Пока я беременный, ты – мой пёс

Дазай остался с Чуей на две недели. В основном парни предпочитали сидеть в разных комнатах и заниматься своими делами. В глаза друг другу смотреть было неловко после произошедшего. Они вновь начали общаться перед выходом на работу. Дазай спросил: — Как будем себя вести? Как пара или забудем, что между нами что-то было? Чуя нервно кусал изнутри губу, обдумывая ответ. — Давай забудем. Наверное, это было очередной ошибкой. Отношения на работе — мерзкая вещь в нашем случае: если Мори узнает — тут же найдет рычаги манипулирования. — Согласен. На том и порешили. Неделю спустя Накахара сидел с Ане-сан в своем кабинете. Они неторопливо общались, время от времени отпивая вино из коллекции Чуи. Исполнители расположились на дорогих кожаных диванах у низкого столика, где и стояли бутылка и их бокалы. — За время моего отсутствия же ничего особого не случилось? — поинтересовался Накахара, разливая вино. — Надеюсь, что ничего, — пожала плечами Коё, — Жаль только, что Мори отправил меня на задание, пока ты оправлялся. Не могла тебя навестить. — Не беспокойся. За мной следил Дазай. — Как раз ему бы я не доверяла больше всех, — женщина немного поправила свою челку на один глаз, — Раз он сам жаждет смерти, о других он вряд ли будет беспокоиться. Хотя, ты и так осведомлен о его кровожадности и зверских пытках над пленными. — Ты права. Однако, это было решение Мори. — Вот прохвост! — Согласен. Дазай меня сильно достал за эти две недели. Ещё и прозвище мне придумал: Персик. — Персик? Ха, интересно, а как так получилось? — Я уже и не помню… — Ладно. Кстати, Мори-доно хотел, чтобы ты прошел у него осмотр. Он беспокоится, что в последний раз после использования Порчи ты гораздо дольше сидел дома. — Хорошо. Он сказал, когда к нему зайти? — Нет. Думаю, ему это не важно. — Понял. Зайду в ближайшее время. В кабинет часто постучались. Таким образом стучался только один человек. Накахара сжал свой бокал, который секунду назад хотел наполнить. Хрупкий сосуд лопнул, осколки подхватила гравитация и перенесла в мусорку в дальнем углу кабинета. — Благодарю за проведенное время, Ане-сан, — рыжий поклонился своей гостье, — Думаю, Дазаю нетерпится войти. — Не одобряю я твоего напарника, хотя и не имею полномочий его заменить. Удачи. Кое поставила свой пустой бокал на стол, слегка поклонилась на прощание подопечному, после чего направилась к двери, держа идеальную осанку. Проводив выходившую исполнительницу кислым взглядом, в кабинет зашёл Дазай. Переступил порог и на него словно напал словесный понос: — У меня для тебя парочка новостей, но для начала хочу поинтересоваться, о чем вы говорили с Коё? Хотя, это не так важно, — парень присел на место женщины, — Ты, наверное, от нее узнал о просьбе Мори зайти на медосмотр? Дазай был в слишком приподнятом настроении. Мало что могло заставить его буквально подпрыгивать, пока тот шел к дивану. Наверняка нашел неиспробованный способ самоубийства. Или новую уловку, чтобы побесить Чую. А может, что-то занимательное обсуждал со своим другом-шестеркой, или провел незабываемую ночь с какой-нибудь шлюхой? — Ты чересчур разговорчив. Насчёт босса я знаю. — О, это хорошо. А я пришел с последними новостями от того же «босса». Он хочет отправить нас проверить парочку слухов (помнишь? Как наше первое совместное задание). Говорит, это не займет и двадцати четырех часов. Ознакомившись с деталями, я пришел к такому же выводу. Поэтому, Персик, отправляемся прямо сейчас в занимательное... — А как же медосмотр? — Да ну, при выполнении задания маловероятно что придется даже за нож браться, что уж говорить о гравитации или Порче. Так что расслабься. Лучше