Глава 28.
26 октября 2021 г., 11:33
***
Мощная волна голубой чакры прошлась по полю, вызвав недоумение с обеих сторон. — Где Саске? — тяжело дыша спросил Мако у Наццу. — Не знаю, ещё недавно был тут. Что произошло? Что за всплеск чакры? — осматривался по сторонам Харуно. — Это была чакра Хайлин и чья-то ещё. Не нравится мне всё это, — Мако бегал глазами по полю, но не видел ни Учиху, ни Хинамори. — Если это чакра Хайлин, то либо ей помогли, либо у неё все очень плохо, — суровел Карл. — Свяжитесь с ней немедленно и с Учихой тоже! — Тишина, — после недолгого молчания ответил Мако. — Она же не…? — бардовые глаза Наццу расширились. — Если это так, пылать этой земле в огне, а после быть под толщей воды, — выругался Карл. Мако связался с Джеком, темно-серый волк был ближе всех к шатру куноичи. — Джек! — Я тоже видел её чакру. — Она в лазарете? Саске не отвечает! Прошли долгие, словно вечность, десять минут. Казалось, время для Мако и Наццу остановилось. Даже генерал забил на Оксу и ждал информации от Мако. — Её нет в лазарете. — Что?! — встрепенулись генерал и Харуно. — Ино и Тина потеряли её минут двадцать назад. — Всмысле «потеряли»?! — взревел генерал. — Как могла полуживая куноичи уйти на своих ногах куда-то? Я представляю её рану, она дай Бог, живая лежит где-то скрюченная и харкается собственной кровью! — Никто с Саске связаться не может, — продолжал Мако. — Нет присутствия его чакры. — Вдвоём погибли? — посмотрели друг на друга Наццу и генерал. — К нам приближаются наши, — продолжал Мако, получая информацию от Джека. — Цунаде будет минут через десять. — Сообщи им, чтобы не доходя до нас начали поиски этих двоих, я не вынесу этого! — приказал Карл. — Хватит мне хоронить своих детей. — Джек пошёл по следу Хайлин, — говорил Мако. — Как? — не понимал Наццу. — Кровь, он идет по следам её крови, — прикрыл глаза Мако. Все трое замолчали, не обращая никакого внимания на сражавшихся. Между ними наступила минута молчания. Джек на том конце тоже молчал, но давал Мако понять, что она на «связи». В голове Наццу одна за другой вспыхивали различные мыслеобразы, и каждая была хуже предыдущей. Парень с отчаянием отметал мысли о том, что эта шумная парочка брюнетов погибла. И в какой-то момент он начал смиряться с этой мыслью, впервые со смерти Сакуры, его глаза противно защипало. Только не это. Не сейчас. Не их. Все события произошли за его спиной: гибель Микото, смерть Ская, теперь ещё и Учиха с Хинамори. Учиха, который был здесь полчаса назад. Скай был здесь, рядом, чуть позже. Как за такое короткое время он потерял трех друзей. Из страны дум его вывел крик Мако. — Они здесь! Узнав, что подмога рядом у бойцов Омату открылось второе дыхание, а вот поведение Оксу стало подозрительным, противники стали кучковаться и чаще уворачиваться от ударов, хоть ранее шиноби атаковали в лобовую. Что-то у них внутри группы произошло, но никто не понимал что это, Карл связывал это со вспышкой голубой чакры. Подмога рядом, рядом медики и бойцы, эта новость действительно придавала сил и уверенности в в бое, но генерала беспокоило состояние Хайлин и Саске. Все трое вернулись к шиноби Оксу. Больше им переживать было некогда, пришлось просто смириться и ждать новостей от Бетты, что сейчас с рваным сердцем бежал по кровавому следу подруги. В крови бушевала месть, генерал разошёлся не на шутку, хотя большую часть времени он контролировал процессы в отряде, а вот Мако и Наццу терять уже было не чего. Харуно, не жалея себя, бился с Оксу. Молодым человеком сейчас двигало одно желание — закончить здесь все поскорее и воссоединиться с друзьями, увидеть живую и здоровую Тину. Убедиться, что все живы. Такое же чувство испытывал и Мако, прикрывая спину Харуно. Внезапно земля затряслась под ногами. Освежающей волной пронеслась под ногами голуба чакра. Чакра Джирайи. Послышались радостные возгласы сокомандников Омату. Карл вздохнул с толикой облегчения. — Святые волки! Вы решили навестить нас! — выпалил Мако, отражая атаку Оксу. — Ну не вам же одним героям войны быть, — ответил знакомый голос. Спину Мако прикрыла широкая спина Громового. Хиге. — Как обстановка? Все живы?! — появился красноглазый волк. — Скучали, скучали! — ехидничал Мако. — Стоп. А ты почему здесь?! — Где Скай? — появился высокий коричневый волк, Калеб. И снова, Карл, Мако и Наццу уставились на пришельцев, забив на Оксу. — Санада, почему ты здесь? — вытаращился на него Карл. — Катара в безопасности, она… — Не в Катаре дело! — озабоченно крикнул на волка генерал. — Я был уверен, что вы оба помчитесь на поиски Саске и Хайлин! Новопришедшие Громовые с непониманием уставились на мага воды. — Я не чувствую чакру Ская, — прервал тишину Калеб. — Что случилось? — Что с ними случилось? — алые глаза волка прожигали троих взглядом. — Так, ясно, — вытер рукой лицо генерал. — Сейчас. Без вопросов. Отвечайте как есть. Где Цунаде? — В шатре куноичи, — ответил Хиге. — Где Джирайя? — Был с ней, нас отправили вперед, — ответил Санада. — Ясно, — тяжело выдохнул Карл. Посмотрев на Громовых, генерал думал как лучше поступить. — Никто из вас никуда не пойдет. Вы и ваш отряд — самая тяжёлая артиллерия что здесь есть. Это не сколько приказ, сколько просьба. Чувства оставим на потом, парни. — С грузом на сердце говорил папаша, видя нарастающий ужас в глазах Санады, Калеба и Хиге. — Сейчас самая что ни есть провокация вас и ваших эмоций. Забудьте о всех, кем вы дорожите. Главная задача на