Se la vie

Юнги с Чимином уезжают утром, охрана альф говорит, что они всё ещё где-то пропадают. Вивьен не строит иллюзий насчет поджогов, понимая, что Джин мог такое устроить, если ненависть взаимна. И, как только омеги покинули дом, Чон быстро сбегал в душ и переоделся. Он пытался дозвониться до Чонгука, но альфа нагло не брал трубку и игнорировал смс. Вивьен знал, что Чон уверен в его безопасности. Только сам альфа уже был на прицеле, потому что Ви не остановится ни перед чем. Взяв из гаража мужа машину, омега уехал в одиночестве, толком не понимая хотел ли он опровергнуть догадки или узнать наверняка. Потрясений было достаточно ещё за минувшую ночь. С утренними пробками Ви не быстро добрался до офиса, переживая за то, что мог встретить там Чонгука. Охрана пропустила омегу молча. Уже весь город знал о том, что альфа женился на нём. Вивьена предупредили, что Чона нет в здании, что лишний раз обрадовало его. Ви взял ключ от кабинета и тихо вошёл, закрывая за собой дверь. Вряд ли кто-то сможет дозвониться до Чонгука, чтобы доложить о том, что Ви неожиданно ворвался к нему. Первое, что смущает омегу, войдя в кабинет, — знакомый запах, который отличается от родного и любимого. Здесь часто бывают Хосок и Намджун, но их следов нельзя заметить. Вивьен думает, что из-за беременности его нюх усилился, потому как ранее он не мог быть настолько чувствителен. Это была мята и дело не в том, что Чонгук никогда не добавлял её в чай. Более того, альфа пил кофе. Пустая чашка стояла на столе, вместе с недокуренной сигарой. Кто-то был здесь до Вивьена и это не Чонгук. Омега не стал обвинять мужа в том, чего и не знал и стал повсюду искать флешку. Их оказалось достаточно много, из-за чего приходилось проверять каждую, чтобы удостовериться, что нашёл Ви именно ту. Но она затаилась под бумагами на столе, практически на видном месте. К тому времени Чон потерял надежду, а увидев содержимое носителя, упал на кресло. До правления Джина Корсикой распоряжался его отец, после своей смерти, оставивший сыну всё. Сыну и Лоренцо Маро. Вивьену всегда казалось несправедливым то, что покойный мужчина не отблагодарил друга за службу. Всё таки наследство имелось. Причина убийства семьи становится Вивьену ясна. В тот день ему повезло выжить и стать напоминанием Дону о том, что он сделал. Сделал ли? Чон листает документы ниже, находя то самое «золото». Заказ на имя Чон Чонгука к Хосоку. Альфа занимается заказными убийствами и был тем, кто принял роковой заказ на семью Маро. Значит, они все лгуны. Вивьен поднимается, опираясь о ручки на кресле, чтобы не рухнуть. Чонгук его помнит. Он помнит всё, но красиво скрывает. Что это? Жалость к выжившему омеге или реальная любовь? Теперь Ви не сомневается в том, что видел его раньше. Видел у своего дома в страшную ночь и знал альфа уже тогда, что Вивьен будет хладным трупом лежать среди родных. Два года назад его сердце не ёкало при виде на омегу, сознание не подсказывало, что ошибку Чонгук совершает. Совсем ничего. Такая уж у него работа. У Вивьена отвращение не к альфе проявляется, к себе. Лучшее лето Ви провел с убийцей своей семьи. Он вышел за него замуж, носит его ребенка. Весь ужас застывает в глазах, стоит только вспомнить, как Чон рыдал среди трупов. Вивьену было лучше умереть там, болезненно страшно, но умереть и не сгорать от ярости сейчас. Потому что не только жизнь оттенок яркий потеряла, у Ви останавливается сердце, жизнь. Застывает в груди любовь. Она мутирует. Омега кричит, рвет на себе волосы, слезами заливается. А обида разъедает его изнутри. Жизнь жестоко поступает с ним в очередной раз. Он оставляет компьютер нетронутым, забывает обо всём, когда выходит из кабинета. Секретарь пытается понять, что с омегой, а Вивьен бежит к лифту. Полнейшая растерянность, незнание что делать дальше. Чонгук вернется домой и что он обнаружит? Ненавидящего его омегу, руки которого целовал несколько часов назад? Ви найдет, что сказать, но вряд ли альфа сделает то же. Омега знает, что всё кончено. Навсегда. Вивьен вытирает слёзы, которые остановить всё никак не может. Его душа так сильно болит, что сворачивает парня пополам. Стоит дверцам раскрыться, омега видит перед собой Суджи — самая неожиданная встреча, которая может быть. Чон не успевает сообразить, но в затылок так и бьёт испуг, они совсем одни на парковке. Ви ожидает услышать от омеги оскорбления, потому как по лицу Кима видно, насколько он взбешен, но Суджи поступает с убитым горе омегой иначе. Вивьен не успевает отреагировать, видя в руках у мужчины небольшую стеклянную баночку, содержимое которой Суджи выливает на Вивьена. Лицо начинает мгновенно гореть, Ви чувствует, как кожа слезает с него лоскутами. Он не может прикоснуться к себе, ощущая, как плавятся руки. Ничего не видно. Адская боль поражает тело, не даёт стоять на ногах. Омега падает в кабину лифта, вопя во всю глотку, не думая о том, что кто-то сможет помочь ему. Пусть уже стреляют на поражение, чтобы избавить от мук, влезших ему в тело. Единственное о чём Вивьен может думать — боль, её концентрации слишком много, она повсюду, она окутала не только тело, а разум, который от шока перестал работать. Чон потерял сознание.

