Гермиона из рода Малфоев

Поттер ищет диадему… Новость повергла Драко в шок. Диадема Кандиды Когтевран… Он смутно помнил, как она выглядела, потому что старые черно-белые фотографии не передавали чёткого изображения. Да и зачем, собственно, Поттеру побрякушки? Саркастично потешив себя мыслью, что Гарри всё-таки засматривается на женские вещички в свободное от геройства и активного проявления собственного слабоумия время, Драко отмёл эту идею и вспомнил, что Поттер говорил про крестражи. Неужто утерянная драгоценность основательницы школы — частичка души Волан-де-Морта? Звучит не очень правдоподобно, но ведь речь идёт о Томе Реддле! Тряхнув головой, чтобы выбросить из неё все эти мысли, Драко фыркнул. Его турнули из ОФ, а значит, он не должен над этим думать. Но догадки и предположения продолжали терзать его. Поттер идиот, если надеется, что найдёт диадему в Хогвартсе. Её наверняка давно продали приближенные Кандиды сразу после её смерти. Или вообще выкинули. Но представить запачканную в отходах, лежащую на дне мусорного бака диадему основательницы всемирно известной школы оказалось не проще, чем царя Ирода вручающего детишкам приглашения на новогоднюю елку. Но не может же она действительно быть где-нибудь в Хогвартсе? Это предположение грешит излишним оптимизмом. Не может быть все так просто. Лорд же не идиот? Или он хотел, чтобы все так решили, и не стали искать диадему в школе? В итоге, вывернутая наизнанку, завязанная морским узлом логика Грейнджера вынесла такой вердикт: надо найти Поттера и, несмотря на риск скорой смерти, узнать правду. Но этого сделать не удалось — всех учеников было приказано быстро привести в большой зал. Новый директор школы, Северус Снейп, выглядел раздражённым и озлобленным. Ученики стояли неровными рядами, низко опустив головы, слушая мрачные увещевания директора. Драко подумал, что ему обязательно нужен велосипед, может тогда тоже перестанет быть злым, как один всем известный почтальон? Появление Гарри Поттера и его свиты в полном составе произвело фурор. Драко кинул взгляд на Снейпа — о да, он так нервничал, что уже и не пытался этого скрыть. Но ещё больше всех поразил «огненный» поединок Макгонагалл и Снейпа, в результате которого последний, обернувшись тенью, выбросился из окна под а капеллу криков «трус!». Но радовались недолго. Со всех сторон раздался голос самого Лорда Волан-де-Морта, требующий выдать ему Золотого Мальчика. Драко с удовольствием подумал, что его одержимость попахивает педофилией. Пока Поттер договаривался о чём-то с Макгонагалл, слизеринцев приказали увести в подвал, после предложения Панси сдать Поттера Лорду. Казалось бы, весьма разумное предложение. Но Драко вспомнил, что обычно такое не срабатывает. Вспомнилась Мюнхенская конференция 1939, в результате которой представители Англии и Франции отдали Гитлеру Судецкую область Чехословакии в надежде, что тот успокоится. Как бы не так… Ситуация в целом патовая. Раздумывать долго времени не было, потому что слизеринцев уже повели на выход, а Драко ох как надо было узнать, что будет делать Поттер. Поэтому он улизнул. В общей суматохе никто не заметил. А Поттер уже направлялся наверх. Пробежав несколько этажей следом, Драко наконец понял, куда они направляются. Восьмой этаж. Выручай-комната. *** — Что ты тут делаешь?! В полуметре от Драко стоял разозленный Гарри Поттер, направляя на него волшебную палочку. Грейнджер цокнул языком и мысленно сделал себе заметку — всегда следить, чтобы Поттер не оказался вне зоны видимости. Теперь его, Драко, застали врасплох и придётся оправдываться. Ещё и Уизли позади Гарри стоит, сложил руки на груди и злорадствует. Драко решил, что как-нибудь обязательно залепит ему кулаком под дых. — Пришёл дирижировать чикагским симфоническим оркестром, — язвительно произнёс Драко, почувствовав, как древко палочки сильнее уперлось в шею — Поттер шутку явно не оценил. — Чего ты такой нервный? — фыркнул Грейнджер.