сейчас - убрать всех этих гадов в черной экипировке, пока не произошло ещё что-либо. Сейчас каждый возьмет себе по направлению и деритесь как в последний раз, — голубые глаза посмотрели на Хиге. — Калеб, ты, Серый и ещё несколько волков помогаете другим доставлять раненых и крутитесь вблизи шатра. Никаких посторонних действий. Все всё поняли? — Пока вы не скажете что случилось, даже пальцем не пошевелю, — зарычал Санада. — Я понимаю, почему вам ничего не сказали. Повторять не буду, но с вас беру обещание, чтобы я сейчас не сказал, вы исполните то, что я просил. — Обещаю, — кивнул Хиге. — Есть, — мотнул головой коричневый волк. — Хорошо, — не хотя ответил Санада. — Скай погиб. Саске и Хайлин пропали чуть меньше часа назад. Хайлин с порванными чакроканалами и скорее всего у неё остались считанные минуты, а может и уже погибла. Что с Саске — без понятия, но думаю он с ней. На их поиски побежал Джек, пока новостей не было. Тишина. — Как… — начал Калеб. — Я всё сказал, за работу. Я нахожусь в таком же положении как и вы, — отвернулся от кампании парней Карл. Без дальнейших вопросов чёрный волк набросился на ближайшего шиноби Оксу, шансов у того были минимальные. Красные глаза волка горели огнем мести. Увидь такого ночью, душа убежит из тела только при одном виде волка. Под ногами тряслась Земля, Хиге тоже ждать себя не заставил. Стихия воды и земли объединились. От снега не осталось и следа, ещё промерзшая земля полыхала огнём, заставляя Оксу собираться кучнее. Тем временем Калеб относил раненых к шатру. Первая ходка, вторая, пятая. Пока на глаза не попалась фигура знакомого волка. Коричневый бросился к нему. Калеб принял человеческий вид. Он смотрел на остывший труп чёрно-серого волка с раной вдоль всего тела. У него даже шанса не было. Молодой человек не мог принять реальность, не верил своим глазам. Перед ним Скай. Из отряда Щитов, что разбросана сейчас по всем штабам, его группа что была приставлена к десятой команде погибла вся. Он остался один. Усуи и Скай стали ему семьёй. Братьями в эти тяжелые военные годы, а теперь он лишился семьи, друзей, отряда. Он потерял всех. В один миг мир рухнул у него перед глазами. Калеб не смог сдвинуться с места, как прикованный, он смотрел на Ская. Его слух словно выключили. Парень не слышал криков, лязга металла, шума воды. Не ощущал дрожжи земли под ногами. Не чувствовал жара огня или холода, что бегал по телу. Его глаза были прикованы к месиву, что когда то было ему товарищем. Перед глазами: с тел друзей слетела кровавая простыня, ребята что учились с ним за одной школьной скамьёй, эти громкие и яркие Блю с Усуи. Снова этот кошмар наяву. Последний защитник не сдвинулся с места, он нарушил приказ генерала.***
— Как дела? — Карин влетела в шатер к медикам. — С вашим приходом стало легче, — устало ответила Ино. — Ино, что тут произошло? — руководитель куноичи восстанавливала дыхание. — Хайлин пропала с порванными чакроканалами. На её поиски отправился Джек, но его нет довольно долго, а среди раненых нет никого, с кем бы мы могли связаться, — отчиталась Тина. — Что?! — за Цунаде стояла Катара. — Хайлин?! — Как давно? — спрашивала Цунаде. — Уже.. как час, — неуверенно ответила Ино. — Она была здесь, пыталась хоть как-то восстановиться, а потом, когда мы все отвернулись, её след простыл, — вмешалась госпожа Харуно. — Если это так, надо спешить и найти её, но большая вероятность, что она погибла, — терла виски Цунаде. — Как вы можете такое говорить! — закипела Ино. — Потому что это так, — прикрыла глаза руководитель. — Без надлежащего быстрого лечения, человек долго не протянет. Тебе ли не знать, Ино. — Кгх! — Цунаде, отправляемся, — подошла Катара. — Нельзя терять времени! — А куда? Ты чувствуешь её? — Н-нет.. — Меня послали к вам, — ворвался в палатку серый волк, а с ним еще один. — Серый? — подлетела к нему Катара. — Джек нашел их, надо спешить. Цунаде и Катара запрыгнули на волков и те понеслись в неизвестном для медиков направлении. Сердце билось где-то в горле, два волка неслись по снежному полю, сзади них слышались отголоски боя, Катара смотрела по сторонам, но ничего, кроме снежной глади не видела. Между тем, двое волков уверенно неслись по определенному маршруту. Но если внимательнее присмотреться, то иногда под белым покровом виднелись красные пятна крови, что пугало водного мага. — Далеко она ушла, с такой то раной, — размышляла Цунаде. — И что это значит? — А то, что ей помогли.. Катара вспоминала Наццу, Саске и в конце концов себя. Да. С порванными чакроканалами ты не то что идти, даже на ногах уверенно стоять не будешь, какая бы регенерация у тебя не была. — Сюда! — послышался знакомый голос. Волки бросились на него. Развидев три неподвижных тела, медики слетели с волков. — Они пока живы, — констатировала Цунаде. — Трогать я их не стал так как решил, что кто-то их них мог привязать друг друга чакрой, — отчитался Джек. Цунаде присела над брюнетами. — Так и есть, Саске её держит. Ты давал им свою чакру? — Ей, моя не подходит Саске. — Хорошо же тебя Хинамори обучила, — чуть улыбнулась руководитель. — А тот? — показала на Оксу Катара. — Мёртв, Саске всё-таки победил его, — ответил Бетта. — Катара, залечивай Учиху, а то у него скоро кишки выпадут из живота. Джек, продолжай Качать Хайлин чакрой, а я займусь её чакроканалом. Катара приступила к лечению друга, но как только её чакра коснулась брюнета, девушка всхлипнула. Что ещё его держало в земном