Бывшие

Наше время Сутки, почти целые сутки нам понадобились, чтобы отследить цепочку и выбить у помощника Гробового адрес, где держат Ульяну. Небольшое, на вид заброшенное здание за городом одиноко стоит среди редких деревьев. Сейчас уже даже не угадать, что здесь было. Как выяснили у нашего невольного информатора, вся охрана состоят из двух мужиков, бывших сидельцев. Осторожно, не привлекая внимание паркуемся неподалеку и заходим в здание, держа наготове оружие. Горе-охранники оказываются не готовы к тому, что кто-то может проникнуть в здание и попытаться забрать их пленницу, сидят в одном из помещений за столом, пьют пиво, играют в карты. В углу работает допотопный телевизор. Врываемся и быстро кладём их лицами в пол. - Где Ульяна? - рычу я, не сдерживая гнев ударяю бугая в челюсть. - В-внизу, в-в п-подвале, - заикаясь говорит другой, с лицом, покрытым оспинами. Лечу по коридору, освещаемому редкими маломощными лампами, мимо безликих дверей, зову, но не слышу отклика. Будто какая-то неведомая сила продолжает тянуть меня вперёд, туда, где я найду наконец моё сокровище. Останавливаюсь возле мощной железной двери, будто чувствую, что мой котёнок здесь. Трясущимися руками вставляю по очереди ключи, отобранные у похитителей. Только пятый по счёту ключ поворачивается в замке. Распахиваю дверь и вижу мою девочку, скрючившуюся на продавленной железной койке, укрытую какой-то заплесневелой тряпкой. Кажется, что она стала еще меньше, практически бестелесная, словно скоро исчезнет, как мираж в знойной пустыне. - Ульяна! - шагаю в это тёмное, мрачное, промозглое помещение с невыносимым смешением ароматов плесени, затхлости и туалета, - Девочка моя маленькая. Котёнок. Бормочу, не обращая внимания на окружающих меня людей, подхватываю Улю на руки и крепко прижимаю к себе. - Она без сознания, - трогаю лоб, проверяя догадку, - У неё температура не ниже 38 градусов. - Дай мне, - протягивает Макс руки, мотаю головой. Ну нет, я больше её не отпущу. Хватит, я пытался быть благородным, но к чёрту такое благородство. - Ден, отдай мне мою жену. - Нет, - твердо отвечаю, смотря прямо в глаза, - Ей нужно в больницу, скорую догадался вызвать? Макс, видимо видит что-то в моём взгляде, потому что отступает. - Да, на улице врачи. - Отлично, поехали. Тут дальше без нас разберутся, - выхожу из камеры. На улице всё же приходится отпустить котёнка на носилки, меня тут же оттесняют врачи. - Высокая температура... похоже, воспаление лёгких...как бы не пневмония...срочная госпитализация, - доносятся до меня обрывки разговора врачей. На Улю надевают кислородную маску, загружают в "Скорую". - Мы едем с ней, - не терпящим возражений тоном заявляю я, - В частную клинику Федосеева везите, я сейчас предупрежу, там всё подготовят. Водитель пожимает плечами, ему без разницы куда везти. Врач кивает. Загружаемся все в машину и, включив мигалки, мчимся в сторону столицы. Набираю знакомому, который трудится как раз в нужной мне клинике, предупреждаю о приезде, передаю телефон врачу, чтобы он сообщил состояние и предварительный диагноз. Макс, сидящий напротив, всё это время сверлит меня недобрым взглядом. - Что? - не выдерживаю я. - Да так, ничего. Было бы всё-таки интересно узнать, что тебя связывает с моей супругой. Вы знакомы всего несколько дней, - всё таки выдаёт он свои подозрения. А я не знаю, что ответить. Рассказать правду? Так это потребует слишком большого количества времени. - Мы раньше были знакомы, - ограничиваюсь сухим ответом, совершенно не выражающим ничего. - Какого чёрта, Ден? Почему я узнаю об этом только сейчас? - восклицает Макс. Замечаю, что все, находящиеся в машине прислушиваются к нашему разговору. - Может обсудим это чуть позже и в другом месте? - киваю на окружающих, как бы напоминая, что мы здесь не одни. В тишине раздаётся кашель и тихий хриплый шепот: - Волкодав..., - подскакиваю к носилкам, на которых лежит Уля, - Живой. - Я здесь, всё хорошо, маленькая, всё закончилось, - беру её руку в ладони, поглаживаю, целую. Мне уже плевать, что