Время жить

      В аптекарскую ворвался Джирайя: — Громовые! Все! Нас атакуют Оксу, даю 3 минуты подтереть сопли, собираемся у главных ворот! — А нам куда? — спохватилась Ино. — В шабе, все куноичи остаются в штабе. Альфа и Бетта уже сражаются на востоке, клан Воды защищает штаб. Поэтому оставайтесь все здесь, ближе к отряду клана Воды, ни в коем случае не оставайтесь одни и… И никуда больше поодиночке не ходите, — последние слова адресовались Катаре и Хайлин, что спросонья протирали глаза — Где мой отец? — спросила Катара. — Он отправился в эпицентр, на восток, тебе к нему нельзя Катара, не с твоими ногами. Не дай бог с тобой что-то ещё случится, не хочу чтобы континент ушёл под воду, — ответил руководитель. — Наццу, Джек, можете остаться с куноичи для охраны. — Есть! — ответили парни Бетты. — Я иду к генералу! — встала Хайлин. — Нет!!! — крикнули на неё Саске, Джек и Джирайя. — Тогда я беру с собой отряд Громовых и мы идем в эпицентр, — чётко говорила Хайлин. — Знай свое место! — крикнул на неё Джирайя. — Сейчас на твою голову идет охота! Ты куноичи, у себя в клане Воды делай что хочешь! А здесь ты будешь подчиняться моим указам!       Саске утробно зарычал. — Я с поручением! — в аптекарскую забежал серый волк, к ошейнику была прикреплена записка.       Джирайя взял послание. Волк не уходил, внимательно следя за куноичи. — Тц! Что ты будешь с вами делать! — психанул руководитель. — Катара, ты и Санада остаётесь в штабе будете здесь со мной защищать штаб. Хайлин, ты, Ино и Тина, Мако, Наццу и Джек с Саске берёте часть своего отряда и чешете к генералу. Скай уже там. Катара, с тобой останутся Цунаде и Карин на подхвате, Калеба тоже оставят здесь. Генерал запрашивает мед помощь. Этот волк вас проводит. — Половина отряда отца ушла с ним? — уточнила Катара. — Да, все отряды поделены поровну, как только убедимся, что штабу ничего не угрожает, отправимся к генералу на подмогу.       В штабе суматоха быстро сменилась дисциплинированностью, сейчас все бойцы действовали быстро и молча. Санада и Калеб присоединились к Джирайе. — Берегите себя, — красные глаза черного матерого волка с надеждой смотрели на брата и друзей. — Возвращайтесь все, живые, — молвила Катара. — Непременно! — крикнула Ино.       Волки с куноичи на спине двинулись дальше на то злополучное поле, где впервые встретились с группой куноичи. — Сражение проходит там? — удивилась Тина. — Верно, где всё началось там и закончится, — усмехнулся Мако. — Ещё одна ирония жизни, — прозвучал почти истерический смешок брюнетки, — Сначала Микото и волки, теперь поле боя, где вы все чуть не померли однажды. — Где однажды мы встретили вас, — поправил её Саске. — Это то место, где я познакомился с тобой и встретил группу медиков, то поле боя, где отчаяние уступило надежде. — Не знал, что ты романтик, Саске, — засмеялся черный волк под Ино. — Мако! Не порти такую речь! Когда ты ещё от Саске такое количество слов за раз услышишь! — парировала Ино. Кампания засмеялась. — Знаете какой урок в жизни я усвоил? — подхватил Наццу. — Я вычеркну слово «если» из своей речи, вообще из своей жизни. Больше никаких «если». Только «да» или «нет». — Быть внимательнее к близким, — поддержала Тина. — Не врать друзьям, — ответила Хайлин. — Говорить, высказывать то что тебя беспокоит, — ответил Мако. — Эй, Саске, ничего не скажешь? — спросил Наццу. Волк молчал, сосредоточенно глядя вперёд, но вскоре нарушил затянувшуюся паузу: — Я просто хочу жить, не переживая за жизни дорогих мне людей, — рыкнул янтарик. — Согласен, — кивнул серый волк. — Если мы все вернёмся.. — начала Ино. — Никаких «если»! — осадили её все хором. — Кхем, когда вернёмся с войны, давайте поддерживать связь, я не хочу расставаться с вами, — продолжила блондинка. — Обязательно, — кивнула белая волчица.       Их разговор прервался, чем ближе друзья приближались к сражению, тем чётче были слышны удары мечей, рычания волков, удары снарядов и столкновения стихий. — На нас напали Оксу, но почему? Туман же вроде собирался подписать с кланом Вита мирный договор! — ужаснулась Ино при виде сражавшихся. — Потому что Оксу стали не нужны Туману, они потеряли прибыльного заказчика, — ответил Саске. — Микото убили просто из-за принципа, — рычала белая волчица. — Неужели это…была провокация? Оксу специально всё спланировали, чтобы разгромить нас! Они, как никто другой, знают всё о куноичи штаба Омату. Микото стала просто предлогом, чтобы снова развязать войну уже именно с нами. Но зачем? Группа Оксу хоть и опасна, но их же мало! — кричала Хайлин. — Они мстят. Мстят нам из-за того, что лишились работы. Мстят за убитых товарищей. Мстят за то, что раньше не убили вас, — прикрыл глаза Саске. — Убейте их.. — тихо сказала белая, смотря на поле сражения. — Что? — обратился к ней Наццу, слезая с Джека, остальные внимательно смотрели на голубоглазку. — Убейте их. Всех. До единого. — Четко повторила Хайлин, повернувшись к друзьям. Их прожигал ясно-голубой, воинственный взгляд белой волчицы. — Они знали кого убить, — вмешался Мако. — Убили бы тебя или Катару, тогда не избежать войны с кланом Воды. У Микото никого нет, её деревня почти вся вырезана, за неё заступился только Омату. — Сейчас мы будем драться за Микото, — янтарные глаза с ненавистью посмотрели в поле, где сражались его товарищи.        Боль. Отчаяние. Скорбь. Гнев. Обида. Злость. Ненависть. Все эти эмоции Учихи были направлены на Оксу. Это было не просто сражение за территорию, эта была месть. Оксу перешли черту и за это они заплатят своими жизнями. Все до единого.       Согласившись со словами янтарика, все отправились под шатер.        Доставив девушек в тыл, к волкам побежали родители Сакуры. — Как хорошо, что вы прибыли, парни! — обрадовался отец Харуно. — Отправляйтесь на передовую, к генералу. Эти типы просто звери, хоть их и немного, но резня ужасная. — Девочки, очень много раненых, но на поле не выходите, порежут тут же! — пригрозила мама бывшей куноичи. — Саске, — девушка вцепилась в шею волка как за спасательный круг. — Умоляю, не оставляй меня. Выживи. — Не трать много чакры, даже если я буду смертельно ранен, ни в коем случае не выходи на поле. Здесь много волков, в случае серьёзного ранения, меня к тебе и так доставят. Хайлин, их цель — вы. Оксу хотят закончить задание, хоть и заказчика они лишились.       Голубые глаза наполнились солью. — Не плачь. — Мне страшно, Саске. Мне так страшно! — Куноичи размазывала слёзы по щекам. В миг передней стоял Учиха, заключив в объятия девушку, он поцеловал её в висок. — Мне тоже страшно, Хайлин. Страшно, что ты можешь умереть у меня за спиной. Страшно, что Санада далеко от меня и я не знаю, какая у них ситуация. Страшно за судьбу Хиге. Страшно, что я не вернусь домой. Страшно, что я возможно поцелую тебя сейчас в последний раз. — Я люблю тебя, — призналась Хайлин. — Бестия, почему ты признаешься мне в этом? — усмехнулся парень, целуя девушку.       Поцелуй передавал все чувства пары, они любили друг друга и оба боялись, боялись что этот поцелуй действительно последний. — И без твоих признаний знаю, что я для тебя словно Бог, — прервался молодой человек. — Спустись с небес на землю, божество ты волчье! — улыбнулась девушка.       Голубые глаза снова стали чёрными. Она лукаво улыбнулась, поцеловала Учиху в лоб, из набедренной сумки медик достала маленький свёрток. Боец косо посмотрел на предмет в руке. — Нет, оставь себе, — не принял свёрток брюнет. — Саске, он тебе нужнее. Я в тылу с медиками, а ты на передовой. Бери, иначе я не ручаюсь за последствия! — начала злиться девушка. — Нашли время и место отношения выяснять! Саске! Быстрей! — между ними образовался Джек, тяжело дыша парень забрал с собой Учиху, который так и не забрал свёрток из рук девушки.