мире, маг воды не понимала. Каким чудом или не чудом он еще жив? Все жизненные показатели едва давали сигнал, что его держит здесь? Тачибана аккуратно восстанавливая поврежденное тело друга. Вот, сердце начало биться чуть быстрее. — Я не понимаю, он по всем показателям должен умереть, — всхлипывала куноичи. — Я тоже думал, что они оба погибли, — согласился Джек, смотря на пропитанный кровью снег. — Я не могу это пока объяснить, — начала говорить Цунаде, — но не только они связаны между собой. — А? — Тачибана подняла на неё голову. — Здесь ещё одна нить, тонкая, едва уловимая. — не веря самой себе говорила Цунаде. Руководитель подняла голову с подчиненной и стала оглядываться по сторонам. Но здесь больше не кому давать им чакру. Они одни в этом поле. Джек огляделся по сторонам. Только сейчас вздохнув с облегчением, он внимательно посмотрел на труп Оксу. Точно. — Он спас их.***
Они живы. Короткое сообщение от Джека, но сколько сражающихся жизней выдохнуло с облегчением. Пора, теперь можно не думать. Невозможно описать, что происходило в этом чёртовом поле, где разворачивалось сражение между воинами Омату и группировкой Оксу. Если коротко — Месть. Месть Громовых зверей. Оксу были готовы встретить свою смерть, дабы завершить заданную им миссию, и хотя они многое знали о куночи и бойцах штаба Омату, они не знали Громовых зверей в порыве мести. Шиноби столкнулись с бушевавшей природой и разъяренными волками. Земля тряслась под ногами то и дело трескаясь, проглатывая Оксу как рыба наживку, то на шиноби летел град валунов разной величины, сшибая как мяч кегли. Весь снег давно растаял, все поле было окольцовано огненным барьером, который не выпускал никого на свободу. Это был капкан для киллерской группировки шиноби, мало того что люди задыхались от дыма и огня, так ещё и земля-матушка буянила под ногами, тем самым дезориентируя. Плюсом ко всему, отряд клана Воды не стоял в сторонке, к атакам стихии земли и огня присоединилась вода, а с ней стихия воздуха. Ненавистное поле прожигали огненные смерчи, из-под земли били гейзеры, потоки воздуха резали кожу не хуже скальпеля, а земля хоронила людей в своих недрах. Разъяренные волки во главенстве трех Громовых зверей резали шиноби Оксу, не давая никому пощады. Дело дошло до того, что даже своим из Омату стало не безопасно рядом с Громовыми. Карл и Джирайя стали уводить подчиненных подальше от волков. — Громовые страшны в гневе, — присвистнул Карл смотря на весь ужас, что развернулся перед его глазами. — Они мстят. Парни закончат здесь, — ответил Джирайя. — Ребят, уходите отсюда, пока под руку Громовым не попались! — крикнул руководитель. Уставшие, тяжелораненые воины, и люди, кто не имел волчьего облика, потихоньку стали покидать поле, оставляя последних Оксу на расправу Зверям. — Может остановить их? — спросил подошедший Киджа, — они переходят все границы. — Иди, попробуй остановить. Если жить надоело! — усмехнулся Джирайя. — Какие границы они переходят? На собственность Громовых посягнули. Разрушили их кампанию, их стаю, убили их мирное время, которое они коротали на кухне и в аптекарской. Убили людей, которых они любили. Иди, останови Зверей, я посмотрю на тебя. Словно в подтверждение руководителю наверху стало греметь, словно война была не только на земле, но и в небе. Гром был такой сильный, что становилось жутко, а учитывая, что творилось в поле, было страшно находиться здесь в принципе. Удивительным ещё было то, что гром не сопровождался ни дождем, ни молнией. Небо поддерживало ярость Громовых, а те тем временем мстили. Вся боль и обида, ярость и гнев вырывались наружу. За месяцы пребывания в штабе молодые люди многое обрели и многое потеряли. И когда пришло в их головы осознание, что скоро всё закончится, ребят охватила тупая ненависть.***
Мако, увернувшись от вражеского оружия, вцепился зубами в плечо Оксу, сверля врага заплывшей ненавистью взглядом. — Хех, теперь я понимаю, почему вас прозвали Громовыми зверьми, — плевался кровью Оксу. — Даже небо на вашей стороне, а вы страшны в гневе. Хе-хе-хе. В ответ волк угрожающе зарычал, ещё сильнее сдавливая мощными челюстями плечо врага, отчего в ушах был слышен противный хруст костей, Оксу упал на колени. — Вы мстите. Я знаю причину. Девушки. Мы убили четверых куноичи из вашего штаба, нет.. пять.. Брюнетку тоже убили.. недавно, — скалился шиноби, смотря в разъяренные глаза волка. — Давай, добивай меня, — выплюнул ком крови шиноби. — Знаешь, я не думал, что стану тем, кто будет убивать девушек, особенно девушек, спасающих жизни. Одну из них я знал. Я ненавижу себя за это, но раз смерть пришла ко мне в виде тебя, я расскажу, — в миг его лицо стало серьезным, Оксу действительно каялся Мако, который с каждым словом про девушек ещё сильнее сжимал челюсти. — Четыре года назад, когда война только началась, я ещё не был в группировке Оксу. Мой отряд предал меня, за мной началась охота. Как я от них оторвался — не помню, помню только то, что отключился из-за раны где-то на опушке леса возле пещеры. Проснулся от того, что почувствовал тепло в теле, словно по венам побежала горячая вода, а в желудке сакэ. Было так тепло. Когда я открыл глаза, то увидел голубоглазую брюнетку, что лечила меня медицинской техникой. Имя у неё было короткое, но интересное. Блю. — На мгновение хватка Мако ослабла, он в миг повалил шиноби на спину, придавив массивной лапой горло, из раны пораженного хлестала кровь, образуя под телом