скажи, Персик, не против повторить тот наш небольшой романтический вечерок, м? — После его последствий — не хочу. — Тебе не нравится «Персик»? — Да. Напоминает, кем я стал по итогу наших игр на автоматах в пятнадцать. — О, так ты помнишь, Чу! А чем напоминает*? — Раз сам не догоняешь, я не буду помогать. — Ну ла-адно… Тогда отправляемся прямо сейчас! Надеюсь, ты не перепил с Коё? — Я трезв как стёклышко! — Вот и отлично! Они не виделись почти неделю и столько же не разговаривали. Временами Чуя, действительно, вновь хотел повторить и тот вечерок за просмотром фильма, когда заснул на плече Дазая, а тот ласково назвал его «Персик». Это было в последний вечер перед выходом на работу. Но как только Чуя услышал этот до звона в ушах знакомый стук в дверь, прервавший разговор с наставницей, сразу захотелось послать этого черта. Да, Дазай определенно та ещё чертила, демон, Сатана, что вечно выводит из себя один своим видом. Но в воспоминаниях он видится лишь обычным человеком, даже, возможно, лучшим другом. Странный и ужасно надоедливый он парень. Задание и впрямь прошло гладко. Пришлось побегать, правда, но особого дискомфорта это не принесло. В этом расследовании были похожие моменты, как с «Арахабаки». Они опять, как в пятнадцать, соревновались, кто первым разгадает загадку. Сражаться ни с кем не пришлось, как и было обещано. Они возвращались в Мафию. Дазай говорил по телефону, очевидно, с Мори. Быстро мазнув взглядом по напарнику, шатен констатировал собеседнику: — Видимых ранений нет… Да-да, мы предоставим полученную информацию… Единственное что, мы идём достаточно долго, а Чуя все ещё не восстановил дыхание, — шатен вновь скосил глаза в сторону рыжего, — Не думаю… Так, а вот это уже лишнее, попрошу не залезать в мою личную жизнь… Да, конечно… Накахара действительно все ещё тяжело дышал, хотя парни преодолели пару кварталов. Положив трубку, Дазай спросил: — Тебя, случайно, не ранили? Выглядишь как дохляк. — Я в порядке, а вот ты выглядишь, как мумия. — Ты определенно в норме, — согласился Дазай, не останавливаясь. Накахара глубоко вздохнул, хотя легче не становилось. Парень чувствовал сильную усталость. Наверное, именно по этому напарник назвал его дохляком. — Персик, что насчёт зайти в ближайший бар и выпить? — Я бы лучше покурил. — Никогда не понимал, что прикольного в никотине. — Меня это успокаивает. — Ты беспокоен? — Нет, блять, со мной всё в порядке, но ты видишь, что я не могу дышать нормально?! — Хм, наверняка именно последствия курения. Ты сам сажаешь свои лёгкие, Персик. Побереги их. Если не для себя, то… Он замолчал. — «То»?.. Продолжай! — Нет, это неточная информация. Думаю, не стоит забивать твой мозг лишними переживаниями. Пошли сразу к тебе домой? — Эй, я тебя не приглашал! — Меня не интересует твое согласие или протест. До моего «дома» слишком далеко, да и контейнер** тот уже осточертел. А у тебя ещё и кроватка мягкая, кстати~ У Бога и место обитания божественное, — хихикнул парень. — Да-да, может это и так, но я не хочу вновь прятать от тебя вино. — Так не прячь! — А ты выпьешь! — Ну не для красоты же ты его покупал! — Такой отброс, как ты, никогда не сможет распробовать всю палитру вкуса в таком благородном напитке, как вино! — Намекаешь, что вино — напиток Богов? — Да! — А ты жадный и жалкий Бог Разрушений Арахабаки. — В твоей оценке не нуждаюсь. Они продолжали поливать друг друга словесной грязью, пока не дошли до дома Чуи. Дазай уже хотел зайти в подъезд жилого небоскреба, где одна квартира стоит не меньше миллиарда йен, вот только Накахара перехватил его руку со словами: «Не могу сказать, что приятно провел с тобой время, пока». Парень сказал это быстро, с