***

Чонгук сидит в полиции вместе с альфами до утра. Телефон он заранее поставил на беззвучный режим, потому что знал, что Вивьен будет отвлекать его от дел. И только выйдя с участка, он обнаружил бесчисленное количество звонков от мужа, охраны, секретаря. Чон поднял голову к парням, которые подобно ему уставились в телефоны. — Что-то случилось, — заключает Хосок, набирая номер своего омеги. — Юнги, ты уже соскучился? — он смеётся секунду, а потом начинает хмуриться, вслушиваясь в крик омеги, который доходит через динамик до остальных. — Мы сейчас приедем. Какая больница? — Куда он влез? — хмыкает Чонгук, доставая из кармана ключи от бмв. — Не он, — не своим голосом говорит Хосок. — Вивьен. — Что? — напрягается альфа, в миг чувствуя, как неизвестность сжала сердце. — Его… — тупит взгляд альфа, — кислотой облили. Чонгук срывается к машине, первым уезжая, остальные альфы бегут следом к автомобилям. У Чона весь мир внутри переворачивается от страха увидеть Ви мертвым или покалеченным настолько, что не узнать. Он волнуется за ребенка, за мужа, не видя дороги перед глазами, которая в одно серое пятно превращается. Его омега пострадал из-за него, кто-то посмел тронуть Вивьена потому что Чонгук окольцевал его. Но кто на такое способен? Альфа набирает секретаря. — Господин! — кричит омежка, заикаясь. — Я не мог с вами связаться… Вы уже знаете? — Что именно? — Ваш муж приехал в офис, господин, когда вас не было. Он ушёл, плача. Я за ним хотел пойти, не мог лифта на парковку дождаться, но когда он пришёл… господин, ваш муж был там. Охрана уже просмотрела записи. — Кто? — рычит Чон, входя в резкий поворот, на хвосте знакомые машины замечает. — Ким Суджи. — Повтори! — Это он, господин Чон, я своими глазами видел. Чонгук бросает телефон на задние сидения и бьёт по рулю. Кольцо на пальце приятно блестит в полуденном солнце, привлекая к себе внимания. Вчера они расписались, а уже сегодня Чон теряет всё, что только мог иметь. До больницы он приезжает не в себе, криво паркуется и бежит в больницу, альфы за ним не успевают. Чонгук пугает омегу из регистратуры, едва может два слова сложить, трет глаза, уставшие от бессонной ночи. Кричит на всех, кто попадается под руку, Хосок успевает оттащить альфу в сторону. — Чонгук! — к ним подходит Чимин. На омеге белый халат, от него пахнет медикаментами, которыми Пак успел пропитаться за пару часов в больнице, а в глазах слёзы. — Пойдемте, я проведу вас, — разворачивается он, Намджун берет его за руку, помогая идти. Чимин провожает альф на третий этаж в реанимацию, где на стуле у палаты Вивьена сидит Юнги. Хосок продолжает держать Чонгука, который норовит упасть на колени от шока. Все могут увидеть лежащее на кровати тело, к которому присоединена не одна трубка и аппарат жизнеобеспечения. Чону мало, он хочет подойти к своему омеге, а не смотреть на него через стеклянные двери. Вивьен всё ещё живой, но так далеко от Чонгука, не видящий его. Как с ним могло такое случиться, почему он поехал в офис? — Где доктор… — хрипит альфа, Хосок сажает его на стул. — Он уже ушёл, Вивьен не приходил в сознание, — говорит Юнги, тупя взгляд в пол. — У него страшные ожоги, я даже слушать не мог это, — хлюпает носом омега, Хосок гладит его по волосам. — И он, — не решается сказать омега, выдерживает паузу, — потерял ребенка. Чонгук поворачивается резко, хватает парня за плечо, с силой сжимая, Хосок отдергивает друга от своего омеги. Но как Чону смириться с тем, что он не только на грани Ви лишиться, но и малыша? Его нет. У Чонгука априори больше ничего нет. Глаза блестят в искусственном свете и слезы не заставляют себя долго ждать. Альфа вопит, что есть мочи, рвется к двери, его снова ловят. Джунхи бежит за врачом, но никакой доктор не сможет помочь Чону, даже если с собой панацею принесет. Чонгука сводят с ума бинты, которыми обмотана голова Вивьена, — окровавленные, жуткие. Они скрывают его красоту. Это же всё неправда? Пусть врачи снимут с его нежных рук безобразное покрытие… с его лица тоже. Чонгук не сможет пережить такое. Альфе колят успокоительное, прося уехать домой, потому что никакого толка от того, что он будет торчать здесь нет. Его никто не пустит к омеге. С Юнги и Чимином остаётся Хосок, а Намджун и Джунхи выходят из больницы с Чоном. — Держи себя в руках, ты отомстишь, но не сейчас, — пытается вразумить альфу Пак, протягивая ему сигарету. — У нас ещё вагон проблем. — Я разорву эту гниду на части... Суджи, — шипит Чон, глядя на свои руки, которые двоиться начинают, он никак не может собрать в одну кучу мысли, только и представляя, как убивает Суджи. — Это он? — Чон кивает. — Я найду его, — обещает Джунхи. — Тебе нужно держаться, с Вивьеном всё будет хорошо. — Мой сын мертв, — стеклянными глазами смотрит на него Чонгук. — Его убили! — Всё, всё, пойдем, — просит Намджун, провожая альфу к своей машине, и садит на пассажирское. — Я никуда не поеду. — Хорошо, посиди, выдохни, — закрывает его в авто Ким. — Ты мыслишь здраво, — обращается к Джунхи альфа, — выясни всё. Мы с Хосоком потом подтянемся, Джин должен прилететь через пару дней. — Есть, босс, — хмыкает Пак, уезжая.

