Пока я беременный, ты – мой пёс

Дазай на своей спине притащил Чую домой после задания. Шатен делает это уже не в первый раз. И Чуя тоже не в первый раз использует Порчу. Им по семнадцать, знакомы, казалось, всю жизнь, а на деле почти два года. Сознание Накахары было мутным, взгляд никак не мог за что-то зацепиться, очертания предметов были расплывчатыми, словно парень недавно принял приличную дозу. Только ощущение крепких рук, придерживающих бедра, прохладная черная кожа плаща напарника, а также периодические чертыхания шатена давали уверенность, что происходящее — не сон. От Дазая тянуло гарью и ноткой крови. Парень уложил Чую на кровать. Накахара что-то недовольно пробурчал. — Ты что, не отрубился ещё? Давай, спи! — Я… грязный… — Знаешь, сейчас не время беспокоиться о том, что постельное белье теперь в крови!.. Не важно, что скажет прачка, не её дело!.. И мыть я тебя не собираюсь! Сам с ног валюсь… В подтверждение своих слов, Дазай упал на кровать рядом с рыжим. Чуя замычал. — Чего тебе? Не нравится моя компания? Мне тоже твоя не нравится. И никогда не нравилась. Чтоб Мори провалился со своей идеей поставить нас в пару! — Пожалуйста… Сдохни… — Мой хороший, наши желания совпадают… Дазай лежал на животе, отвернув голову от напарника, а Чуя спокойно лежал на спине. Несколько минут продлилась тишина, пока шатен не повернул голову. — Ты почему опять не спишь? Накахара молча и мрачно глядел на своего врага. Глазами он показал Дазаю на дверь. — Знаешь, я был бы не против поспать сегодня у тебя. А ещё я знаю, что ты не будешь сопротивляться. Так что спи… Да не буду я трогать тебя, хватит стонать мне тут! Дазай встал с кровати и устало потянулся: — Если ты настолько против, я посплю у тебя на диване. Накахара старался отследить действия шатена и не терять нить его монолога, спать хотелось сильнее с каждой минутой, а этот долговязый пацан все никак не хотел уйти восвояси. Ещё и на его диване решил отоспаться! Чуя обещал себе набить морду этому отбросу при первой же возможности. Как и ожидалось, на следующий день Накахара был опять не в форме: тело ломит, голова гудит, сильная светобоязнь и странный писк в правом ухе. Это что-то новенькое. В полном одиночестве, чему рыжий был бессомненно рад, он отправился на кухню, при этом испытывая лёгкую дезориентацию. Парня покачивало из стороны в сторону, как качающееся на волнах судно. Дойдя до кухни, Чуя буквально упал на ближайший стул. Немного восстановив силы и справившись с мигренью, он сделал ещё один рывок в сторону шкафа, где лежит аптечка. — Накахара Чуя, ты уже проснулся? Дазай бесшумно зашёл на кухню, обнаруживая того еле стоящего на ногах и тянущегося к нижнему ящику. — Вижу, ты как всегда полон сил, — сьехидничал шатен, подходя ближе и прикрывая рукой заветный ящик. — Пусти, идиота кусок… — Не-ет, все не так просто, чиби~ Дазай показал Чуе экран своего мобильного. Там была открыта переписка с Мори, где босс сообщал:

«Дазай, поскольку Чуя был недоволен последней сиделкой, она уволена, и теперь следить за ним некому. Я попрошу тебя заменить её, пока Кое не подыщет ей замену. И, пожалуйста, не добей его окончательно!»

