Неделя.

Юнги в течение пяти дней готовился к их свадьбе, пока Чимин неподвижно лежал в кровати, с надеждой прожить ещё один день. Он наблюдал за Юнги, который не отходил от него ни на шаг, и все вопросы решал по телефону. – Я люблю тебя. Произносит Чимин, глядя в упор на Юнги. – Я люблю тебя. Словно эхо произносит Юнги, хоть они и говорили это с улыбками на лицах, оба прекрасно знали, что это прощание. Чимин просыпался и засыпал лишь с одной мыслью: успеть сказать, что любит, и увидеть в последний раз. Юнги сотни тысяч раз просил не говорить это в таком ключе, но Чимин лишь трепал его по волосам и целовал в небритую щёку. А проснувшись новым днём, это вновь были его первые слова. – Ты уверен, что нам стоит куда-то ехать? Мы можем провести церемонию здесь. – Нет, здесь не хочу. Хочу, чтобы всё было красиво, хочу надеть свой свадебный костюм и затмить всех. Я же буду самым красивым женихом, правда? – Ты всегда самый красивый. Всегда и в любом обличии. – А раньше тебе больше нравилось, когда я был без какого-дибо обличия. Его хриплый, тихий смех впервые за долгое время звучит в стенах их дома. Юнги следует примеру любимого и смеётся вместе с ним. Он так скучал поэтому. – Сейчас тоже нравишься. Только смотреть не разрешаешь. – Я стал некрасивым. Если раньше я просто был худой, то сейчас я и правда скелет, обтянутый кожей с торчащими из тела трубками. Это не то, что ты должен видеть. Это было единственной причиной злости Юнги. Чимин стал переживать из-за того, как выглядит. И перестал подпускать его к себе, только когда узнал, что шансов нет, он вновь разрешил к нему прикасаться. А Юнги всё равно на внешность, он всё также любит его. Просто хочет больше его обнимать и вновь чувствовать родной запах от него самого, а не от его одежды. – Ты же знаешь, что это не имеет для меня значения. – Для меня имеет. – Чимин... – Поцелуй меня, пожалуйста. Чимин так сильно соскучился по нему, что даже предрассудки уже не имеют значения. Будет обидно умереть без прощального поцелуя от своего принца. Молча преодолев разделяющее их расстояние, он опускает свои руки ему на плечи. Юнги нежно, но крепко придерживает его за талию. И чувствует давно забытый трепет. В их первый поцелуй он переживал так сильно, что покраснел, и выглядел как переспевший помидор. Чимин первым касается его губ, замирает на несколько секунд, вспоминая давно забытые ощущения. Постепенно их поцелуи быстро перестают быть спокойными и ласкающими, набирая темп, они становятся требовательными и несдержанными. Ведь они оба так скучали. Руки Юнги проскальзывают под растянутую футболку Пака, он гладит его так нежно, почти не прикасаясь, чтобы не причинить боль. Проходится по рёбрам, с ужасом отмечая то, как сильно они торчат. Чимин садится на его бёдра, сейчас он больше всего хочет, чтобы Юнги целовал как раньше, с силой сжимал кожу, оставляя синяки, рассыпая по всему телу красные отметины, которые бы говорили о том, что Чимин уже занят. Что у него уже есть любимый. Но видимо в этой жизни его мечтам сбыться не суждено, очередной приступ случается слишком неожиданно, и они оба оказываются к нему не готовы. Всё происходит как в тумане, сначала ему кажется, будто кто-то с нечеловеческой силой сжал его горло, затем он слышит маты и быстрые шаги Юнги. Он не замечает, как начинает корчиться от нехватки воздуха. Ему просто кажется, что это его конец. Открыв глаза, он первым делом осматривает комнату, а когда находит Юнги, уснувшего на кресле рядом, облегчённо вздыхает. *** Сегодня ему опять не спится, он просто смотрит на любимого, который хмурится даже во сне. Трудно вспомнить, когда он последний раз смотрел на него, без этой ужасной тоски в глазах. Он скучает, Чимин тоже скучает, но он не может дать ему прежнего себя. Он теперь вообще ничего не может ему дать. Больно видеть такого Юнги, очень больно. Чимину страшно думать, что с ним станет, когда он останется один. С каждым днём ему всё хуже и хуже, и он почему-то уверен, что проживает свой последний день. Ему бы очень хотелось поплакать от души, чтобы вместе со слезами ушли все тревоги и болезнь. Но он не может, у него нет сил даже поднять и задержать руку в воздухе на несколько минут. А истерика ему точно сейчас не поможет. Наконец под утро ему удаётся забыться тревожным сном. А будит его нежный и самый трепетный поцелуй за всю его жизнь. – Доброе утро, надеюсь ты хорошо выспался? Сегодня я стану твоим мужем. Навсегда. – Я люблю тебя. Он специально игнорирует Юнги, он никогда не умел врать, а в отношениях с Юнги он даже не пытался. Сейчас он тоже не хочет обещать ему долгую жизнь. Они оба знают, что скоро он будет гнить в гробу, а Юнги будет засыпать в обнимку с его подушкой (как делал это всякий раз, когда Чимин не ночевал дома) и тихо плакать. – Я тоже тебя люблю. Чимин старается самостоятельно собраться, и где-то у него это даже выходит, а где-то ему помогает Юнги. Он не торопит, не просит передумать. Просто делает то, что попросил Чимин. И делает всё в совершенстве. В их отношениях так было всегда. Юнги был готов достать ему Луну с неба, а Чимин никогда не просил многого, ему было достаточно того, что Юнги его любит. Он решил, что костюм наденет сам, смотрит на этот костюм и еле сдерживает слёзы. Он не будет плакать, Юнги так старательно делал ему макияж. Чимин впервые видел его таким сосредоточенным. Костюм сидит на нём ужасно. Они покупали его, когда он ещё был здоров. И смотрелся он тогда просто идеально, а сейчас висит на нём как мешок. Он только сейчас понял, как сильно похудел. Ещё и Юнги расстроится. Едва он думает об этом, как в дверь тихо стучатся с вопросом: – Я могу войти? – Конечно. Он уже полностью одет, так что вряд ли сможет испугать Юнги своим ужасным внешним видом. Стоит ему войти, как его лицо озаряет самая счастливая улыбка, которая скрывает в себе океан боли. – Не смотри на меня так. – Как? – Так будто я, как и прежде идеально смотрюсь в этом костюме. Я же вижу, что это не так. – Я люблю тебя, и ты прекрасен для меня всегда и в любом виде. Я говорил это тысячу раз и скажу ещё столько сколько будет нужно, чтобы ты наконец это понял и принял. «Скоро не придётся» Чимин успевает прикусить язык, чтобы не сказать это вслух. Он не хочет расстраивать его в их последний день. Только не сегодня. – Извини, я просто нервничаю. С этими словами он подходит и крепко, со всей любовью обнимает Юнги. Вдыхает его запах, который заменял ему кислород. Больше всего на свете он боялся его потерять, и теперь это стало правдой его жизни. – Всё в порядке, милый. Ты же знаешь, я не умею злиться на тебя. Ты ведь моё счастье. Сдерживать слёзы всё труднее, поэтому Чимин отходит за пиджаком, а потом они, держась за руки, едут в ЗАГС.