***

       Уже неопределённое время в ушах стоял лязг металла, крики раненых, плеск воды и шум от взрывных печатей. Нос чувствовал только запах крови. Перед глазами кровь, мясо и порванные тела. Ино, Тина и Хайлин только и делали, что латали тяжело раненых бойцов, волки каждые пять минут приносили пострадавших, словно конвейер из людей. — Как обстановка? — спросила Ино Металлика, который только что принёс еле живого бойца. — Мы выдыхаемся. Не хватает тех людей, что охраняют штаб. Оксу хоть и меньше, но они гады живучие, очень опытные шиноби, жаль что они не на нашей стороне. И ещё, не хватает там вас, но генерал дал приказ. Лечь костями, но куноичи на передовую не пускать. — Тогда, Скай, давай я буду передавать чакру через тебя, — подошла Хайлин. — Мой резерв позволяет. Я не хочу, чтобы вы пали от недостатка чакры, да и раны ребят затянуться быстрее. — Меня одного мало, нужно хотя бы трое волков, чтобы всем раздавать твою чакру. — Я могу помочь, — подошел Джек. — Нет, лучше будь просто рядом с ней в случае чего, — отрицал головой Скай. — А что может случиться? — насторожился Бетта. — Если вдруг кого-то из нас порежут, тебе нужно будет доставить её к Цунаде, — ответил брюнет. — Это слишком рискованно! — Но её предложение имеет вес. Там явно кто-то качает всех Оксу чакрой, потому что иначе, они давно бы уже все полегли. — Ищите сиреневоглазого шиноби, — сказала Хайлин и Джек глянул на подругу моментом вспомнив слова Саске. — Это ещё одна ловушка! — встрепенулась Ино. — Она права, — согласились Джек и Тина. — Он энергетик это точно, как только его найдете, отделите ото всех, — думала Хайлин. — И что? Кто с ним драться будет? Ты? — не весело засмеялся Джек. — Да, если Джирайя или Цунаде не придут. — С ума сошла?! — повернулись к ней все. — Только я знаю, как его обезвредить, — покачала головой Хайлин. — А Саске? Он вроде неплохо в чакре подтянулся? — предложила Тина. — Не настолько, чтобы чётко пробивать чакроканалы. — Мы можем помочь, — подошли двое молодых волков, один из них был уже нашим ребятам знаком, Серый. — Серый? Нет, — мотнула головой Хайлин, — ты можешь погибнуть. — Как и ты, — оскалился волк. — Нет. — Давай! — настаивал серый волк. — Кого он мне так по речи напоминает? — глазела на него Ино. — Кого ж еще? Саске конечно! — засмеялся Джек. — Тогда решено, — смирилась Хайлин. — Хорошо, — согласился Скай. — Хайлин, прошу, следи за уровнем чакры. А вы слушайте меня внимательно, — обратился Скай к волкам. — Ни в коем случае не давайте себя ранить, вам достаточно только находиться рядом с сокомандниками. Ранят вас, достанется Хайлин, так как мы будем связаны с ней чакрой. Просто бегайте рядом с нашими, её чакра все сделает сама, с тяжелоранеными оставайтесь подольше и сигнальте другим волкам, чтоб забрали. — Есть!       Поднеся руки к ребятам, медик поставила печати, тем самым соединяя свои каналы чакры с волками. Когда контакт был налажен, брюнетка ушла вглубь шатра, усевшись поудобнее, сосредоточившись на своей чакре, так как эта сложная процедура требовала огромной концентрации и запаса чакры. Применяя эту технику куноичи не то что лечить, даже двигаться лишний раз не могла, поэтому Ино и Тина взяли всю нагрузку на себя, частенько поглядывая краем глаза за подругой, ведь в таком состоянии Хайлин уязвима как никогда. Джек только недовольно фыркнул и последовал за волками на поле боя.       Генерал Карл сражался спина к спине с Саске и Мако, что оказалось довольно сложно для последних. Маг воды стихией управлял намного жёстче, чем Катара. Во время боя, парни отражая нападки Оксу, ещё и лавировали от водной стихии сами, иначе смоет так, что не найти потом. Сколько времени прошло с того момента, как Саске попрощался с Хайлин, он не знал, но понимал что минуло несколько часов. Парень начал выдыхаться. Надо отдать должное Оксу, темп боя они задали что надо, противники действительно сильные, никто не уступает другому по навыкам. Саске даже стало немного жаль их, такая сила и умения используются для убийства людей, а не для защиты, парень даже не заметил, что произнёс слова вслух. — Когда мы хотели защищать людей, нас никто не принял на работу, — оскалился противник Саске. Нападавший был в чёрной экипировке закрывающие почти все его тело, кроме глаз и переносицы, коричневые жёсткие волосы блестели от воды, в серых глазах читался гнев. — Судя потому как ты одет, рожей не вышел, — ответил Учиха. И опять таже самая картина: неимоверная сила в высоком худом парне и великолепная скорость. Их явно качают чакрой. Интересно, где мой сиреневоглазый друг? — К чему это сражение? Вы прекрасно знаете какой исход боя будет. Вас намного меньше, чем нас, а судя по тому, сколько трупов на земле, численность Оксу сокращается быстро, — отвлекал его Саске. — Хэх, мы знали на что шли. — На верную смерть? Тогда понятно почему вас даже в Анбу не взяли, мозгов не хватило. — А ты острый на язык, погляжу, — усмехнулся сероглазый. — План наш не в том, чтобы победить Омату.. — Месть? — Даже не это. Мы хотим закончить то, что начали. Оксу и так имеет прекрасную историю головорезов, мы также славимся тем, что всегда выполняем задания. Просто этот раз будет последний.       Саске резко стало холодно. Он до последнего надеялся, что цель Оксу не девочки, но слова этого убийцы оправдали его опасения, цель сражения — убить оставшихся медиков. — Я тебя и на миллиметр не подпущу к куноичи, — прорычал брюнет. — Сколько раз повторять, глупая огненная волчара, — к сокоманднику приземлился сиреневоглазый Оксу, — нам не нужно быть рядом с куноичи, чтобы убить их. — Давно не виделись, — оскалился Саске. — Взаимно, я даже соскучился по тебе, — усмехнулся Оксу. — Это ты убил Микото? — Рыженькая волчица? — сиреневые глаза сверкали из-под черной маски. — Наивная девчушка, — пожал плечами шиноби, — по правде, мне всегда нравилась эта разношерстная пятерка: розовый медик, рыжий медик, два голубых медика и страшный маг воды. Но что поделать, иногда приходится браться за такие заказы, от которых кровь стынет. — Лучше бы убил себя, чем их! — рычал Саске. — Так ведь только по этому, голубой медик ещё жив, — улыбался Оксу. Саске опустил меч. — Получается Микото... — Перед глазами Саске встала картина в лесу.