- Я просто хотел убедиться, что вы с Уизелом правда такие кретины, что станете искать диадему здесь. — Да ты…! — воскликнул было младший из семейства оборвышей, но Гарри его осадил: — Успокойся, Рон, я разберусь, а ты лучше иди поищи! У нас не так много времени! Тихо выругавшись, Уизли неохотно скрылся за углом. Драко не удержался и с усмешкой крикнул ему вслед: — Ты, мой друг, прямо медицинское чудо — такой бесхребетный, как вообще стоишь? — Пошёл ты, Грейнджер! — раздалось откуда-то из сплошного мусора. — Я ещё раз спрашиваю, что ты тут делаешь?! — Поттер явно был вне себя. Конечно, нервы, отшельнический образ жизни и все такое… Драко хотел было что-то съязвить по такому случаю, что-то про психоз, например, но в следующие пару секунд одновременно произошли две вещи: Рон с радостным криком и коробочкой из-под ювелирки в руке выбежал из-за свалки парт, а с другой стороны, из-за точно такой же горы мусора, вышли Теодор Нотт и Блейз Забини с палочками наготове. Драко присвистнул. — Ну конечно, нам же мало тут было кривых людей, кроме Уизли, — фыркнул он. Гарри явно не знал, кого лучше держать на прицеле, но после недолгих раздумий встал рядом с Драко, целясь в слизеринцев. Рон спрятал диадему в карман и тоже выхватил палочку. — А ты все шутишь, Грейнджер? — с нескрываемой злостью произнёс Тео, крепче сжимая своё оружие. О, кажется кто-то до сих пор не простил Драко Гермиону. — Настроение хорошее, — фыркнул он. — Ну ещё бы, — язвительно улыбнулся Нотт.- Соблазнил Гермиону и доволен. Поттер, в этот момент явно догадавшийся, что причина столкновения — не его геройская задница, заметно расслабился. — Так вам он нужен? Забирайте, а мы уходим, — фыркнул он. Драко, заметив хищную улыбку Тео, посмотрел на Гарри так, словно он продал его врагу за шоколадку. Хотя по сути, так и было. Только вот Поттер отдал его даром. Жесть, хоть бы правда шоколадку в конце концов попросил! Хотя бы ради приличия! — Что? — возмутился Гарри.- Ты первый начал торговлю людьми. «И всё-таки засранец, — злобно подумал Драко» — Так мы договорились? — подал голос Нотт, не скрывая предвкушения.- Как по мне, довольно честная транзакция. — Я так знал, что ты и в этот раз не упустишь возможности блеснуть своим слабоумием! — ехидно воскликнул Грейнджер.- Выучил новое слово, но не удосужился запомнить его смысл? Терпение Тео лопнуло. Отчасти потому что Поттер, закатив глаза, не сдержал смешок. Нотт аж покраснел, когда произносил заклинание. — Fiendfyre! Задумываться, откуда этот идиот знает заклинание адского пламени, ни у кого не было ни времени, ни желания. Драко, Рон и Гарри свернули за угол, а языки пламени припустили за ними, как одушевленные, мыслящие, стремящиеся убить их существа. Огонь стал принимать разнообразные формы, превратившись в гигантскую стаю огненных зверей: пылающие змеи, химеры и драконы взмывали ввысь, опускались и снова подымались, и вековые завалы, питавшие их, падали в клыкастые пасти, взлетали вверх под ударами когтистых лап и исчезали в огненной преисподней. В надежде, что придурки, устроившие это чудо, сами выберутся, ребята, недавние враги, схватили удачно оказавшиеся рядом мётлы и взмыли в воздух. За секунду до того, как вылететь из комнаты, Гарри приказал Рону выкинуть в огонь крестраж — коснувшись огня, диадема зашипела и растворилась чёрным дымом, а огонь принял форму огромного лица, пытающегося сожрать троих ребят и, вот чудо, Нотта с Блейзом, которые тоже успели воспользоваться мётлами. Когда двери за беглецами захлопнулись, на ноги первым подскочил Драко. Тяжело дыша, он кинулся прочь, пока Тео не пришла в голову мысль кинуть в него авадой. *** Пробираясь по коридору после очередного «заманчивого» предложения Лорда сдать ему Гарри, Драко подумал, что предложение и правда заманчивое. Черт, почему каждый раз, оказываясь рядом с этим шрамоголовым придурком, его неизменно пытались убить?! Сейчас, когда пожиратели временно отступили, в Хогвартсе висела напряженная тишина. Жизнь была только в большом зале, где большинство собиралось с силами или оплакивало погибших. Коридоры пустовали — в них сперто пахло кровью и пеплом. Временами Драко наступал во что-то, что очень не хотел бы идентифицировать. Он спускался по лестнице, когда на этаже, с которого уходил, увидел мелькнувшую чёрную тень. Это один из этих психов… Не поняв, когда у него начался всплеск ярости, Драко кинулся обратно. Человек в чёрном двигался быстро, но иногда до ушей Грейнджера доносились сдавленные стоны — такие звуки бывают, когда, сдерживая боль, пропускаешь воздух сквозь зубы. «Ранен значит, паршивец, — злорадно подумал Драко.» Эх, сейчас бы очень пригодилась палочка, которую он, оказывается, обронил, скорее