лужу. — Я запомнил её. А когда, будучи в отряде головорезов, нам поступил заказ на расправку с куноичи я увидел её портрет, а потом и в живую, на поле боя. Я узнал её. В течении этих лет я следил за ней, в тайне защищая её от своих товарищей. Но зимой, зимой именно мне дали задание расправиться с ней и блондином, что всегда был рядом с медиком. Не убить её на глазах своих коллег я не мог, иначе меня убили бы на месте: жестоко, долго, мучительно. Поэтому я… своими руками. — Ты убил их в тот день! — оскалился чёрный волк. — Я убил их быстро, они даже повернуть голову в мое направление не успели, я не хотел, чтобы она умирала так, как розоволосая куноичи. Это всё, что я мог сделать для неё, — говорил Оксу, задыхаясь, с его глаз текли слёзы. — Я.. я не хотел её убивать. Я надеялся, что мы больше не встретимся. Я.. я убил её своими руками за то, что она меня спасла тогда. Для Мако слышать это было не выносимо. Старая рана, что так упорно он зашивал своими руками, рана, чье кровотечение остановила Ино, раскрылась заново. Кто сейчас умирал от потери крови было сложно определить. — Я любил её. — Скалился Мако. — Что ж ты имеешь полное пра.. — шиноби не договорил. Волк в порыве ярости, выпустив когти, разорвал ему грудную клетку одним взмахом. Отойдя чуть в сторону от убитого, Мако тяжело дышал, его грудная клетка тоже разрывалась на части, из чёрных глаз лились слезы стекая по волчьей морде. Девушку защищал собственный же убийца, которому она спасла жизнь, а он, сделав одолжение, убил её за это быстро, чтоб не мучилась. Ирония судьбы? Где справедливость в этом мире? Блю была первой девушкой, которую он полюбил, как и остальные Громовые, с первого взгляда. Девушкой которую хотел видеть рядом с собой, девушкой, которую он, пусть и безответно, но любил. Перед глазами снова встала картина, когда с окровавленного тела сняли простынь, тогда от этой улыбающейся дерзкой голубоглазой брюнетки осталось только разорванная плоть. Мако захотелось выть.***
Санада резал Оксу без разбора направо и налево. Парень не мог контролировать свои воспоминания, которые именно сейчас нахлынули на него водопадом: На этом поле он впервые познакомился с девушками и ребятами. Познакомился с Катарой. Признание Хиге. Знакомство в штабе с остальными куноичи. Совместные тренировки Громовых и десятой команды. Блинчики ночью. Ива за полигоном. Девичий смех в аптекарской. Утро с Рин и Тиной, которые собирали траву Кокка. Купание на озере. Ящики волчьей ягоды. Страх за друзей. Бессознательные тела Наццу и Сакуры. Прощание Сакуры с девочками, здесь Санада помнил каждую мелочь. Тот день, когда он только прикоснулся к ужасу, что поджидало его. Скорбь во всем штабе. Ива. Поцелуй. Совместная ночь в отеле. И с этого момента, с этого поцелуя зародились другие чувства: желание видеть как можно чаще эту девушку; желание узнать её получше; понять, что она сейчас чувствует; желание прикоснуться к ней, обнять её; беспокойство за неё; желание быть всегда рядом с ней. Внимание Катары. Объятие Катары. Её робкий поцелуй. Её смех, когда он носится по лесу в волчьем обличии. Её нежные прикосновения к его плечу. Взгляд полный надежды и чего-то ещё, который совсем не понимал парень. Потом всё завертелось вокруг хрупкой девушки, что управляла стихией воды. Снова скорбь во всём штабе. Смерть Блю и Усуи. Этот момент стал переломным для Санады, молодой человек понял, что если привяжется сейчас к водному лекарю, то навсегда, а её смерть он не перенесёт. Её чакроистощение. Её лихорадка. Снова смех в аптекарской. Стряпня Микото. Танец Катары и Хайлин. Ореховая настойка. Догонялки в лесу. Ужас с сердце, при виде, что она стоит в луже собственной крови. Боль в глазах девушки. Её попытки взять в себя в руки. Безграничная помощь Хинамори. Забота друзей. И снова смех и веселье на кухне и в аптекарской. Дальше воспоминания потекли ещё быстрее, но какой бы сценарий не всплывал в голове, сохранялось чувство того, что дорогой тебе человек рядом, живой. Вспомнился разговор с Саске: — Я как и Хайлин, боюсь привязаться. — Уже поздно, братец, мы обречены, — махнул рукой Саске. — Просто прими этот факт, что уход этой девушки из твоей жизни, лишит тебя всех красок. Тело Микото. Крик Хиге. Отсутствие брата рядом, отсутствие девушки, что для брата стала смыслом жизни, а для тебя ходячей комедией. Смерть солнышка Омату. Искалеченные ноги Катары. Разорванные тела Блю и Усуи. Потускневшие изумрудные глаза Сакуры. Крик Тины, что плакала над телом сестры-близнеца, пока никто не видел. Страх за Хиге. Разорванное тело Ская. Все в голове красноокого волка смешалось. Он хотел вернуться обратно, на кухню в штаб Омату: Микото раскладывает вкусности на столе, Хиге давится слюной и бросает восхищения в адрес повара, Хайлин разливает ароматный чай по кружкам, отражая нападки Саске, Блю и Усуи издеваясь над парочкой, подливают масла в огонь, Сакура активно жестикулируя руками, рассказывает приключения на очередной миссии, беззаботный смех Тины, Рин и Катары, гогот Ская и Калеба, Мако передразнивает Хиге и попутно смотрит влюблённым взглядом на Блю. Издевки Джека над Саске, сияющие глаза Наццу. Все это вдребезги разбито, обратно не вернуть и не склеить. Их не вернуть. Стало больно, так больно в груди, что волк на время остановился восстанавливая дыхание. Хотелось бежать прочь из этого кошмара. Хотелось выть.***