***

       Вся поляна где Громовые нашли Хайлин и Катару была вымазана в крови. Ни одного метра чистого белого снега. Вся четверка Зверей и Джек тяжело дышали, восстанавливая дыхание. В крови до сих пор кипела ненависть смешанная с местью, даже приняв человеческий лик, глаза Учих оставались цветными. Всех отвлек непонятный до этого звук.       Сначала слышны были всхлипы, затем последовало рыдание. Все повернули голову на шум. Генерал-шкаф, сидел в красном снегу и прижимал к груди бездыханное тело маленькой рыжей куноичи. Его плечи тряслись словно от холода, мужчина сидел на коленях, склонив голову как на посмертном орде. — Дочь моя!!! Микото! Солнышко ты моё!       Парни застыли в оцепенении. На мгновение все пятеро растерялись. Никто не ожидал таких эмоций от генерала клана Воды. Но если так подумать.. сейчас не генерал оплакивал не свою подчиненную. Сейчас перед ними, стоя на коленях, отец оплакивал смерть своей дочери. Они сложили свои мечи. Пятеро волков окружили генерала и отдали дань умершей. Только светло-коричневый волк молчал, смотря своими влажными карими глазами на девушку. Хиге поднялся и в волчьем облике подошел к генералу, положив свою могучую голову ему на плечо. — Прости, сын, на моем месте сейчас должен быть ты, — проговорил генерал. — Ничего, папаша. Я и так с ней скоро встречусь.       Карл вздрогнул, словно его ударили током. — Хиге, пожалей друзей и подруг. Для них её смерть уже горе, а твой уход добьет их, — голубые глаза генерала, наполненные слезами, смотрели на волка с мольбой. — К тому времени они будут готовы, ибо сильнее всего бьет неожиданность, — тихо ответила волчья голова.       Карие глаза волка с такой нежностью смотрели на белое лицо девушки, что генерал не смог сдержать рыдания. Откинув черным носом со лба рыжие волосы выкрашенные алой кровью, волк видит зияющую рану на белой коже от шеи до плеча. Глаза Громового смотрят на девушку с любовью и тоской. Хиге не может принять того факта, что ещё буквально три часа назад он целовал её на кухне, её горячую, любимую и такую нежную. Он купался в её любви и счастье. Сейчас перед ним не она. Не Микото. Девушка, что покоится на руках генерала, холодная, грязная, вся в крови, на лице нет радостной улыбки, тёплые карие глаза прикрыты веками, но, как догадывался парень, ещё недавно в них отражался весь ужас происходящего, как раз то, что увидели Хайлин и Катара. — Только ты не будь пока солнцем Слышишь, я буду петь тебе песни с крыш Я буду снова тем, кем ты дышишь Осталось ветром лишь стать.. — Хиге запнулся. Я буду ждать лишь твоей улыбки .. С твоих ресниц собирать снежинки Осталось ветром лишь стать.. — Солнце.. — хрипло произнёс Хиге. — Я так боялся, что потеряю её. Лучше бы она боялась меня, того самого зверя, что лишил её семьи, — голос его дрожал, все хранили молчание. — Она была мне всем. Никогда не думал, что смогу полюбить так сильно, ведь всё что я раньше умел, это махать мечом. Благодаря Омату я обрёл своё счастье. Ведь именно её руки в Омату вернули меня к жизни, открыв глаза после ранения в спину, я встретился с радостными карими очами, звонкий голос сказал мне «Просыпайся и живи дальше!». И именно здесь я потерял её и обретенный с ней мир. Здесь же уйду и я, за ней. — Хиге-волк прижался носом к её щеке. — Хо-ло-дная.       Плечи генерала затряслись. Он протянул волку девушку. Хиге,превратившись, взял её на руки, прижав к себе. Никто не обнял его в ответ. Он не чувствовал пульсации её чакры, стука сердца или дыхания. Тишина. Только снежинки падали с неба на яркие рыжие волосы. Внутри Хиге что-то рвалось. Мир стал терять для него все краски. Вот что значит, когда говорят «сломать человека». Он много чего мог вынести и пережить, но не это. Громовой только сейчас понял, что без неё, его мир уже прежним не будет. Ему не хотелось больше жить. Сейчас парень хотел лишь одного — сожрать все запасы травы Чоко и уснуть, чтобы больше не мучиться.       Рыдания генерала заглушил истошный крик молодого человека, даже вой волков не мог его перекрыть. Хиге никогда ничего не утаивал от друзей. Поэтому, обретя такое горе, он даже не думал скрывать свои эмоции. Товарищам было больно видеть их со стороны, видеть друга, который крича, прижимал к груди безжизненное тело любимой девушки, видеть великого генерала клана Воды, истошно рыдая над телом любимой дочери. Видеть, как рушится мир человека.

