Рассвет

Скрип, дверь открывается. - Камбе, что случилось, почему Като у тебя на руках? – осматривая пришедших, поинтересовалась Сасеки. - Ничего страшного, просто Като упал в обморок на крыше. – Дайске подошел к дивану и аккуратно положил Като на него. - Ох, понятно… Сейчас с ним все хорошо? – Камей подошел к Хару, задремавшему на руках Дайске, то ли из-за сильной усталости от панической атаки и обморока, то ли так сказывались несколько часов сна за трое суток. Дайске шел аккуратно и медленно, не только потому, что Хару был выше чем Камбе и нести его было немного затруднительно, но и потому что Камбе сразу заметил, что у Като сонное состояние. Като сжался в позу котеночка, свернувшимся клубком. В глаза сразу бросилось то, что ему было явно неудобно на этом узеньком диванчике. - Извините, шеф, могу я отвезти Като домой? Сам сейчас он не доберется, а оставлять его так не очень хочется, да и к тому же, сегодня с него не будет никакого проку. – Камбе встал напротив стола шефа и вопросительно посмотрел на полицейского. - Да, хорошо, идите. Камбе, можешь не возвращаться на работу, как отвезешь его, все равно рабочий день кончится через полтора часа. – мужчина глянул на свои часы. А ведь и правда, рабочий день длится у них до 18.00, оставалось практически полтора часа (час сорок с копейками) до конца. - Спасибо, шеф. – Камбе поднял Хару снова к себе на руки и скрылся за дверью. Он принес Като к своей машине, разблокировал дверь и положил того парня на задние сидения, чуть лучше прикрыв своим пальто. Хару мирно сопел, на его бледных щеках появился еле видный румянец. Дайске увидел в этом парне безмятежность, такое мягкое, словно льющееся спокойствие, и что-то практически неведомое Камбе, это был уют, такой теплый, настолько теплый, что хочется погрузиться в него и растаять. Камбе закрыл дверь, сам сел в машину за руль и тронулся. Всю дорогу до дома Като спал непробудным сном. А Дайске посматривал в зеркало заднего вида на Като, стараясь понять, спит он еще или уже пробудился, но все же не мог понять. Вся машина была будто заполнена теплом и мягким уютом, Дайске практически не помнил этого чувства. Наверное, он знал его еще в детстве, до того, как маму с папой убили. После их смерти он больше никогда не чувствовал истинного уюта… Как только машина подъехала к многоэтажным домам, в одном из которых жил Хару, Камбе понял, что не представляет, как ориентироваться в этом маленьком душном пространстве домов, которые вроде и стояли прямо, но казалось, что они наползают друг на друга, хотят сожрать, поглотить, лишь бы выиграть в вечной гонке на выживание. «Мнда, это плохо, придется его будить, а еще он может взбунтоваться… Что поделать, придется.» - Дайске встал из-за руля, и стал потихоньку потрясывать Хару за плечо. -Като, Като, просыпайся, расскажи где ты живешь, я помогу дойти. - Ну еще пять мину-у-у-ут, - парень понежился на сидении, но чуть не упал, потому что сидение хоть и широкое, но все же как на кровати тут не понежишься, - Стоп, что? Где я? - Все нормально, ты у меня в машине. Заснул прямо на диванчике в офисе, поэтому шеф велел отвезти тебя домой и дал пару выходных. - Ох, я понял. Кажется, я доставил тебе много неудобств, - Като встал и вышел из машины, все еще немного покачиваясь и плавая на ногах. - Забудь. Просто покажи мне свою квартиру. Я помогу тебе дойти, - Дайске подхватил Хару под руку, стараясь поддержать и не дать упасть сонному Хару. - Не нужно, я сам, - Хару попробовал выдернуть свою руку, но не смог, цепкая хватка Дайске не позволила. - Като, я отвечаю тебе, если ты будешь дергаться, то я ударю тебя. Ты еще очень слаб и хлипко стоишь на ногах после обморока. - Хорошо, спасибо. Дайске удобнее перехватил руку Като и помог ему дойти до одного из удушающе страшных и больших зданий. - Нам сюда, Камбе. Они поднялись на пару пролетов, и подошли к темной двери, которая имитировала дуб. Като открыл дверь и завалился в уже темную квартиру, включил свет и разулся, попутно приглашая Камбе войти. - Камбе, входи, чувствуй себя как дома, насколько это возможно, - Хару улыбнулся. - Да, я, пожалуй, зайду, - Дайске разулся