Хиге сражался что есть сил. Он не обращал внимания на свои раны, ему было всё равно кто сейчас перед ним. Парень валил одного шиноби за другим, едва отличая своих от Оксу. Перед глазами стоял только один образ. Микото. Он ужасно хотел вернуться к ней. Хиге съедала тоска и с каждой секундой, он чувствовал, что теряет сам себя. Он не чувствовал её ментально, не чувствовал её чакры, он знал, что она не встретит его при возвращении в штаб, не приготовит ему вкусной еды. Её хрупкое тело больше не прижмется к нему, он не поцелует её сладкие губы, её нежные руки не взъерошат его жесткие волосы. Он не увидит больше радость и любовь в её карих глазах, не услышит звонкий смех, не почувствует запах трав, смешанный с ванилью. Он больше не погуляет с маленькой огненной волчицей. Всего этого больше нет. Его мир разрушили Оксу. На кону жизнь Хайлин и Саске. Катара с искалеченными ногами и Карин, вот на ком держится Омату, Ино и Тина с посиневшими губами, что скоро грохнутся в обморок. Скай. Он защитит их. Он не смог защитить её, но он искупит свою вину. — Я скоро приду к тебе, ты только подожди, — сказал Хиге сам себе. Перед глазами стояла Микото, на кухне, такая домашняя, теплая, любимая. — Ты уже соскучился? — брови девушки взлетели вверх. — Я всегда по тебе скучаю. — Хиге, я так благодарна тебе. Ты изменил мой мир, — улыбается образ Микото перед глазами. — Только ты не будь пока солнцем.. — остановился волк, уложив врага в горизонтальное положение. — Я не просил многого, просто, чтобы ты ты не отталкивала меня! — Я благодарна тебе Хиге! — Микото.. Силы покидали светло-коричневого волка, местами красивый мех был окрашен кровью. Внутри все разрывалось. Больше терпеть он этого не мог. Он на грани. Хотелось пасть на землю и не вставать. Он даже особо не уклонялся от отак врага, Хиге будет только рад помереть на этом чертовом поле, где почти год назад его и так чуть не убили. Пал последний Оксу. Круг закрылся. Всё. Он сделал в этой жизни всё, что нужно было. Светло-коричневый волк завыл.***
Потихоньку бушующие стихии стали успокаиваться, а звуки грома заглушил волчий вой. Генерал клана Воды и руководитель воинов штаба Омату молча смотрели на волчий траур. Так волки отдавали честь погибшим. К вою Громовых подключились остальные волки. Воины, что ушли подальше с поля боя склонили головы, отдавая честь. — Все закончилось, — вздохнул Джирайя. — Только радости нет никакой. Обычно люди улыбаются и ликуют, когда война заканчивается, поздравляют друг друга с победой, радуются, что остались живы. У наших я радости не вижу. В воздухе летает скорбь, — ответил Карл. — Они сломлены, — согласился Джирайя. — Громовых ранили куда сильнее, чем кажется. Никогда не думал, что увижу эту четверку в таком состоянии, — вздохнул руководитель. — Тебе не понять, — цокнул Карл. — Им десятая команда стала как семья, в отличии от тебя, я успел с ними посидеть и поговорить. Так вот парни лично, пусть и не с первой бутылки сакэ, признались как они привязались с кампании медиков. Девушки стали не только их слабостью, но и силой. Они, помимо их самих, нашли друзей равных себе, кто может защитить спину. И буквально, чуть больше чем за пол года, они потеряли почти всех. Старшее поколение смотрело с грустью на волков, что выли из последних сил в небо. Лекари в тылу тоже слышали вой волков, отчего на душе стало ещё хуже. Но сейчас эмоциям не когда было предаваться, получив указ от Цунаде, девушки вместе с бойцами стали возвращаться в штаб, залечивать раны и восстанавливаться.***
Саске открыл глаза и тут же зажмурил их. Солнце и голубое небо ослепили. Мягкий теплый ветер скользнул по его голым рукам. Ладонь коснулась шероховатой травы. Трава? Сознание возвращалось в черепушку. На была дворе ранняя весна. Падал снег и дул холодный ветер. Они бились с Оксу. — Проснулся? — нежный голос донесся до него. Брюнет резко распахнул глаза, приняв сидячее положение. Рядом с ним сидела Хайлин. Его рука автоматически потянулась к ней. Перехватив её, девушка прижала к своей груди, поцеловав его пальцы. — Все хорошо, Саске. Все закончилось. В чистом голубом небе светило солнце, легкий теплый ветер качал полевые цветы, разнося сладкий аромат повсюду, эта атмосфера напомнила ему аптекарскую. И в тоже время, Учиха понимал, они не в Омату. Здесь мило умиротворительно спокойно. Тепло, но не жарко. На куноичи было ни царапины, у него самого ничего не болело. Успокоившись, Саске снова посмотрел на девушку, что с такой нежностью смотрела на него. Длинные черные волосы были распущены, не было тех привычных хвостиков, что заплетала девушка в повседневной жизни. Ветер легонько играл с некоторыми прядями черного полотна волос, от чего при свете солнца они необычно блестели. Брюнетка была одета в простое белое платье на бретельках длинной чуть выше колена, что было непривычно. Ноги босые. Подвинувшись ближе, Саске свободной рукой коснулся её. Теплая. Она рядом с ним. Громовой притянул её к себе, порывисто поцеловав в губы. Хайлин ответила с наслаждением. Он целовал её как в последний раз, боясь, что это всё сон и она исчезнет в его объятиях. Но она лишь продолжала отвечать ему, зарывшись в его жесткие чёрные волосы. Он не мог ею насладиться, как не мог полностью поверить в то, что происходит. Но Саске было важно одно — она рядом. — Я так испугался, — парень прижался своим лбом к её. — Шшш, все хорошо, я рядом, — Хайлин, поцеловала его в лоб. — У тебя ничего не болит? — Нет. Здесь нет боли, Саске. Он сначала не понял, значения её слов, но посмотрев