***

      Саске нервно сглотнул. Встряхнув головой, смахивая капли пота, щекочущие кожу, он пытался освободить свои мысли, не думать о девушке, что лечит раненых сокомандников в тылу, не думать о друге, что потерял свою любимую, не думать о брате, что защищал штаб вдали от него, не думать о друзьях, что сражаются плечо к плечу. Неожиданно он почувствовал чакру Хайлин совсем рядом. Осознание того, что эта бестолочь ослушалась его и примчалась на передовую, дабы залечить раны, заставило Саске обернуться. Чёрные очи встретились с чёрными глазами Металлика, от которого исходила чакра Хайлин. — Ты?! — Она в безопасности, не беспокойся, мы лишь немного вас подзарядим, — успокоил друга Скай. — Наивные, — послышался голо сзади.       Вспомнив, что повернулся спиной к врагу, Саске только успел увернуться от меча, что порезал ему руку. В этот же момент, чакра Хайлин усилила регенерацию, рана стала затягиваться на глазах. Если бы не ты, я бы давно помер, пронеслась мысля у парня. — Не расслабляйся, волчара, — сверкнул глазами сиреневоглазый Оксу. — Забыл про тебя. Неприметный ты больно. Подслушав разговор Саске и Оксу, Скай ментально связался со всеми волками: — Я и ещё двое волков передаем вам чакру Хайлин. Сейчас она очень уязвима. Ранят кого-то из нас, ранят её. Надо закругляться ребят, куноичи не вечные! — Прерывайте связь! — ментально прокричал Саске. — В этом и заключается их план. Эти сволочи просто тянут время. Их цель истощить силы куноичи, либо убить вас — проводников чакры, как только умрут медики, бой закончится! — ответил Мако. — Хайлин, прерывай связь! Оксу только этого и ждут! — кричал Учиха. — Я знаю, — ответила девушка. — Не надо из себя жертву строить! — рычал Мако. — Чем это всё обернется?! — Мы не настолько слабые! Что ты о себе возомнила, дура! — кричал Саске. — Саске, вы здесь не одни сражаетесь, в лазарете очень много раненых. Раны серьезные, рваные, некоторых приходится сшивать заново. Волков я отправила на защиту бойцов, в ваших силах я и так уверена. — Прекращай! — Саске, одна моя жизнь или половина твоего отряда и отряда Воды? — Раненых очень много.. — подтвердил Скай. — В этот раз я соглашусь с этим металлическим дебилом, ситуация в лазарете в разы хуже, чем здесь, — ответил Джек. — Десять минут. Ровно десять минут и вы прерываете связь! — отчеканил Саске. — Хорошо, — согласилась Хайлин.        Она все поняла, думал Саске. Она как и я она всё поняла. Микото не была приманкой для Омату, она лишь причина для мести Оксу. Они хотят "уйти" красиво. Микото убили потому что, за неё, кроме Омату никто не заступится. Поэтому, на Катару и Хайлин эти твари не нападали. Но. Зачем тогда сейчас Хайлин жертвует собой? В чем причина? Саске терялся в догадках.       Мако жрал страх. В отличие от Хиге, он не показывал все свои эмоции друзьям, хотя смерть Блю он переживал сильно. До сих пор, спустя несколько месяцев, иногда парень снова видел растерзанное тело девушки которую тихо, безответно любил. Мако не хотел даже думать, что с Ино что-то может случится, ему хватило тогда того ужаса, когда он, застал её всю избитую в крови, а Катару и вовсе в плену. Сохранность жизни блондинки волновала его. А сейчас, он знал, что в лазарете работают только она и Тина, пока Хайлин качает весь отряд чакрой. И только сейчас до него дошло. Он боится не только смерти Ино, но и гибели Хайлин. Что же тогда случится с Саске? Катарой? С кланом Воды? У них одну за одной, отбирали самое ценное, самое дорогое сердцу, самое слабое и беззащитное. Ему стало страшно. Он не знал, какие действия предпримет Саске, если потеряет Бестию. Ведь она так изменила Учиху, что его не узнает родная мать.       Мако любил каждую девушку в их кампании. Конечно, тандем Саске-Хайлин нравился всем не только своей комичностью. Было что-то ещё в этой маленькой дерзкой брюнетке, что невольно у Зверей вызывало улыбку. Брюнет сравнивал Хайлин и её кампанию с солнечной системой и Хайлин была там солнцем. Душой. Эпицентром. Ядром. Несмотря на то, что кличка "солнышко" было присвоено Микото, именно Хайлин объединяла людей. Вокруг неё собирались люди, подстраиваясь под сумасшедший ритм девушки. И если это ядро уничтожить, система рухнет к чертям. Сколько раз Саске на руках приносил её в бессознательном состоянии? Как у него хватало нервов и терпения, друг никогда не понимал. Когда Ино страдала от чакроистощения, Мако не отходил от кровати три дня. А здесь? За твоей девушкой открыто ведется охота, она сейчас раздает всем чакру и от любой раны, даже нанесенной не ей лично, может сильно пострадать. Что же сейчас переживает Учиха? Я не допущу, чтобы с тобой здесь что-то случилось, — думал Мако о Яманака. Он вспомнил Хиге и боль утраты дала ему силы. — Осторожнее! — Харуно прикрыл его от удара Оксу. — Спасибо. — Приди в себя, о жизни после подумаешь! — крикнул Наццу, закрывая его собой. — Что ты сейчас...? — обратился к нему Мако. — Тоже, что и ты, — бардовые глаза с решимостью смотрели на него. — Но сейчас, здесь, я лишь оружие. Оружие для защиты… Пока есть кого защищать, — тише сказал Харуно. — И она тоже нас защищает, мы не можем её подвести.       Мако прикрыл глаза. Наццу прав. Они всегда под защитой куноичи. Кто кого ещё защищает? Сейчас девушки делают всё, чтобы их ребята из отряда не погибли. Медики защищали их не только на поле боя, но и в мирное время. Вся эта домашне-уютная атмосфера, частые посиделки за чашкой чая или по крепче.. Их вылазки в город и даже комедийные стычки Саске и Хайлин, все это была своего рода оберегом и защитой. И когда эта защита давала трещину, мир терял краски. Вот за что они сейчас так отчаянно сражаются. За свой мир, который потом, кровью и слезами они создали. — Как там девочки? — послышался бас генерала. — Держатся, — подлетел к нему Скай. — Что это от тебя её чакрой разит? Неужели...? — Да. — Металлик! Ты и Бестия два идиота! Отменяйте! — бросил бой генерал. — Нам осталось три минуты и мы прекратим. — Ох уж я ей все хвостики отрежу! — Только после меня, — послышался голос Саске, что дрался с серо и сереневоглазыми Оксу. — Скай, уходи отсюда, беги ближе к ней и волков забери. Тут все около дела. — Приказал Карл. — Есть.       Черно-серый волк развернулся, и позвав ещё двоих, ринулся в сторону шатра с куноичи. Две минуты. Скай мчался по полю перепрыгивая трупы. Оружие летало над головой. Вода сражалась с другой стихией. Иногда тряслась земля под лапами. Он с товарищами, благодаря Хайлин, спасли многие жизни, уже не говоря о том, что чакрой они накачали достаточно людей. Одна минута. Скай мчался уклоняясь от встречных ударов. Меньше минуты. — Хайлин, отменяй. Все хорошо. Мы всех подлечили! — Хор… Но девушка не договорила, а парень её не дослушал.

