Квинтэссенция

Пип… пип… пип… пип… пип… Тихое попискивание доносилось из скрытых за мелкой сеточкой динамиков, извещая обязательных слушателей о стабильности и чёткости выполняемой датчиками работы. В унисон писку, на глухом чёрном экране компьютера мигали двадцать семь зелёных точек-ромбиков. Они нависали над изломанной светящейся линией, жирным контуром выделяющей границу между землями людей и землями «Инферно». Пока горел зелёный свет, люди на «Границе» могли вздыхать спокойно. За исправностью работы в каждом секторе наблюдают не менее двадцати человек на один наблюдательный пост. Это была очень ответственная работа, так как именно благодаря «Границе» вооружённые силы СНГ могли вовремя отреагировать на угрозу со стороны «Инферно». Никакого толку от спутников не было, так как чёрный циклон, образовавшийся ещё в тот роковой день, не позволял ни одной из современных технологий сделать даже телескопическую съёмку. Америка была полностью отрезана от мира. Ещё когда-то это было пугающим, и заставляющий дрожать ужас отталкивал людей подальше от континента, но теперь, когда человечество оправилось от ран и потерь, это стало экстремальным увлечением — проникнуть на «Инферно». Много жертв принесли такие забавы. Уже на первой вылазке в мир теней храбрецы на собственной шкуре испытали злобу и ненависть «Инферно» за то, что какие-то жалкие людишки посмели ступить на ИХ територию. Один единственный выживший, сумев добраться до, ещё на то время, только начатой возводиться, «Границы» — самой высокой, в будущем, стены, на последнем издыхании рассказал обо всём, что видел. Не сказать, что полученная информация вновь подкосила человечество, что-то подобное предполагалось, но всё же шокировало. Считалось, что все живое погибло сразу после первой волны, ведь тогда земля буквально рассыпалась на части, и, по логике, никто не мог выжить в такой катастрофе. Как оказалось, мог. И не мало. Перед смертью Пит Барвел, дрожа и захлёбываясь кровью, шептал о тысячах живых мертвецах, истекающих чёрной жижей, о монстрах и чудовищах, играючи гнавших их до «Границы». — В квадрате одиннадцать всё спокойно, в двенадцатом тоже и тринадцатый молчит. Всё как обычно! — отрапортовал молодой парень, лет двадцати пяти, мужчине, сидящему по правую сторону от него. Эдгар Варт был старшим в их маленькой компании, но к своим подопечным он обращался практически на равных. Конечно, когда надо было, гаркнуть мог, но в остальном считал своим долгом уследить за всеми ещё зелёными юнцами, сидящими в наблюдательных пунктах, и проследить, чтобы каждый из них вернулся домой к родным. — Ноги со стола убери, щегол! — рыкнул мужчина, одаривая юношу болючим подзатыльником. — То, что горит зелёный свет, ещё не значит, что всё спокойно. Вы на собственном опыте убедились, что за этой стеной рыщут хитрые, кровожадные твари, которые только и ждут, когда мы ослабим бдительность! Парень поспешно опустил ноги на пол и выпрямился в кресле. Слово командира — закон. Мужик он свой, главное знать, когда нужно перечить, а когда нет. — Что сообщают другие наблюдательные посты? — У первого никаких изменений, сэр. — ответила женщина. Она, как и вся команда, была одета в униформу, пошитую специально для «Границы». — У второго тоже. — продолжил её сосед, жуя жвачку. — Третий не сообщал ни о каких аномалиях. — подхватил следующий член команды — симпатичная молодая девушка. Один только её вид предупреждал, что лишний раз к ней лучше не подходить. — Четвёртый молчит, как всегда. — хмыкнул мужчина, сидящий рядом с девушкой. — Видимо, опять что-то переклинило. У них такое пять раз на дню случается. — не сдержавшись, он хохотнул. — Смейся-смейся, Руд, пока можешь. — Недовольно посмотрел на мужчину сосед. Он был примерно такого же возраста. — Вот они молчат всё время, и в один прекрасный момент окажется, что на них напали, а нас предупредить не смогли, потому что у них каждый раз летит грёбаный системник! — Последние слова мужчина прошипел, срывая злость на сенсорных кнопках клавиатуры. — Чёрт! — Что там у тебя, Зик? — Руд наклонился к другу. — Оп-па! — Сэр! — воскликнул Зиклер, — с пятого поста поступает сигнал о засечённом датчиками движении, но никаких текстовых подтверждений от