире моды Астории. Визит остался без последствий, и вскоре о нем забыли. Первое время поговорили, что Гермиону наконец хотят убрать на змеиный факультет, где ей и место, кто-то предполагал, что Малфои требовали смены директора, а кому-то пришло в голову, что они посланники пожирателей смерти. Ни один из слухов подтверждения не нашел, хотя спрашивали Гермиону много. А Драко было все равно. Он не интересовался жизнью богатых выскочек, не имел симпатии к нынешнему директору, а от пожирателей смерти он не ожидал прихода в их школу посреди бела дня, так что по сути не переживал по поводу семьи блондинов-аристократов. Но один момент ему все-таки не давал покоя. Люциус Малфой не обратил на Драко никакого внимания. Нарцисса же не сдержала проблеск узнавания: на секунду, жалкое мгновение её зрачки расширились, в губы приоткрылись. Потом она взяла себя в руки и снова стала походить на бесчувственную глыбу льда. Драко уговорил себя, что ему просто показалось, и благополучно забыл о данном происшествии. *** Зачем же Малфои приезжали в Хогвартс на самом деле? Нет, они не решили в кои то веки уделить внимание директору, чета приезжала к дочери. Ей было дано задание, о котором в письме писать решился бы только очевидный идиот. Малфои себя таковыми не считали однозначно, поэтому приехали в школу самостоятельно, якобы для встречи с директором. Что в итоге? Гермиона получила невыполнимое задание, которое намеревалась осуществить, потому что в глубине души все еще верила — родители её любят. Не может быть, чтоб не любили… Да? ***  — Итак, твое задание…пробраться в гостиную гриффиндора и принести оттуда эту тошнотворно-красную подушку или еще какую-нибудь вещь этого мерзкого оттенка! Драко определенно не стоило соглашаться играть с ними в это. Но так уж принято на их факультете — от приглашений «слизеринской элиты» не отказываются. Даже если они хитро усмехаются. И переглядываются. И в принципе тебя недолюбливают…мягко говоря. Драко только закатил глаза и усмехнулся- они не должны думать, что смогут напугать его этим. Он медленно встал под их цепкими взглядами. Они изучали его, как лабораторную крысу, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Драко смирился со своей участью, и лицо его потеряло каменное выражение только когда за ним захлопнулись двери слизеринского подземелья. Достать подушку? Легко, Драко давно знал пароль злосчастной «красной» гостиной — первокурсники говорили излишне громко, а в придачу Невилл Долгопупс постоянно забывал все на свете и ему приходилось напоминать. Уже было довольно поздно, так что в гостиной мог быть разве что сквозняк или забытая кем-то напоминалка. Тихо произнеся пароль, Драко получил сонный взгляд полной дамы, никогда особо не интересовавшейся, кто хочет войти, и не способной оценить, что гриффиндорец ни за что не наденет свитер с эмблемой змеи. В гостиной и правда было холодно и противно. «Как они живут-то, когда вокруг один красный?». Все было в этом тошнотворном цвете: кресла, ковры, пледы, диваны, мантия Гермионы, вазы… Драко заметил Гермиону слишком поздно. Она сидела за столом, поджав под себя ноги на довольно неудобном стуле. Ее волосы так странно были собраны в пучок, что казалось конструкция разрушится от малейшего ветерка. Под тусклым светом одного единственного фонарика она читала…  — Гордость и предубеждение? Маггловский роман? — сказать что Драко удивился, значило бы ничего не сказать вовсе. Гермиона подскочила и неловким жестом попыталась скрыть книгу за спиной, но нечаянно уронила две другие, по нумерологии, что лежали рядом, видимо на случай незваных гостей, чтобы девушка могла сделать вид, что погружена в уроки. «Умно, — заметил Драко.- Но все равно не сработало.» В комнате повисла тишина. Если набрать котел такой тишины, можно сварить кого-нибудь заживо.  — Что ты тут делаешь, Грейнджер?! — шепотом возмутилась Гермиона, после двух минут молчания.  — Скажи спасибо своим чокнутым дружкам, я здесь по их милости, — фыркнул Драко.  — Они вовсе не чокнутые!  — Разумеется. Саму Гермиону Драко считал вполне вменяемой, а, например, Блейз Забини, предъяви он ему хоть десять справок о психическом здоровье, во внутренней классификации Драко проходил по критерию умалишенных. Гермиона улыбнулась ему так, словно он был юной невинной блондинкой, забежавшей в незнакомый замок в поисках укрытия от бури, а она — престарелым графом, едва успевшим стереть чужую кровь с краешка рта.  — Пошел вон отсюда, ты не с этого факультета… Если скажешь кому-то про роман…- слова у нее были черно-зеленые, хлесткие и постреливали электрическими синими искрами  — Так тебя это волнует? — усмехнулся Драко.- Не переживай, даром мне не сдался твой секрет. После этих слов Гермиона недоверчиво осмотрела его, но вроде бы смягчилась и заговорила своим обычным тоном.  — Так зачем они тебя послали?  — Не поверишь, за подушкой. Гермиона прыснула, и Драко, усмехнувшись, решил сменить тему.  — Не знал, что ты любишь маггловские романы.  — Они довольно увлекательны, — почему-то начала говорить Гермиона.- Но никто не знает. Я, конечно, люблю своих друзей, но этого они точно не поймут.  — И до какого момента ты дошла? — поинтересовался Драко.  — Элизабет Беннет знакомится с сестрой мистера Дарси. Она довольно милая.  — Мисс Дарси?  — Да, я ожидала чего-то вроде мисс Бингли, — усмехнулась Гермиона. Драко улыбнулся в ответ. Никогда бы он не решился подумать, что будет обсуждать с этой девушкой романы Джейн Остен. Она видимо тоже, потому что кашлянула, поправила волосы, посмотрела по сторонам… Слизеринцу пора было уходить. Он взял злосчастную подушку, попрощался с Гермионой и у самого выхода произнес:  — Если тебе нравятся романы Остен, почитай «Доводы рассудка». Покинув «вражескую» гостиную под благодарное «спасибо», Малфою оставалось только незамеченным пройти по коридорам и вернуться победителем к слизеринцам.