***

      В это время куночи отдавали последние свои силы, если бы не чакра Хайлин, они уже давно отключились от истощения. Сколько часов они отдавали свою чакру? Посмотрев на серое небо, затянутое ровным слоем облаков, невозможно понять который час. Прошло чуть меньше суток с того момента, как обнаружилась пропажа Микото. Сколько часов они проспали в аптекарской? Два? Три? Благодаря Хайлин раненых поступало значительно меньше, поэтому девушки потихоньку копили её чакру в себе, дабы быстрее восстановиться. — Хайлин, ты ещё долго? — тяжело дыша, сказала Ино.        Голос девушки дрожал, саму её била мелкая дрожь, пальцы рук онемели и не слушались, тело налито свинцом. — Последняя минута, Скай сказал, что ситуация улучшилась, — слабо улыбнулась брюнетка. — Это хорошо! — выдохнула Тина, усевшись на кушетку.       Брюнетка, не смотря на все пережитое, выглядела неплохо. Тина и Ино радовались этому. — Кха! — Хайлиииин! — закричали обе куноичи, подлетев к подруге, что собиралась приложиться головой о землю. — Кха! — Хайлин упала на руки Тине.       Ино тут же подложила под брюнетку футон. Хайлин свернулась в позу эмбриона, одну руку она прижимала к груди, вторую к животу. Изо рта текла кровь, которую она большими порциями старалась отхаркнуть. Боль была невыносимая, от чего медик начала стонать. Её словно полосовали живьем горячим металлом. Тело горело, орало от режущей боли. Из глаз непроизвольно текли слёзы. Легкие сжало горячими тисками. Каждый вздох приносил жгучую боль. Так вот что чувствовал Саске, пронеслось в голове у девушки.       Чакра покидала тело, как и жизненные силы. Ей нужна Цунаде, а лучше — мама. Сознание становилась всё мутнее и мутнее, она почти не слышала нервного щебетания подруг. Тина активировала медицинскую чакру, просканировав тело, она поняла, что физических ран у подруги нет. Так как Хайлин связана с тремя волками чакрой, рана её намного серьёзнее. — Что?! — с ужасом в глазах смотрела Ино на Тину. — Мне ей не помочь, ей порвали каналы чакры, кого-то из волков серьёзно ранили. Нужна Цунаде. — Что мы сейчас можем сделать?! — Найти раненого волка и вылечить его, либо заставить Хайлин отменить технику. Подруги посмотрели друг на друга с отчаянием. — Ахг! — брюнетка ещё сильнее скрючивалась от боли. — Хайлин, отменяй технику! Цунаде нет, мы бессильны! — просила Ино. — Б-боольноо, — шептала брюнетка. — Дура! Отменяй! Или хочешь пойти за Микото следом?! Оксу только этого и добиваются! — причитала Тина.       Тина и Ино вливали в неё свою чакру. Сознание начало проясняться. С трудом оторвав руки от тела, Хайлин сложила их в печати и начала отменять технику. Невидимые, связующие её и волков чакро-нити разорвались. Только легче от этого ей не стало. Едва двигая руками, она сложила их уже в другую печать, пытаясь восстановить порванные каналы чакры, а это занимало куда больше времени, чем закрыть рваную рану. Хотя бы закрыть канал на скорую руку, чтобы чакра из неё не выливалась, как вода из дырявого ведра. Она не понимала сколько и где именно порвались каналы чакры, сейчас внутри неё было лишь чакро-месиво. Концентрации не хватало, как и сил. Какого волка ранили? Куда его ранили? Как его ранили? Всех троих или одного? — Вы тут как? — появился Джек, волк принес очередного раненого. Уложив на койку бойца, волк подбежал к медикам. — Джек, как ситуация на передовой? — взволнованно обратилась к нему Ино. — Благодаря вам все хорошо, мы не сдаем позиции, — парень не понимал в чем дело. — Откуда столько крови?! — Джек принял человеческий облик подойдя к двум бледным куноичи. — Огонёк!!!       Вид подруги, лежащей на кровавом футоне, выбил его из колеи, куда он с таким большим трудом зашёл недавно. Хинамори едва дышала, периодически находя в себе силы выплюнуть новую порцию крови.       Картинка поплыла перед глазами молодого человека. Огонёк. Его хрупкая жалующаяся девочка, способная вытворить незнамо что. Его личный медик, которая не раз латала его на поле боя и больничной койке. Удивительная девушка, которая говорила об интересных вещах и любила филосовствовать о мире в целом. Верная и преданная подруга, которая помогала ему и советом, и делом, и рюмкой сакэ. Его вечный огонь, который заставлял двигаться только вперед. Девушка, что обладала замечательным аналитическим умом и разбиралась бы, совершенно не в женских делах, по составлению отряда волков. Его огонёк. Огонёк, что лежит сейчас в луже собственной крови, чахнет, задыхается и гаснет. Недавно Микото, теперь Хайли? Нет. Если его огонёк тут потухнет - этого он не вынесет.       Ино с синими губами и безумными глазами качала её чакрой, пока Тина что-то быстро писала на листке бумаги. — Кого то из волков, передающих чакру Хайлин ранили, отчего рана передалась ей, — просветила Тина, не отвлекаясь от письма. — Ей не помочь, так? — обреченно спросил Джек. — Мы обе тут бессильны. Ей порвали каналы чакры, это куда хуже, чем физическая рана, — посмотрела на парня влажными глазами блондинка. — Сам всё знаешь.       То были слезы отчаяния, будучи медиком она не могла помочь подруге. Она уже не раз теряла так товарищей. Слова Хайлин, тогда, в Ущелье Йоко, лишь расшевелили старую рану: К тому же, смерть Роджи, полностью на твоих плечах.       Роджи умер также, с порванными каналами чакры. Он умирал тяжело, долго и болезненно, а Ино ничего не могла сделать. Ничего. — Эй! Я с тобой разговариваю! — Ино вернулась из воспоминаний в реальность, Джек тряс её за плечи. — Говорите что делать! Мы потеряли Микото, почти потеряли Хиге, если сейчас она здесь умрет исхода будут два: либо Учиха сожжёт все живое, либо помрет сам убив всех. И я ему помогу в обоих случаях. — Джек, принеси раненого волка сюда, который передавал чакру Хайлин и встретьте Цунаде. Я отправила птицу. — Сказала Тина. — Мы даже не можем сказать насколько сильно её ранили, судя потому что она без остановки харкает кровью, ничего хорошего... — нетвердым голосом говорила Ино. — Ино ты.. — Джек заметил её состояние. — А что делать! — крикнула в слезах девушка. — Если её не качать чакрой, то она начинает терять сознание! — Не. Кричи. — Тихо сказала Хайлин по слогам. — Эй, огонёк, — Джек опустился на колени перед ней, погладив по голове. — Как тебе помочь? — Мне н-нужн-н-на ч-чак-ррра, — захлебывалась кровью девушка. — Ц-цун-нн-на-де. — Ты дождешься помощи? — Угу, — она слабо кивнула.       