Москва-Белогорье

      Почему-то его слова меня успокаивают. Все еще лежу у него на груди, но уже не плачу. Люблю Антона. Я чувствую поддержку, чувствую, что не одна. Мне очень нравится это чувство, но мне все равно тревожно. Я боюсь. Замечаю, что Антон вытащил телефон и печатает что-то одной рукой.       — Успокоилась? — через некоторое время спрашивает он       — Угу       — Тогда вставай, — Антон убирает руку        — Сколько нам ехать?       — Часа четыре       — А сколько у нас денег?       — Десять штук.       — А что еще мама сказала? — пытаюсь понять как можно больше, хотя Антон, наверное, и сам ничего не понял       — Едем к какому-то мужику. Имя забыл. Но он то ли наш старый друг, то ли родственник. Надолго, — я жду, пока Антон расскажет что-то еще, но он молчит       — А школа?       — Мама сказала, что хуй с ней, со школой       — Прям так и сказала? — я шмыгаю носом       — Это я так сказал, — хмыкает Антон, не отрывая взгляд от телефон, — Она сказала, что мы будем заниматься самостоятельно, пока живем у этого мужика, и бла-бла-бла       Антон пишет друзьям. Даже фото скинул. Мне, наверное, тоже надо. Хотя Кристина спит и все равно прочитает только утром. Включаю "Дайте танк" в наушниках. Мне нужна музыка. Хотя больше всего я хочу, чтобы со мной кто-то поговорил.       Чувствую себя как-то тревожно. Хочется чем-то заняться и ни о чем не думать. Пытаюсь посмотреть очередную серию «Волейбола». Вообще не вникаю в сюжет. Постоянно думаю о происходящем. Меня это раздражает. Почему я не могу отключить мысли?       До сих пор не попыталась найти Белогорье на картах. Вбиваю в строку поиска. Ничего не найдено. Собираюсь показать Антону, но вовремя замечаю опечатку. Исправляю.       Белогорье — маленький город. Рядом есть река. Находится в какой-то заднице, в городе толком ничего нет. Никогда там не была, но почему название кажется таким знакомым? Может, сама себя убедила. Не знаю.       — Тебе не кажется знакомым?       Мне кажется, что что-то не так. Не знаю, почему. Просто все очень странно, я точно помню этот город. Как будто дежавю. Ничего конкретного вспомнить не могу, но я помню этот город, господи, я почти уверена, что я уже там была, или мне кто-то что-то рассказывал, или еще что-то…       — Что?       — Тебе не кажется знакомым слово «Белогорье»? — молюсь, чтобы он ответил «да». Молюсь, чтобы я не одна испытывала это странное чувство       — Ну и вопросы у тебя. — Хмыкает Антон, — Нет, не кажется.       — Как думаешь, насколько долго мы там пробудем?       — Не знаю. — Антон делает лицо, явно показывая, что разговаривать не хочет и снова утыкается в телефон       — Я пройдусь по вагонам, — не знаю, чем себя занять, поэтому просто делаю музыку погромче и тащусь в конец электрички       Разглядываю пассажиров. Усталый усатый мужик. Глаза у него слипаются, но он упорно пытается не спать. Развалился и занимает целых два сиденья. Не люблю таких людей, но вагон почти пустой, так что мужик никому не мешает.       Иду дальше. Молодые парень с девушкой. Сидят рядом, смотрят фильм и ржут. Она прижимается к нему, запрокидывает голову назад и смеется, широко открывая рот. Он смотрит на нее. По-доброму так, с любовью. Ненадолго останавливаюсь в проходе в надежде узнать фильм. Парень оборачивается на меня и окидывает неодобрительным взглядом. Я краснею и ускоряю шаг. Почему-то стыдно.       Мне больше не хочется рассматривать пассажиров автобуса, но вернуться к Антону я не могу. Для этого придется пройти мимо тех парня с девушкой еще раз. Боюсь, что они посчитают меня глупой.       Иду дальше. Сердитая толстая бабушка в зимней куртке. Зачем ей зимняя куртка? Тепло же. Ни с того, ни с сего опять вспоминаю про Белогорье. Мне становится грустно и тревожно. Блин, почти получилось отвлечься.       Возвращаюсь на свое место. На парня с девушкой стараюсь не смотреть, но они и так не обращают на меня внимания. Антон все так же сидит в телефоне. В такой же позе.       — Сколько еще ехать? — спрашиваю. Антон делает недовольное лицо. Опять       — Полчаса всего едем, а ты уже спрашиваешь       Почему-то мне ужасно не терпится. Не могу дождаться, пока приеду. Сил нет трястись в этой дурацкой электричке. Решаю написать Кристине. Не знаю, почему, но именно сейчас у меня резко возросла потребность в общении. Ужасно хочется с кем-то поболтать. Все равно, о чем и с кем.