Мори, 16 минут назад

— Так он же просил «не добить»… — Правильно: «не добей». А я тебя и не бью, Чиби. — Любишь ты придираться к словам. — Если не следить за каждым словом потенциального врага — фиг чего-то достигнешь! — Ну, моей смерти ты точно достигнешь. Пусти… — Нет! Позволь мне тебя немножечко помучать~ — Пошёл на хер, гад. Прицепился как банный лист, убью скотина. Если сам не сдохну раньше — точно убью. Рыжий съехал на пол. Накахара рукой потрогал лоб. — Чудесно, у меня температура… Дай аптечку! — Нет! — Чего тебе неймётся, а? — Вот смотри: Мори дал мне отгул, пока ты не восстановишься. Если мы сейчас выйдем на работу, то придется писать отчёт. А я о-о-очень не люблю эти бумажки… — Так их же секретарша твоя заполняет. — А на подпись кому несёт? А проверку «все ли она внесла» кто делает? Короче: мне выгодно, если ты будешь долго болеть. — Спасибо, блять. — Всегда пожалуйста. Накахара снова попытался открыть ящик, но Дазай руку не убрал. — Так, что не понятно в словах «дай аптечку, мудак»? — Мне тоже интересно, что не понятно в словах «мне так выгодно»? — Морду набить? — Пробуй. Накахара вяло провел кулаком в паре сантиметров от лица Дазая, после чего свалился ему на грудь. — Как романтично, — рассмеялся шатен. Вибрация лёгких при произнесении этих слов достигла головы рыжего. — Молчи, и так бошка болит. — Нет. Не хочу. — Дебил бинтованный. — О, кстати, надо их поменять… — А как же мне помочь? — Прости, Чу, (хотя, что я извиняюсь?) Можешь сам себе помочь. — А я ведь скоро отключусь… — Эй, ты мне живым нужен! Чуя? Накахара проснулся несколькими часами позже. Он находился на своем диване в гостиной. Чуя смотрел в потолок, не собираясь выдавать, что ему стало легче. Этот придурок однажды сам явится, чтобы проверить, не сдох ли он. Так почему бы не насладиться временем без его идиотского присутствия? Однако, сам Дазай находился недалеко: парень сидел в той же комнате, спиной к Накахаре и приложился к бутылке вина, явно из коллекции рыжего мафиози. — Чуя, если я прав, ты проснулся? Накахара закатил глаза: — Как ты это понял? — Во сне ты мило сопишь, а когда злишься — пыхтишь. Сейчас ты спокоен и не спишь, поэтому твоего дыхания не слышно. — Детектив, блять. — Кстати, я соизволил обработать твои раны, — Дазай встал и начал медленно идти к лежащему на диване Чуе, смакуя каждое слово, — впервые за годы нашей работы! Знаешь, что я обнаружил? Аппетитное девственное тело! Я прав? — Ты придурок или да? — Само собой, ты зол, опять пыхтеть начал! — хихикнул шатен и навис над напарником, — Малыш Чу, ты девственник? — Какая тебе разница? — О, так я прав?! Как это мило! А как же девушки из публичного дома Кое? Или ты по мальчикам? — Завались! — И не подумаю! Ты такой интригующий, рыжик~ Шатен оперся одной рукой на спинку дивана, а другой потянулся к лицу Чуи. Рыжий моментально клацнул зубами, заставив Дазая одернуть руку. — Ты не только мой пёс, ты ещё и кусаешься, как дворняжка! Ну-ка, порычи! Накахара резко сел. В глазах на пару секунд потемнело, но парень не подал вида. — Ох ты, не боишься сейчас грохнуться в обморок, м? Ты почти сутки не ел, наверняка голова пошла кругом и в глазах потемнело. «Как ты, черт возьми, это делаешь?» — подумал Накахара, собираясь ударить шатена. Дазай был к этому готов и легко поймал руку рыжего. — Эй, мы же вроде как напарники, да? Типа «друзья». Так почему ты ведёшь себя, словно мы враги? — Потому что мы враги… — Не-ет, потому что ты хочешь от меня избавиться, так? — Хватит задавать вопросы! — Давай переспим? Чуя занёс вторую руку, которую Дазай снова поймал. — Чуюшка… Дазай приблизился лицом к Накахаре. Остановился буквально в миллиметрах. Чуя инстинктивно отшатнулся и чуть не упал, но напарник держал крепко. — Не хочешь перейти на кровать? — Не хочу. Хочу, чтобы ты перешёл на тот свет. — Какой ты злой, — делано надулся шатен. — Я правильно понимаю: ты возбуждён и хочешь на ком-то