на себя, только нахмурил брови. Молодой человек был одет в белую футболку обтягивающую мощное тело и свободные белые штаны, ноги тоже босые. — Мы…? Вместо ответа, девушка взяла его за руку и потянула за собой. Парень последовал за ней. Хайлин вела его в неизвестном направлении. Пейзаж был везде одинаков: бескрайнее зеленое поле, покрытое различными красивыми цветами, ясное небо без единого облака, теплое солнце. — Куда мы идем? — Скоро придем. — Я не спросил как скоро, я спросил куда? — злился парень. — Здесь нет особого направления. — Здесь — это где? — бесился парень, его раздражало спокойствие девушки, словно ей было знакомо это место. — Хайлин, что происходит? — но куноичи не отвечала, вместо этого чуть сильнее сжала его руку. — Вы всегда ругаетесь по пустякам! — услышал Учиха звонкий девичий голос. Хайлин остановилась, опустив его руку. Саске передернуло. Перед ним стояла Микото. Рыжие волосы девушки танцевали на ветру, она улыбалась также лучезарно как и раньше, то же белое платье, что и у Хайлин, красило девушку. Саске определенно полюбил белый цвет. Чистая, хрупкая, невесомая. Ни одной царапины на теле. Черные глаза Учихи впились в её шею. Ничего. Плевать если это сон. Плевать, что он умер. Они снова вместе. Не стонущая от боли Хайлин, живая сияющая Микото. Ему больше ничего не надо. — Ошибаешься, Саске, — лукаво улыбнулась рыжая. — Мика! — Хайлин бросилась обнимать подругу. — Пойдёмте, остальные ждут. — Остальные? — Да, все хотели проститься по нормальному, — кивнула Микото, обнимая Хайлин. Микото взяла за руку Саске и повела дальше, вскоре трио вышло к небольшому пруду возле которого красовалась ива. Дерево было огромное и уходило высоко в небо, где-то Саске уже видел похожую картину. Верно, в Омату возле полигона тоже есть пруд с ивой, Санада и Катара часто там ворковали. Только эта ива была настолько огромна, что приходилось задирать голову, ибо даже в поле зрения она не умещалась вся. Сколько же лет этому дереву? — Оно не знает времени, — ответила Микото. — Ты читаешь мысли? — чуть улыбнулся Саске. — Ты не понимаешь где ты? — Я догадываюсь, — брюнет с грустью посмотрел на рядом идущую Хайлин. — Я тут уже была, — ответила ему куноичи. — Это я понял, а сколько...? — Как всегда, твоя дедукция на высоте, Саске! Учиха встал как вкопанный. Под ивой сидели Усуи и Блю, рядышком Сакура и Рин, облокотившись об ствол дерева стоял Скай. Девушки и парни были одеты одинаково, белые платья, футболки и брюки. Сердце кольнуло при виде друзей. — Не нужно, Саске, — обняла его Сакура. — Вы же.. все.. — он не мог справиться с эмоциями. — Да лааадно тебе, Учиха! — налетела на него Блю. Брюнет обнял подруг. Как он был рад снова обнять их. — Молодец, друг, — подошел Молния. — Усуи.. — редкие слезы сбежали с агатовых глаз. — Все хорошо, Саске, — робко подошла Рин. — Идиота кусок! Как?! Как ты мог! — закричала Хайлин. Девушка прожигала взглядом Ская, что шёл ей на встречу. Слезы текли градом по её щекам, медик упала в объятия друга детства. — Прости, — гладя по голове успокаивал её друг. — Это ты меня прости, Скай! — рыдала девушка. — Это я, я во всем виновата! — Прекрати, — улыбнулся парень, обнимая её. — Ты вернёшься? — голубые глаза смотрели на его. — Нет Хайлин, я не вернусь. — Как..? — Это произошло мгновенно, Хайлин, — погрустнел Скай. — Уже потом я понял, что никому из вас не подоспеть ко мне. — Но как же сыворотка?! — Я отдал её другому бойцу, а вот где была твоя? — Моя.. тоже кому-то тяжело-раненому отдала, — вспоминала куноичи. — Скай, нет, так не должно быть! — она вцепилась в его футболку. Парень бережно расцепил её руки и повел к остальным, приводить ошалевшего Учиху в чувства. — Хинамори, харе реветь, можно подумать впервые здесь, ты лучше Учиху просвети! — засмеялась Блю. Знакомая речь и голоса друзей оглушили Саске с такой силой, словно ударили по голове, он понимал, что здесь делают все эти люди, дорогие сердцу товарищи, что покинули земной мир и в тоже время червячок сожаления, что он и Хайлин здесь противно ковырялся в сердце. — Мы.. мы тоже умерли? — наконец подал голос Зверь. Он с болью посмотрел на Хайлин, что подошла к нему и взяла за руку. — Хайлин, прости меня, — он нежно коснулся её лица, смотря в бездонные черные глаза. — Саске, ты обещал всегда быть рядом, свое слово ты сдержал, а больше мне ничего не надо, — улыбнулась Хайлин. — Ты ненормальная! — вспылил брюнет. — На кой ты поперлась с порванной чакрой одна на Оксу? Довольна? — Я…! — начала защищаться Хайлин, как её прервали: — Это была её миссия, — ответила Блю. — Да, если бы не Хайлин, вы бы и дальше резали друг друга, — кивнул Усуи, обнял голубоглазую брюнетку. — Но цена… — не соглашался Саске. — Моя жизнь, — пожала плечами Хинамори. — Либо половина отряда, либо моя жизь, а вот ты на рожон зря полез! — ткнула своим пальчиком в его грудь Хайлин. — А она права, — кивнула Сакура. — Что?! — обернулся на всех Учиха, чем вызвал смех всех присутствующих. — Саске, твоя роль заключается в другом, — подошла ближе к нему Рин, — поэтому ты скоро вернешься обратно. — Она права, — кивнула Сакура, — мы здесь собрались ненадолго. — В чем заключается моя роль? — посмотрел на шатенку Саске. — Поймешь позже, — лишь улыбнулась Рин. — Стой, если я вернусь обратно, то…? — Саске посмотрел на Хайлин. — Ты же вернешься со мной? — Я.. — Её задача выполнена, — ответила за подругу Блю, беря Хайлин за руку. — То есть? — чёрные глаза парня внимательно