Неделя.

Он не знал, что делать, не знал, как быть, что говорить. Он просто лежал в гостиной на диване и бездумно смотрел в потолок. Обычный белый потолок, в нём всё идеально, нет никаких признаков того, что что— то с ним не так. Чимин невольно задумывается о том, что его жизнь до этого дня, была как этот потолок. Чистая, не тронутая чем— то неправильным и плохим. А ещё костюм, его свадебный костюм был такого же красивого белого цвета. Вся его жизнь была такой, а теперь она разбавлена красными пятнами. Не теми, которые сливаясь с белым рождают нежно— розовый, эти просто создают асимметрию. Они словно кляксы хаотично разбросаны по белому покрывалу. Такие пятна ничего хорошего не предвещают. Никогда и никому, Чимин тоже не стал исключением. Сегодня он узнал, что его некогда тяжёлая болезнь, стала неизлечимой. Вот так в один миг узнать, что ты на пол пути к смерти. А ведь он готовился к свадьбе, но теперь видимо должен готовиться к своим похоронам. Немыслимо. Жизнь ужасно несправедлива. Он должен был выйти замуж за Юнги, они хотели усыновить деток и жить как все. По выходным всем вместе ходить кино или парк, а на рождество ездить в гости к родным. Он планировал создать семью с самым прекрасным человеком на земле, с Юнги, который и правда любил Чимина, больше всего на свете. В тот день, когда они узнали, что рак успел добраться до лёгких и лечение не имеет смысла, Чимин впервые видел его рыдания. Он просто не смог их сдерживать, пытался, но не смог. Никогда прежде он не позволял ему видеть его слёзы, чтобы Чимин чувствовал себя как за каменной стеной, чтобы просто любил Юнги всем сердцем и позволял быть любимым. — Почему ты плачешь? Юнги ложится рядом, обнимает его за плечи, нежно целует в щёку, а Чимин смахивает слёзы, и задержав дыхание жмётся ближе к своему жениху, которого он навряд ли успеет назвать мужем. — Потому что я умираю, но так и не назвал тебя своим мужем. — Ещё немного, врачи сказали, что будут искать. Пожалуйста давай не будем сдаваться. — Неделя. Они сказали мне сегодня, что ничего не выходит и мой максимум — это неделя. Руки Юнги словно тиски впиваются в его плечи, но всего на несколько секунд. Потому что из— за болезни он ослаб слишком сильно и любое неосторожное движение причиняет много боли. — Пожалуйста давай сыграем свадьбу, хочу умереть счастливым. — Конечно, я всё организую. — Спасибо. Знаешь, иногда я думаю "почему именно сейчас? «Именно тогда, когда я встретил тебя. Наверное, это подарок от Бога, чтобы я умер счастливым. — Солнышко моё, не я твой подарок, а ты мой. — Я хочу жить. Жить с тобой. Почему именно я, Юнги? — Самые прекрасные люди уходят рано. Слишком рано. Больше они ничего не говорят, Чимин прижимается к Юнги так близко, как могут позволить эти торчащие из его тела трубки. А Юнги смотрит на них с ненавистью, сколько раз он мечтал вырвать их, из этого маленького, хрупкого и измученного болезнью тела. Чимин всегда был крошечным, но с болезнью он стал тенью самого себя. Юнги кажется, будто он наблюдает за тем, как его сердце режут на его же глазах, когда он смотрит на такого Чимина.Он бы умер вместо него, но это невозможно.