***

У Минхёка с Джунхи ненормальные отношения, но омега принимает его старые чувства за реальность. Так Чон смог забыть о разводе и начать жить без упреков папы. До самого момента, пока не узнал, что новая любовь Чонгука, — Вивьен. Минхёк сначала долго смеялся, не мог поверить, что его друг так с ним мог поступить. Оказывается, что и для Ви омега был обычным глупцом, с чувствами которого можно играть. Забавная история, но Чон не хотел знать, как так произошло, что его бывший муж на его же глазах гулял с Вивьеном. С тем же до омеги дошла новость о том, что на любовника Чонгука напали. Джунхи, приехав домой рассказал о Суджи. Минхёк себе удивился, потому что злым был на папу, а не Ви. Вивьен достойным омега, не удивительно, что зацепил Чона, но, возможно, альфе стоило сразу порвать с Минхёком, чем за его спиной устраивать такой цирк. Папа добил, он явно мести жаждал, а омега не успел нормально с ним поговорить, объяснить, что ничего страшного в ситуации, сложившейся в их семье нет. Минхёк сам рвался в больницу, но Пак не отпустил. — Чонгук его убьёт, — плакал омега, всё равно беспокоился за родителя, каким бы он не был. Такое не прощается. — Я уже звонил папе, он не берет. — Отцу? — разворачивается на пятках Джунхи. — Нет. — Я поехал к ним, не смей выходить, а то мало ли, — думает о страшном альфа. Он целует омегу в лоб и выходит из дома.