смотрели за действиями голубого медика. Хайлин подняла на него свои глаза. Столько преданности и любви он ещё не видел. Её глаза смотрели ему прямо в душу, если так можно выразиться, учитывая их состояние и местонахождение. — Нет! Я не оставлю тебя здесь! Нет! — Саске.. — Нет! — крикнул на неё брюнет. — Либо со мной, либо я остаюсь здесь. Я не оставлю тебя! — Са.. — Ты должен идти, Саске, — обняла его Микото, словно забирая гнев Учихи. — Если ты не вернешься, он тоже не придет. — Микото.. — Саске с болью посмотрел на девушку. — Мы его потеряем? Карие глаза девушки чуть прикрылись веками, она с грустью посмотрела на него. — Ясно, он вернется к тебе. — Не вини меня пожалуйста, я никак не могу повлиять на него. И.. я не могла знать, что умру так. — В чём его было предназначение, а в чём твое? — Саске успокоился. Всё-таки рыжая куноичи творила чудеса. — А ты так и не понял? — засмеялась Блю. — Учиха, дедукцию потерял, пока сюда шёл? — Тц, говори уже, — чуть улыбнулся Саске. — А чего не понятного? Хиге нужен был для Микото, чтобы проработать её страх. Мика нужна была ему для того, чтобы он понял что такое безусловная любовь. — И это всё? — не верил брюнет. — И это всё, — пожала плечами Блю. — Ты думаешь каждой душе при воплощении дается какая-то героическая цель типа спасения мира? Не! Порой самые незначительные вещи выполняются и прорабатываются душой веками. — Я со своей задачей не справилась, — виновато пожала плечами Рин. — А вы? — парень с тоской посмотрел на Усуи с Блю. — Наши отношения длятся вот уже как четыре воплощения, — посмотрела Блю на Усуи. — Мне нужно будет поработать ещё над своей импульсивностью, поэтому быть мне ещё раз перерожденной! — вздохнула брюнетка. — Значит я и в следующей жизни тебе помогу, — закинул руки за голову Усуи. — И каждый раз вы пара? — не верил во все Саске. — М? Нет, не всегда, — лучезарно улыбнулся блондин. — Мне нужно еще проработать некоторые моменты, которые в совершенстве есть у Блю. — А у него отработаны мои недостатки, — закатила голубые глаза брюнетка. — Мы можем быть и парой, или друзьями, или вообще родственниками. Мы в любом случае в жизни пересекаемся. — То есть, неважно как, но вы все равно выходите на намеченный пусть, который вам следует пройти? — удивлялся Саске. — Именно, — кивнула пара. — Но мы также и сбиваемся с него, когда нас поглощают эмоции, — сказал Скай, переглянувшись с Рин. — А ты…? — Тоже самое, непроработанные качества характера, — криво улыбнулся брюнет. — Но ты же молодой, ты же мог в течении жизни их проработать. — Нет. Если бы продолжил существовать на Земле, то меня бы поглотили эти эмоции как и Рин. Если б я их проработал, то остаток жизни я бы совершенствовался уже в другом направлении, но этого не случилось. — Да ладно тебе, хоть ушёл красиво! — похлопала его по плечу Сакура. — Но при этом вы не знаете, как вы умрёте? — уточнял детали Саске. — Душа при заселении в тело ребенка знает, с рождением через какое-то время она об этом забывает, — ответила Рин. — Но жизнь непредсказуема и порой смерть приходит незапланированно, — добавила Сакура. — Как, например с тобой? — обратился к Микото Саске. — Как так получилось, что ты погибла от зубов волка? — Вот такая Жизнь смешная, — улыбнулась Микото. — Я была на складе, взяла противень и вазелин, когда услышала за сараем посторонний звук. Коричневый волк. Приняла его за Калеба и побежала следом. — А ментальная связь? — удивилась Хайлин. — Вот не поверишь, забыла! — засмеялась рыжая. — А потом всё произошло очень быстро, когда я поняла, что это не Калеб, ринулась обратно, но… — Тебя погнали как нас с Наццу, — закончила Сакура. — Да, — прикрыла глаза Микото. — Глупая смерть. — Наитупейшая! — вскипел Саске. — Если бы ты не умерла, Хиге остался бы жить! Микото! Как так?! — Вот так, — чуть виновато ответила девушка. — Саске! — одернула его Хайлин. — Если им суждено умереть, они бы умерли от чего угодно! — Ну, вообще то, — вмешался Усуи, — если бы не смерть Мики, то сюжет круто бы поменялся и не в хорошую сторону. А так, как бы эгоистично это сейчас не звучало, благодаря её смерти, вы все закончили четырехлетнюю войну с Туманом и резню Оксу. Отныне этой киллерской группировки больше не существует. — А если бы она осталась жива? — спросил Учиха. — Вас бы преследовали семьи и потомки Оксу и отыгрались бы на ваших детях, — ответила Рин. — И мы все равно бы погибли, только уже с нашими детьми, — ответила Блю. Саске обреченно посмотрел на Микото, снова заключив её в объятия. — Нуууу, — заныла Блю, обнимая Саске. — И я к вам! — обняла брюнета Сакура. — И я! — обняла сверху Рин. — Тогда и мы подключимся! — накинулись Скай и Усуи. Саске обдало атмосферой аптекарской. Дом. Снова эта шумная разношёрстная кампания. Его вторая семья. Друзья. Стая. Как он их любил. Брюнет улыбался от души. Сердце ликовало. Дорогие ему люди здесь, с ним. — Так, все Зверь, пора домой, — похлопала его по плечу Блю. — Но… Где она? Саске судорожно искал Хайлин. Вот она. Девушка сидела на коленях у озерной глади, смотря на дно. — Без тебя не уйду, — присел к ней брюнет. — Смотри, — тихо сказала она. Саске посмотрел в воду и вместо обычного дна он увидел себя же на кровати, сквозь пелену воды. От неожиданности брюнет отпрыгнул назад. — Это.. — Ты. Живой. На Земле. Твое тело подлатали, ты можешь возвращаться. — А ты? — чёрные глаза озабоченно посмотрели на рядом сидящую девушку. Хайлин махнула рукой и картинка