Темно-серый волк пулей вылетел из шатра. По морде крупными каплями бежали слёзы. Парень понимал, она умирает и счёт идёт на секунды. Сейчас она выглядит едва лучше Микото.       Первые секунды, он не мог взять себя в «руки» и сообщить товарищам об этом. Снова. Снова Саске получит удар. Что в тот раз, Учиха чуть с ума не сошёл, когда на них напали в лесу и Хайлин чуть не замерзла насмерть, что тогда, когда Скай ранил белую волчицу, что сейчас с Микото. Джеку было искренне жаль Саске. После их драки, где брюнет был ранен чакроканалами, эти двое подружились. Джек знал, Саске доверяет ему Хайлин больше, чем Скаю. В их отношениях не было ревности, ибо Джек, в отличии от Ская, дорожил дружбой этой дерзкой леди..       Одолев очередного Оксу, Карл почувствовал неладное. Что-то случилось, он это кожей чувствовал. Несколько минут назад прекратилась подача силы Хинамори. Генерал списал на то, что девушка закончила применять технику. Бойцы стали живее и активнее, да и сам он чувствовал себя значительно лучше. Все-таки чета Хинамори это нечто. Он обожал всю их семью. — Свяжись со Скаем ментально, пусть доложит обстановку в лазарете и состояние девочек. — Позвал волка генерал клана Воды. — Генерал, он не отвечает, — отчитался один из подчиненных. — А Хайлин? — Она тоже, — через некоторое время донесся ответ.       Карл выпустил капли воды по всему полю, тем самым сканируя каждого бойца. Человек почти на 80% состоит из воды, у каждого своя индивидуальная энергетика, соответственно и энергетика воды у каждого отличается, именно так маг воды мог находить людей, но только на ограниченном расстоянии. Вода нашла Мако. — Зверь! — пробрался к нему Карл, — свяжись со Скаем или Хайлин, они оба не выходят на связь. Брюнет замер на секунду. — Ничего, — удивленно ответил тот. — Тогда... — Тише. — Срочно! Срочно найдите всех трёх волков, что передавали чакру! — кричал ментально Джек. — Кто-то из них серьезно ранен. Куноичи нужна помощь!       Мако побледнел от услышанного. — Она ранена? — догадался Карл. — Скорее всего, — кивнул Мако, продолжая слушать аврал вопросов. — Спроси ситуацию в целом, — собирал все свои силы генерал. — Вызвали Цунаде, волки уже побежали встречать её. В Омату все спокойно, все Оксу здесь. Сюда направляются все наши. Ино качает чакрой Хайлин. — Передавал информацию Мако, фильтруя её из общего ментального базара. — Тина там за главную, ей помогает мать Сакуры, но их силы на исходе. — Тишина. — Хайлин плохо, без чакры начинает терять сознание. Ей порвали.. — Чакроканалы. — Серый волк цел. — Так. — Другой волк цел, его нашли, остался.. — Скай, — зажмурился Карл. — Я его отправил к Хайлин. Им оставалось три минуты до завершения техники. Значит он недалеко от шатра. — Я нашёл его, — Мако получил есть от Джека. — Генерал.. — Где он?       Оставив сражение на молодых, он отправился по указке Мако. Пробираться через сражавшихся оказалось дело не столь простым, нет-нет, да прилетит по голове чем-то тяжелым. — Боже мой! Скай! — К-кха-жется, я понял к-кка-кх уммер-ли Блю и Ус-усуи, — плевался кровью черно-серый волк, вдоль всего тела зияла рана, его фактически разрезали пополам. — Молчи придурок! — Карл пустился на колени.        Он уже видел и не раз такие раны. Ему ни один медик в данной ситуации не поможет. Тина просто не успеет добраться до него, ни она, ни госпожа Харуно. — Г-генерр-рал не надо, — хрипел Скай.       Этот ужасный день никогда не закончится. Сначала окровавленное тело рыжего солнышка, его любимой девочки, теперь перед ним прощается с жизнью Скай. Хоть Карл был и против его отношений с Бестией, парнем он был хорошим. Он любил эту безбашенную кампанию, с которой сутки напролет носилась по клану его дочь. Он доверял парням, принимал их за своих сыновей и давал советы, любил девочек, благодаря которым, Катара стала улыбаться после смерти матери. Детей часто оставляли родители на его попечение, так как земли клана Воды были защищены хорошо, не говоря уже о большом доме, где тусила вся десятая команда Сотки и их Щиты. Карл поддерживал связь со всеми родителями детей, у кого они были. Поэтому в его доме всегда было шумно и весело, когда он возвращался со флота, его встречал смех и радостные крики детей. А сейчас он хоронит этих детей. Каждого. По очереди. Глаза волка смотрели с тоской на генерала. — Папашшш-аа. Хай-лин… Ей нуж-кха нужна Цу-цу-ннааа-дде. — Ты даже сейчас, в таком положении, о ней беспокоишься. Дурак ты, Скай. Влюбленный дурак, ты никого кроме неё не видишь. — Я нн-напал на неё... Об-бидел. — Свистел волк. — Она простит. Она тебе все простит. Скай, она любит тебя, ты был ей семьей в самые тяжелые дни. Ты всегда рядом с ней. Я знаю, она мне всё рассказала. — В-в-вот как… Тогг-даа хххоро-ошо, — хрипы стихали. Грудная клетка волка стала подниматься и опускаться всё медленнее. — Я сделал ей бб-больно. Дажж-же сей-кхва-час. — Она простит тебя.       Волк поднял тяжелую голову и положил на руку генералу, пачкая её кровью. Карл не мог на это смотреть, не мог видеть как его сын мучается в агонии. Он понимал, что Ская не донести до девочек, он понимал, что Хайлин сейчас возможно крючится от боли и незнания от того, что происходит здесь. Он понимал, что медики не успеют в любом случае, его не спасти. Никак. Он обречен тихо истекать кровью и хватать остатками легких воздух, пока сердце не остановится от напряжения. — Сначала дочь. Теперь сын. — П-па-па-ша. П-пож-жжжа-луйста. — Тц…        Положив вторую руку на плечо волку, Карл зажмурившись, чуть сильнее нажал на шею. В миг грудная клетка волка чуть поднялась и опустилась. Скай вздохнул и больше не шевелился, глаза закатились и хрипы стихли. Генерал смотрел на волка и в глазах стояли слёзы, плечи дрогнули. Снова. Ещё одна молодая смерть. Ещё один его любимый ребенок. Сегодня они должны были идти обратно в клан Воды, домой. Вместо этого у него один за одним на руках умирали его дети.        В голове стали мелькать события, как еще будучи маленьким мальчиком с растрепанными волосами и разбитыми коленками, Скай говорил что станет сильным воином; как будучи старше, он отрабатывал техники ведения мечом; как в полнолуние, однажды, он признался, что ему очень нравится белая волчица с голубыми глазами; став воином, Скай признавался за бутылкой сакэ как ему нравится Хинамори; возмужав, Скай рассказывал как он любит отряд Сотку и как он горд быть в составе Щитов. — Дурак, какой же ты дурак! — Карл гладил волка по голове. — Если бы ты ещё тогда, несколько лет назад, признался себе и ей, что ты с ума сходишь по этой озорной белой волчице, кто бы знал, как сложилась бы ваша с ней судьба?!       