всего, в выручай-комнате. Немного ускорившись, Грейнджер наконец смог схватить убегающего за плечо, чем вызвал вскрик боли, развернуть и прижать к стене, обхватив руки так, чтобы тот не смог даже дернуться. Но увидев, кто стоял перед ним, Драко вдруг ослабил хватку. Гермиона. Живая, стоит прямо перед ним, глаза в слезах, а лицо перекошено от боли, губы плотно сжаты, настолько, что аж побелели. Оправившись от шока, Драко почувствовал что-то скользкое и горячее на правой ладони. Убрав руку, он увидел, что та вся была в крови. — Малфой…тебя что, подстрелили? — удивленно произнёс он. Первой его мыслью было добить её, второй — убить себя за такие порывы. Гермиона молчала, тогда Драко, аккуратно сдвинул промокшую насквозь чёрную ткань, оголяя кожу чуть ниже плеча. Огромная рана, глубиной наверное в сантиметр, кровоточила, со всех сторон запачканная пеплом и ещё всякой гадостью. — У тебя есть палочка? — стараясь говорить спокойно, спросил Драко. Гермиона колебалась — мало ли он использует её, чтобы убить предательницу? Грейнджер видел это в её глазах, но не стал ничего говорить — пусть сама борется со своими демонами. В итоге боль победила и Гермиона, здоровой рукой вытащив из кармана палочку, натянула улыбку. — Как раз собиралась использовать, когда ты спугнул меня. Драко фыркнул. — Кто ещё кого спугнул? — усмехнулся он, забирая палочку. Услышал тихий судорожный вздох Гермионы — боится. Закатив глаза, он вспомнил несколько заклинаний, чтобы очистить рану, и ещё одно, чтобы она затянулась. На руке все равно остался небольшой шрам. Видимо, даже магия несовершенна. Не успев остановить себя, Драко, едва касаясь, провёл пальцами по тому месту, где совсем недавно была рана, как бы желая убедиться, что все позади. Гермиона глубоко вздохнула. — Спасибо. А теперь, верни палочку.- она требовательно выставила руку вперёд, ладонью вверх. Уязвимости как не бывало. Драко усмехнулся и, вместо того чтобы вернуть палочку владелице, завёл руки за спину. — А вдруг ты сейчас накинешься на меня и убьешь? Гермиона как будто оскорбилась. — Драко, я бы никогда…! — Да ты что? Помнится, ты уже угрожала мне. — Ты тогда…нашёл способ справиться с этим, — усмехнулась Гермиона, сложив руки на груди. В голове совсем не вовремя вспомнился их поцелуй в ныне уничтоженной выручай-комнате. Как тогда все было просто и хорошо, в сравнении с тем хаосом, что творился сейчас. — Это вряд ли снова сработает, — фыркнул Грейнджер, всеми силами сохраняя спокойное лицо. — Думаешь? — невинно произнесла Гермиона, сделав шаг навстречу. Драко не успел заметить какую-то перемену в её поведении — она уже была слишком близко. — Мне кажется, стоит попробовать, — шепотом произнесла Малфой, привстав на носочки, и коснувшись его губ своими. Грейнджер не знал, почему позволил этому случиться. Хотя…нет, наверное, знал. Просто не хотел признаваться. Гермиона тем временем запустила одну руку в его волосы, прижимаясь ближе. Наконец она снова могла почувствовать сладкую податливость его губ, терпкий запах мяты, смешанный с кровью и дымом. Но прежде чем Драко успел обрадоваться и обнять её в ответ, она медленно провела рукой вниз по его предплечью и резко выхватила палочку, тут же оторвавшись от Грейнджера. Черт. Он опять позволил ей застать себя врасплох. — Прости, Грейнджер, но это дело принципа, — немного виновато произнесла Гермиона, отходя в глубь коридора. — Какого принципа? — фыркнул Драко.- Ради чего ты стала пожирательницей смерти? — Тебе не поймёшь.- недовольно произнесла Малфой. — Конечно, пойму. То же мне тайна за семью печатями. Или ты на его стороне потому, что считаешь, что надо истребить всех грязнокровок? — предположил Грейнджер, хотя совершенно в это не верил. Он мог в ней ошибаться, но не настолько. — Нет! — поспешила заверить его Гермиона, даже содрогнувшись от такого предположения.- Конечно, нет! — Тогда почему? — Я должна защитить свою семью! — в голосе сквозило отчаяние. — Ты вполне защитишь их, если поможешь убить кровавого тирана, который низвергнет мир в ад, — холодно произнёс Драко. Некоторое время Гермиона обдумывала его слова. Но услышать её ответ Грейнджеру суждено не было — с улицы раздался страшный, довольный крик, от которого все надежды Драко рухнули туда же, куда он только что пророчил падение мира. — ГАРРИ ПОТТЕР МЕРТВ!