оторваться? То есть на мне? — Хи-хи, Чибико-кун прав! Накахара попытался вырваться из хватки Дазая. Тот, на удивление, быстро отпустил парня. Чуя чуть не упал с дивана, но успел схватиться за его спинку. Дазай, немного мрачно на него посмотрев, сказал: — Я, наверное, лучше пойду. «Оторвусь» в ближайшем притоне. Как закончу — приду. Дазай уже почти вышел из комнаты. — Эй, Дазай, ты совсем охренел? А кто будет следить, чтобы я не сдох тут, а? — Позвонишь мне, если станет хуже. — А что это было за откровение и вопросы насчёт девственности? Дазай обернулся с хитрой улыбкой на лице: — Я просто хотел узнать тебя получше. А ещё я скажу тебе две вещи, одна из которых — правда, а другая — ложь. Первая: я тебя люблю, а вторая: я сделал тебе минет, пока ты был в отключке. Так что думай! Хотя, твой мозг мелок, как и ты, чтобы понять. — Засранец! — Чуя запустил подушку в напарника, но она попала в закрытую с той стороны дверь. — Дазай! А ну вернись, сволочь! Придурок, я тебя прикончу! Только попробуй вернуться сюда! А входная дверь тем временем закрылась. На самом деле Дазай удивительный человек. Он смог заставить Чую беситься, даже не находясь рядом с ним. — Уебище, и что из этого — правда? Если поверить в то, что он меня любит — нереально, значит отсосал. Если отсосал. Фу бля, даже представить мерзко. Накахара пополз на четвереньках на кухню. Так было устойчивее и голова меньше кружилась. Как оказалось, Дазай приготовил напарнику рис. Около тарелки была бумажка с посланием: «подавись». «Добрый человек, блин», — прокомментировал в голове Накахара. Дазай вернулся не скоро. Чуя, на момент его прихода, принимал ванну. Шатен бесцеремонно ввалился в комнату, чем сильно напугал Накахару. — Идиот, я же тут голый, мать твою! — Знаешь, я тут подумал, что никакая, даже самая дорогая проститутка, не может затмить своим телом твоё. — Ты пришел только для того, чтобы сказать это? Если да — вали. — Нет, мой дорогой, я никуда отсюда не уйду, вдруг ты тут захлебнешься без меня? — Я не жажду умереть, а вот ты нарываешься. Дазай подошёл к нему ближе. Чуя, лёжа в воде, слегка отодвинулся. — Ты что задумал? — Хочу потереть тебе спинку. — Иди на хуй. — Давай на твой? — То есть ты мне всё-таки отсосал? — Не скажу. — А я ведь над этим часами думал, чтоб ты знал. — Как приятно, что мои слова тебя так интригуют, — шатен улыбнулся, аккуратно придвигая Чую ближе. Дазай взял мочалку и начал осторожно протирать ею тело Накахары. Чуя не сопротивлялся, но при первом же неприятном движении собирался вновь ударить Дазая. Рука Дазая вместе с мочалкой двигалась от шеи к ключицам, намыливая каждый выступ и впадинку на теле рыжего. Затем переместились на грудь. Здесь в изобилии расцветали незажившие синяки и шрамы. Они переплетались в интересный узор, поверх которого сейчас ложилась мягкая пена, нежно пахнущая какао. Мочалкой Дазай пересчитал все выступающие ребра на боках напарника. Намылив эту часть тела, шатен опустился ещё ниже, к кубикам пресса, мигом напрягшихся под рукой парня. Дазай с вопросом посмотрел на Чую. Тот фыркнул. Шатен довольно улыбнулся и начал водить указательным пальцем по этим кубикам. — Ты собирался мне «потереть спинку» или погладить пресс? — Второе желание появилось спонтанно. Ты против? — Да. — В чем причина? — Это меня раздражает. — Ладно… Дазай прекратил касаться кубиков. Вместо этого он повернул рыжего к себе спиной и начал намыливать ему спину. — Ты все делаешь с такой нежностью, словно пытаешься возбудить… — У меня получается? — Нет! — Ну и хорошо. Ты доволен? — Нет! — Почему? — Потому что ты меня возбуждаешь! — Ого. Дазай повернул Накахару к себе. Тот злобно посмотрел на шатена. — Теперь тебе реально стоит подумать о том, чтобы сделать мне минет. Как плату за «потереть спинку». — Интересно-интересно… Все произошло довольно быстро, поскольку Чуя его торопил. Дазай же говорил, «чтобы ощущения были ярче» не трогать возбуждённый