деланным дружелюбием, а чтобы его действия были естественными, тут же пожал перехваченную руку. — Взаимно, Персик, но у меня есть вторая рука. Их перепалка чуть не переросла в драку. Дазай все же умудрился незаметно открыть дверь, уворачиваясь от кулаков Чуи. Шатен быстро вбежал внутрь. Накахара старался за ним успевать, но это было сложно. — Зараза, прекрати испытывать меня на прочность! — крикнул рыжий через пять минут, заходя в свою квартиру. Там уже хозяйничал его наглый напарник. — Ты что, лифтом не воспользовался? Пыхтишь, как паровоз, — Дазай подошёл к почти задыхающемуся Чуе. — Я забыл, что он существует, — с досадой ответил Накахара и уткнулся носом в плечо шатена. Дазай осторожно его приобнял. Одной рукой шатен погладил парня по голове. — Отдохни, Чуя. Он перенес Накахару на его кровать. Последний уже находился в полудрёме и тихо посапывал. Следующим утром Дазая разбудил шлепок по щеке. — Ау, Чуй, ты чего?! — шатен мигом накрыл ладонью пострадавшую часть лица. — Падла, смотри, что ты натворил! Ему прилетел тест на беременность. Положительный. — Здорово! — Дазай искренне обрадовался, но по настроению Чуи нельзя было сказать того же. — Ты понимаешь, что это значит, придурок? Блять, я не хочу ходить с этим животом! — Ты не хочешь ребенка? — Нет! Максимум — взять из детдома, но не сейчас уж точно! Это же пиздец! Охуеть, приехали! Теперь дохуя ограничений, потом роды, а потом хер знает сколько не спать, чтобы вырастить этого маленького пиздюка! Накахара бесился, наворачивая круги по комнате. Внезапно он остановился. — Точно! Есть же прекрасный вариант с абортом! — Ты охренел, Чуя?! — не выдержал Дазай. Рыжий обернулся. Шатен был явно зол. — Тебе что, жалко его? — Да. — А тебе не будет его жалко, когда он родится, а потом кого-то из нас убьют? Или его будут пытать? Или, если это будет девочка, Мори?.. «Чуя беспокоится не только за свою жизнь, но и за жизнь ребенка, — проанализировал Дазай, — Его волнует не только собственное «я» во время и после беременности, но и чувства ребенка в непредвиденных обстоятельствах. Хоть он и бесится, но ему уже не наплевать на маленькое чудо, что потихоньку развивается в нем. Но то, что Чуя предлагает аборт — слишком. Ребенок не заслуживает этой участи». — Давай так, если мы оба умрем, то у него сто процентов будет заботливый… Дядя. — Тот шестерка? — Прошу тебя, называй его Сакуноске. Он уже воспитывает нескольких сирот, жертв «Войны Драконьих Голов». Он неплохо справляется и, думаю, младенец будет в надёжных руках и не один. — Не, если тебе плевать на ребенка, то подумай обо мне, — не унимался Чуя, — хотя бы, что я ещё сам ребенок и хочу… Погулять. Просто банально перебрать, а потом буйствовать до утра, встретить кучу рассветов и закатов, перерезать ещё кучу глоток, не оглядываясь на то, что это тоже чьи-то дети (а ведь после этого теста я начинаю думать обо всех людях в таком ключе)! Ты понимаешь, что натворил той ночью, уебище?! Накахара, злился, но при этом старался сдержать слезы. «Он плачет о том, что больше никогда не будет прежним?». — Чуя! — Дазай поднялся с дивана и подошёл к нему, — Если я что-то могу сделать, чтобы ты сохранил ребенка, то я готов! Если ты его бросишь после рождения, у него по-прежнему будет семья, я его не брошу, а ты сможешь о нем с чистой душой забыть! Оставь его! — «Прошу тебя, милый…» — Тогда, Дазай, ты будешь со мной на протяжении всей беременности, будешь лечить каждый мой чих, приносить все по первому же требованию! Ты станешь моим личным псом, который перегрызает глотку любому, кто на меня посягнет, понял меня, тварь?! — Да, маленький рыжий истеричка-шляпник, я тебя понял! — Зови меня Хозяин! — Хозяин…