Недетские игры

Лунная ночь опустилась на Облачные Глубины. Адепты прославленного ордена и ученики давно сладко спали в своих постелях, и только Вэй Усянь, вооружившись четырьмя сосудами «Улыбки императора», бодро перебирался через стену, не замечая пристального и строгого взора притаившегося Лань Ванцзи. Спрыгнув вниз, Вэй Ин огляделся и тенью скользнул в комнату, где его нервно ожидал Цзян Чэн. — Чего ты так долго? Тебя не застукали? — Не застукали. Видимо, сегодня Лань Чжань крепко спит. И правильно делает. А ты достал то самое? Цзян Чэн загадочно улыбнулся и потряс в воздухе новеньким сборником эротических картинок. — Потрясающе, — оценил ночной нарушитель и сел напротив друга в позу «лотоса». — Давай. Кто первым опьянеет — на один день становится ослом другого. Как тебе, Цзян-сюн? Парень показал палец вверх и принялся за первый сосуд. Каждый представил завтрашний позор друг друга, и они одновременно расхохотались, едва не разбив драгоценные сосуды с вином. — Ты точно продуешь, Вэй-сюн. — Мечтай! За шуточками и разговорами прошло несколько часов. Оба юноши были ужасно пьяны и тянули какую-то весёлую песню про девицу из безымянного клана. — Слушай, Цзян-сюн, а дай-ка мне сборник. — Самому лень взять? — фыркнул парень, передавая тонкую книжечку. Вэй Усянь стал пристально их разглядывать и внезапно захихикал. — Цзян Чэн, а ты последние две главы смотрел? Тот сплюнул и буркнул «нет». Тогда раздражающее хихиканье со стороны Вэй Ина стало ещё громче. Цзян Чэн вскочил и навалился на шисюна, который напоминал безумца своим безудержным пьяным хохотом. Вэй Усянь развернул картинки лицевой стороной и практически впечатал их в лицо шиди. — Это обрезанные рукава! Ох чёрт… — охнул Цзян Чэн, отшвырнул книжку в сторону и сполз с Вэй Ина. — Чёртов извращенец. — Я извращенец? Это у тебя стоит на обрезанных рукавов! — заорал Вэй Усянь и бросился бежать от друга, который швырнул в него сосуд и погнался следом. — Цзян-сюн… — внезапно елейным голосом начал Вэй Усянь. Тот остановился и с подозрением посмотрел на парня. Распахнутое верхнее одеяние, растрёпанные волосы и вызывающий, блестящий взгляд. — Ты когда-нибудь думал… о сексе с мужчиной? — Нет, — резко отрезал юноша, отвернувшись и сев к Вэй Усяню спиной. И тут же он ощутил тонкие пальцы вцепившиеся в его плечи. — Ты слишком пьян. Давай ложиться спать. Тебе завтра быть ослом. — Не хочу быть ослом, — проскулил Вэй Ин и стал ненавязчиво наминать чужие плечи. — У тебя до сих пор стоит. И кончики ушей краснеют, — опалил он своим дыханием те самые краснеющие уши. Шиди молчал. Лишь повернулся лицом к вдребезги пьяному и развязному Вэй Усяню, который так соблазнительно облизнул свои губы, что Цзян Чэну стало стыдно. Однако он не сопротивлялся, когда Вэй Ин распахнул его одежду и потянулся к штанам. — Стой, — внезапно протрезвевший Цзян Чэн услышал посторонний шорох. — Ах… — Мм? — Вэй Ин поднял голову и обернулся. — Нет никого.  — Да кто-то услышал твой хохот и уже идёт нас наказывать, — прорычал будущий глава ордена Цзян. — Накажи меня, Цзян-сюн! — и с этими словами он повалил своего шиди на пол и стал крепко его обнимать. Прошло около пяти минут, в которые, казалось, Цзян Чэн не дышал, упираясь членом в обнажённый живот Вэй Усяня. — Эм… Ты собираешься сосать-то? — Кхем-кхем… — прозвучало в образовавшейся тишине, словно колокольный звон. На пороге стоял Лань Ванцзи и строгим взглядом обводил комнату, в которой царил бедлам и содомия. — Лань Чжань? — удивился Вэй Усянь и тут же покраснел. — Мы немного выпили. Ты же не… не накажешь меня снова? Второй нефрит клана Лань медленно вошёл в комнату, задвинув за собой дверь. И в комнате стало темнее, но льющийся в круглое окно лунный свет выгодно очерчивал контуры фигур и лиц. — Чем вы здесь занимаетесь? — с напускным равнодушием и холодом спросил Лань