орган. Они стремительно перенеслись на кровать, закончив дела в ванной. Дазай хотел начать снимать с себя одежду, но Чуя не позволил. — Эй, ты мне только отсосешь и все, понял? Никаких продолжений! Шатен хмуро посмотрел на него. — Ну, так не интересно. — Ну, я могу и сам помастурбировать. — Нет, теперь не убежишь! Дазай навалился на Накахару, прижав парня к кровати. Он начал осторожно целовать шею, опускаясь к ключицам. Также как делал это в ванной, проводя мочалкой по его телу. — Эй!.. Хватит!.. Чуя судорожно вздыхал, чувствуя, что возбуждается сильнее. — Ты… Ты специально… Накахара больше не мог говорить, мысли путались. Это было чем-то похоже на ощущения после Порчи: сознание опять мутное, взгляду не за что зацепиться, а единственный ориентир — руки и губы напарника, теперь ласкающие его. Правой рукой Дазай едва ощутимо коснулся вставшего члена Накахары. Это выбило воздух из лёгких рыжего. — Оу, кажется я тебя слишком возбудил, Чиби~ — Ты уже собираешься мне отсосать или ка-а… Дазай опустился вниз. На последнем слове напарника он поцеловал розовую головку, а на её поверхности появились жемчуженки спермы. Шатен провел языком от основания вновь к головке по всей длине и слизнул эти капельки. — Господи, — заканючил Чуя, извиваясь на кровати. Дазай коснулся губами головки, как бы целуя, после чего начал медленно брать в рот всю плоть. Накахара закатил глаза от удовольствия. — Ещё. Быстрее. Быстрее, твою мать!.. Дазай послушался, немного ускоряя темп. Иногда он касался носом живота Чуи, что заставляло рыжего несдержанно стонать. Накахара кончил шатену в рот. Он просто не понял, в какой момент это произошло, полностью расстворившись в ощущениях и доверившись опыту Дазая. — Чу-уя~ А как же я? Мне ведь тоже нужна разрядка, не находишь? ~ — Нет, не нужна. Ты придурок, и я не собираюсь давать тебе по первому требованию. Тем более, что ты уже ходил к каким-то проституткам. — Ну, то было баловство, а здесь — Бог с идеальным телом. Как от такого отказаться? — Завались. А, подожди, стой!.. Дазай схватил руки Чуи и классически поднял над его головой. Он начал покрывать поцелуями пресс Чуи. Те самые кубики, которые мигом напряглись, а их обладатель вновь начал прерывисто дышать. Шатен левой рукой коснулся набухшего соска Накахары. Указательным пальцем немного поводил по кругу, а затем сжал его между указательным и большим. Чуя резко выдохнул. Ртом его напарник переместился к соседнему соску. Язык блуждал по напряжённым под кожей мышцами, а затем губы захватили этот участок кожи. Рот чуть посасывал плоть, пока другой сосок продолжала ласкать свободная рука. — Даза-ай! Пре-прекрати!.. Дазай поднялся к лицу Чуи. Тот тяжело дышал и был сильно возбуждён, не смотря на протест. Шатен медленно приблизился и поцеловал его в щеку. Рыжий прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Его лицо продолжали покрывать поцелуями, не касаясь губ. Накахара был не против: дышать можно было спокойно. Рука с соска переместилась вниз. Длинные пальцы раздвинули ноги Чуи. Невесомыми движениями рук Дазай выводил узоры на внутренней стороне бедра, там появлялись мурашки. Накахара вновь прерывисто дышал и попытался поймать губами чужие губы. А шатен уворачивался, на время забыв о ласках. Такой неожиданный переход к игре рассмешил Дазая. Он лег сверху на Чую, а тот, наконец, смог его поцеловать. Рот напарника был сладким, как отметил рыжий, но поцелуй был приятен. Чуть погодя, Дазай разорвал поцелуй: — Так, либо ты хочешь продолжения, либо нам стоит прекратить, — сказал он, рассматривая голубые глаза. — Ты уже передумал, что ли? — Нет, просто хочу с твоего согласия. Всё-таки тяжело удерживать твои руки, знаешь. — Мне надо подумать… — Чуя отвернулся. — Ладно, — секунды спустя ответил Дазай. Шатен сел на кровати. Повисло молчание, которое никто из них не думал прерывать. — Хорошо, я согласен, — наконец ответил Накахара. Дазай тихонько хмыкнул.