подумают окружающие. Шесть дней поиска, шесть бессонных ночей, шесть дней нервов и напряжения, шесть дней неизвестности и страха. Только теперь, согревая её ледяную руку своими ладонями, я могу выдохнуть. Она снова рядом. Живая. Быстро добираемся до клиники, нам уже встречает Миха. - Здорово, - протягивает руку, останавливая нас, рванувших за каталкой, - Вам дальше нельзя. Сейчас мы её осмотрим, сделаем всё возможное, чтобы стабилизировать состояние. Потом я выйду, всё расскажу. Пока подождите в коридоре. - Спасибо, Миш, - устало опускаюсь на железное сиденье и прикрываю глаза. - Так что, Ден, пока ждём, может расскажешь? - спрашивает Макс, усаживаясь рядом со мной. - Нечего рассказывать, Макс. Если в общих чертах, то мы встречались несколько лет назад, но потом расстались. Не виделись долго, я даже не знал, что с ней и где она. Ну а свидетелем нашей случайной встречи ты был. - Когда вы встречались? Что между вами было и почему расстались? - продолжает докапываться партнёр. - Сейчас уже какая разница, почему? - уклоняюсь от ответа. Мне бы и самому хотелось понять, почему всё это произошло. И от ответа Уля больше не уйдёт. - Ден, ты ведёшь себя и смотришь на неё совсем не так, как человек встретивший увлечение давно минувших дней, - заявляет Максим, вглядываясь в моё лицо. - Хорошо, я отвечу. Я люблю её. Давно люблю. Безумно. Тебе стало легче от этого знания? - в упор смотрю на него. Макс несколько раз моргает, приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает обратно. Лицо приобретает задумчивое выражение. - Интересно, - наконец комментирует, - Нет, легче мне не стало. Но надо разобраться в ситуации. Мне кажется, что... Замолкает, вглядываясь в конец коридора, где кто-то движется к нам. По мере приближения фигура приобретает очертания незнакомого врача. Женщина подходит к нам, приветливо улыбается, карие глаза смотрят мягко: - Добрый день, вы привезли пациентку Ульяну Михайловну Штин? - Да-да, мы, как она? - одновременно вскакиваем на ноги. - Меня зовут Алла Михайловна, я - лечащий врач Ульяны Михайловны. Состояние удовлетворительное, все необходимые процедуры мы выполнили, теперь она спит. Предвосхищая ваш вопрос - нет, посетить её сейчас нельзя. Она очень слаба, у неё обезвоживание, истощение и воспаление лёгких. Неизвестно пока, что с психикой, после такого происшествия. Поэтому посещения будут разрешены только после того, как с ней побеседует наш психолог. Вы можете звонить администратору и узнавать о состоянии. Пока это всё, - спокойным тоном рассказывает врач, - Есть ко мне какие-то вопросы? - Что-то нужно принести? Лекарства, продукты, может еще что-то. - У нас не государственная клиника, сами понимаете. Пациентам предоставляются все условия для благоприятного быстрого выздоровления. Мы так же очень заботимся о их психологическом комфорте. На данном этапе - ничего не нужно. Лекарства у нас все в наличие, препараты последнего поколения, доказавшие свою эффективность. Кормят в нашей клинике прекрасно и полезно, по желанию пациента можем предоставить какие-то особые или экзотические продукты, если они не навредят лечению. Одежда для нахождения в клинике, гигиенические принадлежности, тапочки - всё есть. Если Ульяна Михайловна выразит желание о какой-то конкретной вещи, мы вам сообщим. А пока, будьте спокойны. Извините, если это всё, мне нужно вернуться в отделение. Переглядываемся с Максом и киваем. Похоже, что мы оба слегка обалдели от предоставляемых здесь условий. Я знаком с амбулаторией это клиники, да и хороший знакомый здесь работает. Но со стационаром сталкиваюсь в первый раз. Очень интересно у них тут всё происходит. - Ну что, я так понимаю, что можно разъезжаться по домам? - Видимо да, к Уле всё равно не пустят. Нам надо завтра показаться в офисе, у нас не вычислены крысы из числа сотрудников, да и с тендером надо что-то решать, - говорит Макс, поглядывая на часы. Не хочу уходить, не хочу вновь оставлять её одну. Но на данный момент, выбора нет. Поэтому со вздохом соглашаюсь с партнёром и выхожу на улицу.