Ванцзи. Вэй Ин сполз с друга и принял самую благопристойную позу, стараясь скрыть полувставший корень жизни. Но Лань Ванцзи прекрасно видел, что оба юноши пьяны и не совсем пристойными делами занимаются. И укол неосознанной ревности Лань Чжань ощутил в полной мере. Вэй Усянь поднялся на ноги. Его спутанные волосы разметались по спине и плечам, когда он стянул с себя красную ленту. Поймав ею Лань Ванцзи, юноша поднялся на мысках и прильнул к плотно сжатым в тонкую нить губам, не желающим открываться под напором чужого языка. Однако когда ладонь Вэй Ина скользнула к паху парня, тот выдохнул, и этим воспользовался пьяный Вэй Усянь. Цзян Чэн похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание, и друг даже обернулся к нему. — Тащи свой щуплый зад сюда, — приказным тоном заявил шиди и мгновенно встретился с суровым взглядом Лань Чжаня. Шисюн потянул за собой Лань Ванцзи, который неохотно, но последовал за соблазнителем, ведомый какими-то прежде незнакомыми ему чувствами. Эта интимная обстановка сводила с ума, но ночная прохлада, проникающая в комнату, чуть расслабляла, но вот мурчание и стоны Вэй Усяня будоражили всех присутствовавших. Мягкие губы и влажный язык ласкал колом стоящий член Цзян Чэна, который терял голову от этих ощущений. Оторвавшись от сочащейся смазкой головки, Вэй Ин поглядел через плечо и соблазнительно облизнулся. — Скоро твоя очередь, Лань Чжань. Но Лань Ванцзи не стал ждать. Он рывком стянул штаны с предмета своих тайных желаний, и огладил холодными пальцами округлые ягодицы, отчего их обладатель вздрогнул, но не возразил. Лань Чжань пристроился сзади и стал водить кончиком члена по плотно сжатому колечку мышц, расслабляя, а затем вставил один палец, обильно смоченный слюной. — Да ты не такой уж и незрелый в этих делах, — усмехнулся Цзян Чэн, обращаясь к второму нефриту клана Лань. Лань Чжань ничего не ответил. Его интересовал лишь Вэй Ин, виляющий бёдрами и негласно требующий активных действий. Но когда Лань Ванцзи вошёл в юношу, тот заскулил и едва не прикусил член шиди. Губы Лань Чжаня покрывали влажными поцелуями спину парня, а сильные руки удерживали на месте за бёдра. Первый толчок был осторожным и неглубоким. Затем Лань Ванцзи принялся неспешно двигаться в горячем и узком нутре, отчего едва не кончил. Цзян Чэн излился прямо в горло шисюна и откинулся назад на циновку, довольный и жаждущий теперь только одного — уснуть. Хотя зрелище, развернувшееся перед его глазами было поинтереснее картинок из всех просмотренных им книжек. Обхватив за грудь Вэй Усяня, Лань Ванцзи потянул его на себя, вынуждая подняться. Длинные пальцы скользили по бледной груди, задевая соски, точно струны гуцыня, а член яростно вторгался в порядком растянутое отверстие, доводя до пика Вэй Ина и себя. — Лань Чжань… прошу… хватит… В ответ Лань Ванцзи повернул его лицом к себе и толкнул на циновку, затем снова вошёл, наполняя всё нутро тёплой спермой буквально через пару быстрых фрикций. Ладонь опустилась на прижатый к животу член самого Вэй Усяня, который, казалось, почти протрезвел. Его глаза блестели, румянец на щеках горел пожаром зари аж до самых кончиков ушей. — Лань Чжань… Вновь в ответ молчание и мягкий поцелуй, словно бы лепестки сакуры коснулись искусанных губ. Вэй Ин прикрыл глаза, когда семя выплеснулось в ладонь Лань Ванцзи, и тот поспешил отстраниться и поправить свою одежду. Вэй Усянь внезапно схватил его за руку, но тут же отпустил, встретившись с холодным взглядом. Несмотря на красноту щёк, маска на лице Лань Ванцзи была холодной и неприступной. А в глазах читалось безразличие. Он вышел из комнаты в предрассветные сумерки и шумно выдохнул, когда оказался один. Концы губ приподнялись в слабую улыбку, и он как-то неуверенно коснулся уст пальцами. Они ещё горели сладкими поцелуем, а тело обнимала приятная усталость.