      00:29

Вы

прив я еду в белогорье≪

в школу завтра не приду)≪

      Кристина не отвечает. Хотя на что я рассчитывала? Она ложится спать не позже одиннадцати. Даже режим сна у Кристины идеальный. Ненавижу, когда так делают, но, прождав пять минут, отправляю еще несколько сообщений.

00:34

Вы

ауу≪

ааааауууууу≪

к≪

р≪

и≪

с≪

т≪

и≪

н≪

а≪

      Тупая идея. Все равно она ответит только утром. Хочу поговорить с Антоном, но боюсь, что он вообще не захочет разговаривать. А скорее всего, так и будет. Антону и так есть, чем заняться, но я все равно решаю попробовать.       — Кому пишешь? — Идиотский вопрос. Ненавижу, когда мама спрашивает такое.       — Друзьям       — Угу, — Как будто я ожидала другого ответа. И для чего я вообще спросила? — Я уже написала Кристине, но она не отвечает. — Хочу сказать что-нибудь еще, но нечего       — Ясно, — Антон даже не поднимает головы       — Я, кстати, только с ней и дружу. А у тебя много знакомых? — Не понимаю, зачем спрашиваю. Знаю же, что много       — Много. Но близких друзей мало, — Целых пять слов. Уже прогресс       — Мне кажется, что близких друзей и не должно быть много. Я была бы рада иметь хотя бы одного. — Мне хочется выдать длинный философский монолог, но я не уверена, что Антон меня слушает. Более того, я уверена, что Антон меня не слушает. — Вообще здорово, когда есть человек, с которым можно и погрустить, и повеселиться. Рассказать все, что угодно, чтобы доверять и поддерживать, переписываться целыми днями, гулять вместе… — Я замолкаю и жду хоть какой-то реакции       — Угу. — Антон молчит, а я убеждаюсь в том, что он меня не слушал       Я хочу есть, но стесняюсь попросить Антона купить мне что-нибудь. Я и так жируха. Он сам сказал. А еще говорить с ним совершенно бесполезно. Что угодно ему скажи, а он будет молчать. Мне кажется, что если я неожиданно брякну «Я тебя люблю» или «Сам ты жирный», а потом продолжу говорить о том, о чем говорила, он ничего не заметит. Я бы попробовала, если бы была смелее.       — А вообще-то дружба это здорово, — делаю я еще одну попытку, — во всяких сериалах, аниме… друзья всегда приходят на помощь, вместе решают проблемы. Мне кажется, это очень круто. Когда можешь вот так вот просто взять и рассказать что угодно одному человеку. Знать, что он не осудит, а поможет. Знать, что не обманет. — вспоминаю, как Кристина общается со мной. Жаловаться ей бесполезно. Ей все равно. Она-то красивая. Мне становится грустно, голос становится плаксивым, — Когда говоришь и знаешь, что другу не все равно. Круто, правда?       — Правда. Но у меня такого друга нет. — Антон отрывается от экрана и быстро окидывает меня взглядом       — У меня тоже. Хотя мне казалось, у тебя с друзьями все в порядке.       — Всем так кажется. — задумчиво протягивает Антон, — На самом деле, с ними можно охуенно оторваться, это круто. А еще им нравится, как я рисую, и они никогда не говорят, что я отброс и ничего не добьюсь        Я радуюсь, что Антон говорит. Радуюсь, что он все-таки меня слушал.       — Я хотела бы иметь компанию как у тебя. Вы веселые. Не понимаю, что тебя не устраивает.       — Расскажешь что-нибудь одному по секрету, а через день об этом знает вся компания. Поссоришься с кем-то одним — поссоришься со всей компанией. Даже не думай им передавать, — спохватывается Антон, но я и так не собираюсь. Мне просто нравится его слушать, — Но иногда они ведут себя как ебаное стадо. Меня это бесит, честно говоря.       Мы болтаем дальше, пока электричка везет нас в Белогорье. Я даже ненадолго забываю о тревоге. Время летит незаметно. Мы не следим за остановками, потому что выходить нам на конечной.