и аккуратно поставил свою обувь в сторону. Он увидел небольшой коридор и три прохода. Насколько он понял, что одна дверь – туалет, вторая дверь – кухня, третья дверь – жилая комната. Все было чисто, мягко и снова, очень уютно. - Давай, давай, проходи, не стесняйся. Я пока что схожу в душ и приготовлю поесть, - Хару показал проход в жилую комнату и хотел уже пойти, как был остановлен Камбе. - Готовить не нужно, я что-нибудь приготовлю, не волнуйся. Только покажи мне, где и какие у тебя приборы лежат. - Ох, хорошо, тогда пойдем на кухню. Вот тут находятся продукты, вот. Здесь кастрюли и сковородки, а вот здесь тарелки, - Като немного покрутился и показал все Дайске, - Надеюсь, что ты чувствуешь себя более-менее, в таком-то бедном доме. - Тут довольно уютно,- Отозвался Камбе, - Я давно уже этого не чувствовал, наверное еще с того времени, как моих родителей убили. После этого весь уют, что я чувствовал, был фальшивкой, отвратительной фальшивкой. - Не ожидал от тебя таких откровений. В любом случае, я в душ. Хару зашел в комнату, взял полотенце и сменное белье. Быстрым шагом он дошел до душа и так же быстро скрылся за его дверью. Дайске вздохнул и принялся за готовку. Как назло, ничего не получалось, то ли потому что он ни разу не держал в руках нож, то ли потому что он редко даже в глаза видел неприготовленное мясо и овощи. Даже Эверест, активно пытающийся подсказать что-то, не помогал. После того, как Дайске порезался, когда пытался почистить картошку, он решил, что больше не будет ничего делать и даже пытаться и просто закажет еду. Хару стоял в душе. Теплая вода приятно омывала струйками уставшее тело, все-таки лучшее, что есть после трудного рабочего дня в департаменте (а в его случае сегодня еще и валяния на холодном кирпиче в обмороке от панической атаки), это душ, теплый, расслабляющий уставшие мышцы, сбившиеся в комок. Определенно, он рад наконец выспаться, но он волнуется о том, что возможно эти несколько дней выльются ему в копеечку. Когда Хару практически одет, он слышит звонок в дверь, трелью разливающийся по всей квартире. «Ну и кого же там принесло, черт возьми, да еще и так поздно?» Он слышит, как дверь открывается, слышит, как мужчина говорит «Ваш заказ, спасибо, что пользуетесь нашей доставкой» и хлопок закрывающейся двери. Хару заканчивает одеваться и чистить зубы, он выходит на кухню и видит две тарелки дымящегося горячего супа. - Извини, Като, я не смог ничего приготовить, поэтому решил заказать. А еще я порезался, где у тебя лежит аптечка? – Дайске вышел из жилой комнаты, подошел к раковине и начал промывать порезанный палец, так ни разу не взглянув на владельца квартиры. - Я не держу дома аптечки, не вижу необходимости. Если ты глубоко порезал, то я могу сбегать за пластырем, тут недалеко есть аптека, круглосуточная, кстати. - Нет, не стоит, порез неглубокий, я его промыл, должно хватить, - Дайске поднял взгляд на Хару и удивился, насколько сильно Като стал выглядеть беззащитнее и слабее, даже не смотря на свой огромный для японца рост и внушительной широты плечи. Сейчас он был похож больше на мягкого милого большого ленивого кота, что любит лежать сутками на подоконнике, то греясь в лучах теплого весеннего солнца, то вглядываясь проницательными зелеными глазами в темное густое, словно смола небо, усыпанное звездами, будто ища какую-то тайну, какой-то подвох этого мира. - Почему ты пялишься на меня, Камбе? С моим лицом что-то не так, я выгляжу глупо? – Хару отошел немного назад, чуть ближе к выходу. - Нет, все в порядке, не обращай внимания, - сказал Камбе, а потом, немного помедлив, добавил, - Я просто подумал, что ты похож на большого кота. - Ахаха, даже и не думал, что ты сравнишь меня с таким существом. - Не важно. Я же попросил, не обращай внимания. Давай лучше сядем поедим, я очень голоден. - Да, ты прав, давай поедим. Хару немного посуетился, достал саке и маленькие японские рюмочки для него, а потом сел рядом с гостем и они начали есть. Изредка переговариваясь, они наслаждались едой и саке. Как только чашки и бутылка опустели, было принято коллективное решение переместиться в жилую комнату.