Из родственников у Ская был только дедушка, который ждет его с войны. Что он скажет несчастному старику? — Генерал! — Карл поднял голову. Перед ним стоял Джек в волчьем облике ошарашенно смотря на мёртвого друга. — Как там Хайлин? — Нужна Цунаде, девочки ничего не могут сделать. — Ты отправил за ней? — Да, мне наказали доставить раненого. — Как ты видишь, нет смысла. — Что тогда будет с ней?! — почти прокричал темно-серый волк. — Если Хайлин здесь умрет, континент уйдет под воду, а что сотворит чета Хинамори и волчий отряд, я даже знать не хочу, — грозно ответил Карл.       Весть о гибели Ская и положении Хайлин разнеслась по полю моментально. Саске когда услышал новость выпал из реальности, ситуация ухудшалась с каждой минутой, а Оксу только ехидно улыбались. Раны на теле болели, сердце ныло по любимой девушке, плакало по другу, что погиб буквально за его спиной, скорбело по рыжей куноичи, чью стряпню он полюбил, по другу, который убивается в горе. Силы потихоньку покидали Учиху, каким бы Громовым зверем он не был, даже его можно сломать, надо только знать куда бить, а Оксу знали, тем и пользовались. Сероглазый лежал бездыханно у его ног. Как его убрал Саске, он уже и вспомнить не мог. Он не помнил ничего с того момента, как услышал Джека. Смерть Микото. Потом Ская. И как догадывался Саске, Хайлин была в опасности. Если это то, о чём он думал, то сейчас его Бестия корчится от боли из-за порванных чакроканалов. А когда придет на помощь Цунаде — неизвестно.        Саске огляделся. Плевать. Ему на все стало глубоко плевать. Всё, что он хотел, это знать, что она останется живой. Идти к ней. Только он решил повернуться в сторону лазарета, как остановился. Куда делась эта сиреневоглазая хрень?       Со всеми переживаниями Саске забыл о сиреневоглазом Оксу, с которым дрался последнее время, оглядевшись, он не нашёл его среди сражавшихся, что насторожило Учиху. Куда мог пойти это чучело в черной экипировке? — Нет… Нет! Весь пазл сложился. Учиха вспомнил слова сиреневого шиноби: — Это ты убил Микото? — Рыженькая волчица? — сиреневые глаза сверкали из-под черной маски. — Наивная девчушка, — пожал плечами шиноби, — по правде, мне всегда нравилась эта разношерстная пятерка: розовый медик, рыжий медик, два голубых медика и страшный маг воды. Но что поделать, иногда приходится браться за такие заказы, от которых кровь стынет. — Лучше бы убил себя, чем их, — рычал Саске. — Так ведь только по этому, голубой медик ещё жив, — улыбался Оксу.        Зачем она ему? Неужели он хочет закончить начатое?! Саске не мог ответить на последний вопрос, но одно он понял точно. Сиреневый отправился к ней. Чёрный волк, не смотря на окрики друзей, ринулся в сторону лазарета. И только сейчас Учиха понял, как далеко он от неё. Проклиная всех и вся, Саске мчался что есть сил, как снова почувствовал её. Который раз его посещает уже это чувство и он не может понять что это. Это не ментальная связь, что-то другое. Он просто её чувствует, а точнее её эмоции. Но сейчас он не мог разобрать её состояния. Она не просила о помощи, не кричала от страха, она его даже не звала. Но почему он почувствовал её именно сейчас? И тут вдалеке он увидел волну голубой чакры. Шерсть встала дыбом.

***

      Спустя время, как Джек покинул полевой госпиталь, Тина в одиночку лечила раненых. Ино откачивала госпожа Харуно. Хайлин крючилась от боли, периодически теряя сознание. Кое-как она закрыла чакроканал, хотя бы настолько, чтобы чакра не уходила из её тела, но временно. Она не могла связаться ни с одним волком, ни Скай, ни ребята не отвечали ей ментально. Её попросту не слышали. Хуже всего то, что силы всё равно покидали её довольно быстро. Девушка встала с футона, отхаркивая кровь и вытирая её с лица. От боли её снова согнуло в три погибели, а ноги подкосились. Она почти не различала куда идет, голова раскалывалась, а соленый привкус во рту не покидал. Брюнетка знала, что её время ограничено. Если ей не помогут, она помрёт тут как собака. Но. Она знала, что Цунаде и Джирайя в пути сюда, а значит есть маленький, но шанс.        Воспользовавшись тем, что все заняты своими делами, медик кое-как вышла из лазарета и превратившись в волчицу Хайлин ушла в поле. Она знала, что кто-то из волков погиб. И она догадывалась кто. Слёзы снова её душили. — Ты. Убил. Его. — Умная девочка. — Убьешь меня, что дальше? — волчица останавливалась, чтобы от харкнуть кровь. В волчьем облике идти было чуть легче. — Хм, посмотрим.       Посмотрев на поле, она увидела голубой огонёк чакры. Сиреневоглазый. Так и знала. Адреналин и жажда мести ударили по мозгам и без того полуживой волчицы, не думая о последствиях, белая пустилась вперёд на голубой свет чакры.       Две голубых чакры столкнулись, отчего прошлась воздушная волна по полю. — Вот мы снова и встретились, красотка, — улыбнулся парень. — Это ты их питаешь чакрой! — нападала белая волчица на коричневого волка с сиреневыми глазами. — А ты думала, что одна такая? — игрался с ней волк. — Твоя цель — я? — Умная девочка, ты мне ещё тогда понравилась. — Раздражаешь. — Ладно, давай всё по быстрому, я заберу у тебя остатки чакры и пойду своей дорогой. — Заберешь остатки чакры? Ты энергетический вампир что ли? — два волка ходили по кругу. — Имея колоссальный запас чакры, ты её сам не вырабатываешь, поэтому крадешь её у других и питаешь этим запасом своих товарищей. — Раскусила. Знаешь, умные девушки бесят, они слишком умные и работать сними надо осторожнее, — скалился коричневый волк.       Хайлин понимала что физически она его слабее, по уровню чакры он тоже превосходил, но пока в крови был адреналин - с Оксу надо было покончить. Она медик, энергетический медик, поэтому просканировав его, девушка сразу поняла куда нужно ударить. С ним сможет справиться только она или Цунаде. Она бросилась на него в лобовую, враг отражал все её удары, понимая что девушка в таком состоянии ему не ровня. В один момент они оба трансформировались. Оксу перехватил её руку, заламывая за спину. Хайлин оказалась прижатой к нему спиной, её рука сжатая в кулак, была на уровне его солнечного сплетения. — Красотка, мы снова в таком положении, может продолжим то, на чем остановились на улице Красных фонарей? — лукавил Оксу. — Что ж, давай, — усмехнулась Хайлин.        