***

Джунхи бросает машину и начинает громко стучать по калитке, которая оказывается закрытой изнутри. Её через пять минут открывает хозяин дома. На домашнем свитере темно-зеленого цвета Пак видит темные капли. Римин молча пропускает альфу во двор и возвращается в сад, Пак следует за альфой, не понимая, что происходит, но неприятная догадке где-то в подсознании начинает оживать. Ким берет в руки лопату, лежащую у роз и продолжает что-то упорно закапывать. — Я ворвался к вам не просто так, господин Ким, — закуривает Пак, — с Вивьеном случилась беда. Вы, наверное, уже знаете, что Чонгук женился. — Конечно, я слышал, — утирает пот со лба альфа. — Вчера Суджи был в ярости от этого. — Он облил Вивьена кислотой. — И это я тоже знаю, — ровняет землю Римин и присаживается на табуретку, тоже закурив. — Мой муж пришёл и рассказал, что сделал. Он даже не пожалел, смеялся, как сумасшедший, надеялся, что убил омегу. — Спрошу прямо, — собирает остатки сомнений в кучу, — вы сейчас закопали его тело? — Я поклялся его отцу двадцать лет назад, что позабочусь о Вивьене, чтобы не случилось. — Отцу? — сводит брови вместе Пак, смутно вспоминая историю семьи Маро. — Он знал, всегда знал, — усмехается альфа, — что придут люди, которые убьют его. Лоренцо выбрал жизнь уличного разбойника, позволил Джину править империей. Был уверен, что семью защитил, но ошибся. Вивьен мне был, как сын всегда. — Так вы, знали его отца… знаете и Джина? — Я крестный отец Вивьена, я на могиле его отца сказал Лоренцо, что сберегу омегу, как и обещал. У семьи Маро было много секретов. Один из них — разделение власти Карбонов на две равные части: Джин, Лоренцо. Вивьену принадлежит половина Корсики, а в связи с тем, что Джин убил всю семью Маро — ему принадлежит всё. — Джин убил, — качает головой альфа, сигарета застывает в воздухе, не доходя до губ. — А Суджи? — Скажи всем, что он пропал, скрылся, улетел. Что-нибудь и живи дальше. — Кто вы? — Я же сказал, крестный отец, Вивьена, — встаёт альфа, — а за своего крестника я порву. — Нет, я о том, что вы должно быть очень хороши в своём деле, раз были настолько близки с семьёй Маро. — В прошлом я был не плохим киллером. В прошлом, — альфа начинает посадку цветов на свежей могиле. Джунхи понимает, что не может встать на ноги, с удивлением рассматривая мужчину. Пак всегда знал, что за этим образом садового гнома скрывается что-то большее, ужаснейшее, что можно было представить. Пазлы почти складываются в целостную картинку, но Пак не понимает, как Джин мог быть убийцей, если… Джунхи видел содержимое флешки. — Но Чонгук заказывал семью Маро у Хосока, — хлопает глазами альфа, — почему убийца Джин? — Люди не дошли, их убили раньше, они нашли только трупы. — Чонгук убежден, что виновен. — Да, — смотрит на альфу через плечо, — и лишь Хосок с Карбоном знают правду. — А вы знаете всё, — понимает Пак.

***

Приезд Джина затягивается, альфы не понимают, что могло заставить Карбона медлить. Он знает, что его ждёт сюрприз и вряд ли стал бы оттягивать прилет, если до него должны были дойти слухи о случившемся с Вивьеном. Рядом с омегой остался только Чонгук, альфа сидел один в коридоре, прислушиваясь к противному пиканью за стеной, где его омега боролся за жизнь. Вечером Чону позвонил Джунхи, рассказал обо всём, что видел и слышал в доме Кима. Они секрет поделят. Чонгук только на здоровье Ви сосредоточен. Хотел бы не видеть его в таком образе, с тем же глаз не сводит, всё ждет, когда омега проснется. Что он скажет мужу? Вивьен всё знает, достаточно для того, чтобы бросить альфу. Чонгук приезжал в офис, видел включенный компьютер и вставленную в него флешку. Кто рассказал об этом омеге думать нет времени. Ставка на Чимина, его могли вынудить, но реальность такова, что всё тайное становится явным. Скрывать такое всю жизнь Чонгук бы мог, но когда-то Ви всё бы узнал. В руках вибрирует телефон, пугая неожиданностью. Чон всматривается в экран, не веря глазам. — Здравствуй, Чонгук, — говорит Джин. — Ты, наверное, заждался меня? Или просиживаешь штаны в больнице? — Чон только рот успевает открыть. — Да, я знаю, что ты сейчас там. — Ты знаешь, но не приходишь к нему. — Твоя вина, — хмыкает Дон. — Твой омега. — Твоя семья, — напоминает он, приходя в шок от тона Карбона. Ему плевать на происходящее, он дает это понять, снимает все маски. — Уже твоя. Знаешь, тебя проще будет убить, когда ты сопли на кулак наматываешь. Что ты там собирался сделать со своими приспешниками? Так вот, я тебя жду, Чонгук. — Ты же не… — Я красиво пришёл, с яркими вспышками, — хихикает альфа и до Чона доходит сказанное сквозь пелену горя. Джин пришёл вместе с пожарами. — Где ты? — подрывается альфа, бросая взгляд на мужа. — Не торопись, спонтанность не твой конёк. Я вот стою на балконе, виски пью и думаю, как тебя разделать медленнее. — Думай, думай, — сбрасывает трубку альфа, быстро собираясь номер Хосока набрать, как движение в палате видит. Вивьен слабо, но шевелит рукой. — Доктора! — кричит Чонгук, всё же не оттягивая убийство Карбона, и звонит Чону.