поста нет! — Можешь связаться с пятыми? — Ничуть не изменившись в лице, Варт быстрым шагом подошёл к пятому монитору, внимательно рассматривая судорожно мигавший зелёный ромбик. Мозолистые пальцы оператора быстро замелькали над сенсорной клавой, набирая текст. Через тридцать секунд пришёл ответ от товарищей по работе с сообщением. Зик тут же вывел текст на общий экран, чтобы все смогли его прочитать. Как только на чёрном дисплее высветились буквы, командир быстро пробежался по ним глазами. Прочитав сообщение, мужчина нахмурился. — Может у нас какие-то неполадки? — недоуменно предположила женщина, ещё раз пробежавшись глазами по строке «никаких сигналов не поступало». — Нет. — холодно отрезал Варт. А потом неожиданно гаркнул, — Зик, Руд, вы двое сейчас же хватаете оружие и идёте на разведку. Сигнал исходит из тринадцатого квадрата, вплотную к нам, так что вы быстрее доберётесь до места, чем пятые. — Есть! — Есть! Мужчины одновременно вскочили со своих мест и кинулись к выходу. Сокомандники дружно проводили товарищей обеспокоенными взглядами, понимая, что эта вылазка может плохо кончится, если опасения подтвердятся. — Сэр… — неуверенно начала девушка, её голос дрогнул, когда она спросила: — начинается? Эдгар Варт плотно сжал кулаки и тяжело опёрся на стол. — Будем надеяться, что у нас ещё есть время. *** Немного ранее ВУУУуууУУУУууууу! Сильный, пробирающий до самых недр, ледяной ветер завывал свою страшную песню. Одним рывком он поднимал давно прогнившую от «Инферно» земляную пыль, разнося и забивая её в длинные узкие щели потрескавшихся литосферных плит. Здесь нет деревьев, нет полей и ручьёв, нет ни зверей, ни птиц и нет людей. Этот мир не для тех, кто привык к свету солнца. Этот мир для теней. Мир тьмы. Всё живое, что когда-то вступало на чёрную землю, превращалось в теней, голодных монстров, яростно ненавидевших свет. ВУУУуууУУУУууууу! Ветер завывал сильнее. Поднимался и яростно вздымал песок всё выше и выше. Постепенно, он закрутился и завертелся, затягивая в свой безумный танец черноту. Хладный воздух всё сильнее и сильнее закручивал спирали, набирая силу и перерастая в полноценный смерч. В один момент всё прекратилось на том, что смерч втянулся в узкую щель. Вместе с маленьким ураганом затих и мир теней. Наступила совершенная тишина: ни свистящего ветра, ни тихого шёпота тысячи голосов когда-то живых существ, ничего. Треск-треск. От узкой щели начали медленно расползаться трещинки. Сухая земля, поддаваясь напору изнутри, медленно вздымалась, словно готовясь вот-вот взорваться. Но нет, всё произошло тихо и неприметно. Треск-треск-треск. Сначала длинные тоненькие, белые настолько, что будто светились, пальчики проскользнули из глубины щели наружу. Белые пальчики втянулись обратно в щель, а на их месте в черноте мигнул ослепительно голубой глаз. Хрясь! Белый кулачок вырвался из-под земли, рассыпая в стороны угольно-чёрные крошки. За ломанные края образовавшейся дыры вцепились белоснежные пальчики. Тихий, судорожный вздох, и из провала сначала показалась голубоволосая макушка, затем, медленно, сантиметр за сантиметр, поднималось такое же белоснежное нагое тело. Спустя мгновения маленькие белоснежные ступни наконец ступили на усыпанную трещинками землю. Аккуратные пальцы ног утопали в ядовитой пыли «Инферно», но «новорождённый» не обратил на это абсолютно никакого внимания. Не сразу придя в себя, существо мотнуло головой и принялось осматриваться. При каждом движении грива голубых волос волной оседала на плечи и спину. Длинная чёлка скрыла маленькое личико, но оставила вертикальную прорезь волос для большого голубого глаза, жадно поглощающего всё, на что наткнётся. Существо медленно оборачивалось, примечая каждую детальку увиденного, и, наконец, взгляд наткнулся на подмигивающие в дали блики. Одна точка, две, три… много! Целая цепочка ярких точек. «Туда. Туда» Шептали голоса. Такие добрые и мягкие, что не подчиниться им было невозможно. И он пошёл. «Новорождённый». Сначала неумело, слегка покачиваясь и горбясь. Но вскоре гибкое худое тело гордо выпрямилось, а хрупкие тонкие ноги окрепли. И существо, наконец, побежало. Быстро и легко, навстречу высокой стене и приветственно подмигивающим белым точкам.