Расцепив кулак, что блокировал за спиной враг, она выпустила чакру-скальпель, попав точно в солнечное сплетение. Резкая боль пронзила парня, упав на колени, он упустил девушку. — Что ты сделала? Кха! — А тебе все покажи да расскажи! — тяжело дышала Хайлин. — Дрянь.       Хайлин налетела снова на него, в этот раз, Оксу отбил удар, ударив куноичи в живот. Брюнетка отлетела от него на несколько метров, оглушенная ударом, в глазах поплыло, она не могла нормально дышать. Во рту казалось, собралась вся кровь, что у неё осталась в организме. Она с болью во всём теле пыталась избавиться от крови и глотнуть немного воздуха. Девушка мутно видела приближающуюся коричневую фигуру. Саске, прости меня.        Коричневый волк не дошел до неё. Послышались рычания и волчьи оскалы. Хайлин сплевывая кровь поднялась на ватные ноги, кровь и шерсть летели в разные стороны. Перед ней дрались два волка, коричневый и чёрный. Саске пришёл на выручку. — Я ему пробила чакроканал. Но этого не достаточно. Его нужно зафиксировать, тогда я обезврежу его. — Понял.       Адреналин уходил в отставку, ведь теперь она не одна, рядом Саске. Ноги и руки переставали слушаться и медик снова рухнула на колени, хватаясь за живот. Вырвало кровью, она понимала что с ней происходит. В ушах гудело, голова разламывалась так, словно её пинали ногами, дышать было тяжело. Она почти ничего не слышала и плохо видела. На самом деле Хайлин уже не была уверена ни в чём. Ни в том, что у неё хватит сил обезвредить его. Ни в том, успеет ли к ней Цунаде. Она не могла даже встать. По грязным, от крови щекам, потекли слёы отчаяния. Если сейчас она его здесь не добьёт с помощью Саске, смерть Ская и её будут напрасными. Микото, пожалуйста. Дай мне сил.       Саске набросился на Оксу. И надо отдать должное Хайлин, сиреневый стал медленней в движениях. Сила удара тоже стала слабеть. — Сдавайся! — Ты бы лучше о ней побеспокоился, волчара, — скалился Оксу. — Ей осталось не долго. — Как и тебе. — Хм, пусть будет так. — Ты меня совсем за дурака держишь? — злился Учиха. Оксу задел его мечом. — Я знал, что ты рано или поздно догадаешься о моем плане. — Хараки́ри себе сделал и всё, к чему эти жертвы ни в чём неповинных людей! — Янтарик набросился на него припечатав в снег. — Ты не понимаешь. — Самое время объяснить. — За нами ведется слежка ещё жестче, чем за куноичи. За неисполнение заказа, страдаем не только мы, но и наши семьи. — И что тебе будет от хараки́ри? — Их тоже убьют. Мне тоже есть кого защищать. За бегство или уход из отряда тоже вырезают родами. Ему велено убить Хайкин. Она его заказ. Вот значит как. — А если тебя здесь убьют на задании? — Семью не тронут и больше не побеспокоят. — Ну и мразь же ты! — челюсти волка протаранили плечо шиноби.       Долго они отражали удары друг друга, пока в один момент Учиха не сделал выпад вперед, тем самым заставив сиреневоглазого Оксу повернуться в сторону Хайлин. За секунду перед глазами Учихи мелькнуло белое пятно, после чего враг закричал, откинув белое волчье тело в снег. Раны сделанные Хайлин были небольшие и на вид даже не смертельные, но глаза врага говорили об обратном. Казалось, даже разорванное плечо не причиняло ему такой боли, как две небольшие ранки в районе солнечного сплетения и чуть выше в грудине. — Похоже, силы у девчонки кончились.       Саске обернулся, Хайлин не поднималась, лишь черные волосы колыхались на ветру. — Я завершил миссию. — Ублюдок! — рычал волк, янтарные глаза затмила ненависть. — Мне действительно нравилась эта кампания, весь их десятый отряд..       Саске не мог больше этого слушать, не думая ни о чём он бросился на врага, вцепившись ему в шею зубами, а Оксу особо не сопротивлялся. Саске слышал как хрустят позвонки под его челюстями, внезапно, волк снова почувствовал боль в животе. Откинув обмякшее тело шиноби в сторону, Учиха посмотрел на него. Мёртв. С трудом приняв человеческий облик, брюнет доковылял до девушки.       Хайлин лежала в позе эмбриона обхватив грудь и живот. Чакра в ней почти не циркулировала. Саске видел, она умирает. Медленно. Мучительно. У неё нет сил даже стонать. Она тихо умирает прямо у него на глазах. Его словно резанули по сердцу, ударили в солнечное сплетение, вырвали из тела душу. Сил не осталось вовсе. Он устал физически, устал эмоционально, устал психически. Саске впервые захотелось умереть. С ней. Чтоб больше ни ей, ни ему не мучиться и не проходить эти бесконечные круги ада. Душила собственная слабость и бесполезность. Сознание горело от отчаяния. Он окинул взглядом место, где они сражались. Чёрт пойми где. Слышно сражавшихся, но не видно, как и не понятно, в какой стороне шатер с куноичи. Как она дошла в таком состоянии до сюда? — Быть не может.. — поперхнулся от своей же мысли Саске.       Сиреневый качал её чакрой. Своей чакрой. Качал ровно столько, чтобы Хайлин дошла до него и обезвредила. Потеряв последний источник чакры, её силы снова покинули израненное тело медика. Они далеко, она не дождётся помощи. Боль в животе отдавала во всём теле. Учиха впервые осмотрел себя и не нашел ни одного светлого пятна на своей рубахе. Ну и пусть. Упав рядом на колени, Саске был словно во сне. Тело наливалось свинцом, а силы словно высосали. Рухнув рядом с ней, он прислонился своим лбом к её. Холодный. — Хайлин. — Саске, — тихо произнесла брюнетка. — Я здесь, всё хорошо. — У тебя.. — Ничего, царапина. — Мне не вылечить тебя, Саске, — еле слышно говорила девушка, из закрытых глаз по её щекам сбежали слезы. — Побереги силы, я не умру. — Не спорь с медиком дурак, ты умрешь от потери крови. — Живи, прошу тебя, просто живи, — молился парень. — П-прррос-т-ти С-сс-сас-ккке… — Тише, не говори ничего.       Сознание его покидало и он не мог противостоять сну. Этой сладкой дреме, что накрывала его. Он изо всех сил посылал сигналы своим братьям-Зверям, но сил не хватало даже на это. Мало того, брюнет не мог понять, почему картинка перед глазами такая мутная. Неужели из-за пары царапин, что нанёс сиреневый? Куда делся его запас чакры? А сколько времени прошло с начала боя? Когда ей помогут? Слегка обняв девушку, Саске направил в руку остатки своей чакры.        Падал снег, крупные хлопья белого вещества опускались ему на лицо, а ветер играл с длинными черными волосами девушки. Внезапно боль в животе стала тупеть, пока полностью не ушла, а за болью ушло и его сознание.