поменялась. Саске увидел её. И от этого зрелища ему стало плохо. В отличии от мирно спящего в кровати брюнета, над Хайлин крутилась Цунаде и Катара. На полу куча всяких кровавых тряпок, колбочек, капельниц, трубок и лекарств. Саске коснулся воды, и в миг почувствовал всю боль земного тела Хайлин, невольно согнувшись, парень схватился за живот. — Теперь понимаешь? — грустно спросила Хайлин. — Тебе не вынести такой боли, — ответил Саске, почувствовав, что боль притупляется. — Это место что-то типа коридора перед смертью? — спросил Саске, оглядываясь по сторонам. — Не совсем. Перед тем, как душе только что покинувшей тело, уйти в другой мир, её встречают её родственные души, дабы «умерший» не испытывал сильный стресс, — подошла Рин. — Потом мы покинем физический мир и уйдем в другой, духовный, который находится даже не в этом измерении. — Как попасть в этот мир? — интересовался Учиха. — Ну, сам видишь, либо умереть, либо быть на волоске от смерти, — усмехнулся Скай. — Возможно сюда попасть ещё с помощью медитаций, — пырнула локтем в бок Ская Сакура. — То есть при желании, с вами можно будет увидеться? — продолжал задавать вопросы Учиха. — Нет, скоро всё закончится и мы покинем это измерение, уйдем — качнула головой Микото. — Но Хиге ведь… он тоже тут будет? — Да, мы также его встретим, — грустно улыбнулась Мика. — Скоро все закончится, говоришь, — повторил её слова Саске. — А ты? Сколько раз ты здесь была? — обратился он к Хайлин. — Была.. — Сколько слез по вам было пролито, — в никуда сказал Саске, смотря как на Земле копошатся люди. Брюнет махнул рукой и увидел Хиге. Учиха тяжело вздохнул. Громовой зверь весь израненный стоял возле молельни, где лежала Микото. Саске чувствовал его эмоции. Скорбь по девушке. Неимоверную тоску по ней. Страх за друга. Страх за подругу. Горечь за Ская. Безнадежность. Бессмысленность его существования. Глубокое отчаяние. — Ясно. — Мы знаем, мы всё знаем, друг, — ответил Усуи. — То есть вся эта система перерождения реальна? — Она есть — кивнула Рин. — Но ты не переродишься Учихой Саске и даже неизвестно кем, где и как ты будешь жить в следующем воплощении. Все зависит от твоего выбора. Перед каждым рождением, мы все выбрали эти жизни. Просто у нас у всех было разное предназначение и иногда усвоив жизненный урок, душа покидает тело. Ты сам выбрал эту жизнь, все было спланировано с самого начала, конечно, не всегда все идет по задумке, как например сейчас, но в этом и прелесть физического мира. — Саске, мы вновь скоро встретимся, все вместе, — ответила Блю. — Как скоро? — насторожился Саске. — Не пугайся, здесь время течёт по другому. Фактически, тут нет такого понятия как время и его измерения, — улыбнулась Сакура. — Сакура, я все хотел тебя спросить, — начал Саске. — Когда мы только познакомились в столовой, на мой вопрос о порезах и ссадинах, ты ответила что "потому что МЫ здесь". Что это обозначало? Розоволосая девушка улыбалась, её изумрудные глаза сверкали на солнце. — Мы всю ночь латали раненых, а потом с помощью барьера Микото мы поставили печать, благодаря которой за ночь вы восстанавливаетесь куда быстрее, чем раньше. К сожалению, как только погибла Мика, печать исчезла. — То есть всё это время… вы были рядом с нами, — сердце Саске сжалось. — Да. Мы всегда будем с вами, ребята, — улыбнулась Сакура. — Хайлин? — вернулся к своему вопросу Саске. — Я, я не знаю. Сейчас вернувшись в тело, я снова его покину. Мне не вынести такой боли. — Тебе нельзя здесь долго находиться, — предупредила Сакура Учиху. — Или с ней туда, или я остаюсь здесь, — посмотрел на друзей Саске. — Твой путь другой, — ответил Усуи. — Тебе нужно идти дальше! — Нет у меня пути без неё! — настаивал Саске. — Саске, просто поверь! — крикнула Рин. Учиха смотрел на подругу и не понимал откуда такое сопротивление. — Нет. Я не оставлю тебя здесь! — вскочил на ноги Саске. — И ты хочешь забрать её в этот ад? — сверкнул очами Скай. — Ты серьезно с ней так поступишь? Саске словно дали пощёчину. Он обреченно смотрел в Хайлин. Девушка поднялась на ноги. Подойдя ближе к нему, брюнетка привстала на носочки и поцеловала его в лоб. Её черные, такие же как у него, бездонные глаза смотрели с такой нежность и любовью. И вместе с этим было в них что-то печальное. — Саске, все будет хорошо, — прошептала брюнетка ему на ухо. Толчок в грудь. Учиха не успевает ничего сообразить, только то, что он падает в воду. Доли секунды, его глаза смотрят в её. Сколько в них любви и нежности. Потом его накрывает с головой вода. Вода такая плотная. Он не может всплыть. Он даже не может двигаться. Он грузом опускается все глубже и глубже уже не видя голубого неба. Темнота. Ничего не видно. Тепло солнца ушло. Здесь ни холодно, ни тепло. Никак. Он чувствует себя и одновременно не чувствует. Словно он — это одна большая темнота. Никаких эмоций. В голове пусто. Никаких мыслей. Только чёткое осознание, что это тёмное пространство и есть он. Он это все и ничего одновременно. Покой. Вечный сон. Счет времени потерялся. Внезапно его закрутило, словно кто-то мешает воду и его вместе с ней. Все выше и выше. Быстрее. Еще быстрее. Было бы у него тело, то вывернуло б все внутренности. Ни один вестибулярный аппарат такой крутки не выдержит. Внезапно его тело стало принимать плотность. Все тяжелее и тяжелее. Словно его, огромную мощную силу, засунули в узкую бутылку. Как же тесно. Очень тесно и больно. Над головой вспыхнула белая вспышка света.
