Товарищ Старшина.

Утро началось вполне стандартно и мило... Началось бы, если бы не особо взбешонный Генерал Лейтенант. Кричал он сегодня строже обычного, даже не кричал, а лаял как сторожевая собака. А выходя, хлопнул дверью настолько сильно, что затрясся пол. Рота быстро поднялась и стала застилать койки и идти на построение. Илья проснулся от того, что его стали трепать за плече. - Мг... Что? - спросони говорил Илья щуря глаза. Сосед по койке наклонился к уху Старшины. - Вставай Илья, Генерал Лейтенант сегодня не в настроении, стоит опоздать и всё.. Но для начала..- Мужчина сделал паузу и неловко посмотрел на ноги Ильи. - Иди ка разберись с этой Пизанской башней. Он указал рукой на бугорок, так заметно приподнимающий одеяло. Ёжик сразу же залился краской и поспешил встать, застелить кровать и уйти в более уединённое место, например туалет (более уединённого тут просто нет). Он думал это займет чуть меньше времени, чем гребанные 15 минут. О каком удовольствии могла идти речь, когда в любой момент в общественный туалет мог зайти кто угодно, тем более время поджимало. Илья запыхавшись, весь красный и потный, схватил куртку и побежал по коридору, и натянув ее выбежал на улицу. Весь отряд давно был построен в две шеренги, а Генерал Лейтенант грозно топал ногами перед строем, высказывая свое недовольство. Услышав стук дверного затвора все обернулись на Илью. Главный покраснел ещё пуще, казалось из его ушей вот-вот повалит дым и Генерал Лейтенант начнет плеваться лавой. Он возмущённо завопил: - Возмутительно! Илья Григорьевич! Да как вы смеете опаздывать имея такое звание! Я к чертям оторву ваши погоны и скормлю ищейкам в псарне! - Он импульсивно плескал руками и топал ногами. Илья с ощущением полного позора встал в свое место в строю. Его тыкнули в плече: - Ты чего? Просил же не опаздывать. - это был тот же самый мужчина, разбудивший нашего ёжика. - Извини, это заняло чуть больше времени, чем я рассчитывал. - сказал Илья не поворачиваясь к собеседнику. - Агх, ладно, забудь. - он ещё раз пихнуд Илью локтем, чтобы тот поднял голову. - Погляди! Полковник так на строй смотрит, как будто щас каждого порвет. Илья поднял голову и глянул на мужчину, тот дёрнул щитинистым подбородком с сторону Владимира. И вправду, Полковник смотрел на него из подлобья, бросая холодный взгляд который ощущался как снежная буря на крайнем севере. На носу красовался ушиб, пробуждающий воспоминания прошлой ночи. Казалось Владимир даже рычал пока смотрел на него. Как только их взгляды встретились, уголки рта Полковника все больше падали вниз, как температура в его глазах, нос вздернулся и поморщился, показались сжатые желтоватые, но от того не менее острые зубы. При их виде по спине и шее Старшины прошлась дробь мурашек остановившаяся в затылке и неприятно гулящим комом. Кулаки Полковника поднялись к груди, он начал хрустеть пальцами, тонко намекая, что станет с костями Ильи. - В одну шеренгу становись! На пробежку! Живо! Я не в настроении сегодня с вами сюсюкаться, салаги! - крикнул Генерал Лейтенант. Как только Старшина вышел из за спины товарища, Полковник как дикий зверь набросился на него и припечатал к асфальту. Дико матерясь он стал колотить несчастного человека, от всей души отчеканивая тяжёлые кулаки в лицо Старшины. - АХ ТЫ ПОДОНОК, ДА Я ТЕБЯ!.. ДА Я ТЕБЯ БЛЯДЬ С ЭТИМ АСФАЛЬТОМ СРОВНЯЮ! - Рыча кричал Владимир, скалясь как настоящий монстр. - Помогите! Ааагр!..- вопил Старшина закрываясь руками. Пара сильных парней тут же подхватили Полковника под руки и попытались оттащить, но он без особых усилий вырвался, отпечатав пару ударов на их лицах. Тогда уже пятеро отдернули его от парня и утащили как можно дальше, держа что было сил. К Илье подбежали несколько человек, они подняли его за руки и быстрыми шагами увели в мед кабинет. Солдаты отпустили Полковника который перестал пытаться вырваться, к нему подошёл Генерал Лейтенант. Он подтянул Полковника за ухо к себе и зло цедил сквозь зубы: - Владимир! Я конечно все понимаю, у нас договоренность, но это уже переходит все возможные границы! Служивый болезненно зашипел. - Да плевать я хотел на эти границы!.. Я- - Цыц! Никаких возражений! Контролируйте себя! Он стоящий солдат! Не знаю что вы там с ним вытворяет, но такого в своем отряде я не потерплю! - Старичек рывком отпустил ухо Полковника - Свободны! Полковник послушно ушёл. ... - Не дергайтесь! - Говорила Оля промакивая раны на лице ёжика ваткой со спиртом. - Айщщ! Больно! - шипел тот отрывая голову от руки девушки. - А ну-ка тихо! - Властно сказала Ольга притягивая солдата обратно -Так и знала, что водясь с Полковником нарветесь на неприятности! В прошлые два раза, вы мне весь кабинет перевернули в верх дном! А сейчас вверх дном перевернули твое лицо! - Оля махала ваткой и активно жестикулироваал руками. - Уфф... - Илье стало ещё больше стыдно, чем утром. - на счёт кабинета.. - Да всё я знаю! За дурочку меня держишь? -сказала она не отвлекаясь. Такого Старшина не ожидал от слова совсем. Откуда она могла узнать об ЭТОМ? Какой же позор.. - Откуда вы- - Головой подумай. Я тоже вхожу в состав персонала, конечно меня предупредили о распоряжении Полковника, хоть и в последнюю очередь, да и не особо подробно... Но всё таки! Это возмутительно! Как так можно вообще!? - Ольга повернулась на Илью и положила ему руку на плече. - Весь остальной состав, тупые как пробки, раз не догадались НИ О ЧЕМ. Не водись с ним Илюша, это того не стоит. Ты так из-за него страдаешь. Я то вижу все то, что он после себя оставляет. Я и крики твои слышала. Только боль тебе и причиняет. Эхх, бедняжка.. Больной он человек, да вот за решетку из-за статуса упечь не получается! Старшина совсем прохудился от стыда, он был готов сквозь землю провалился. Но в словах Оли и правда была доля смысла. Параллельно со стыдом его переполнила безпричинная храбрость и уверенность. Как он раньше не додумался просто молча доложить об этом куда то выше? Не просто сказать, мол, "Полковник рукопрекладствует", а со всеми подробностями, сдать этого урода с потрахами! С этими мыслями он выхватил ватку из рук девушки и восторженно подскочил, захватив ее в крепкие объятия. - Спасибо Оленька! Как же я раньше не додумался! Спасибо, спасибо, спасибо! Оля пыталась оттолкнуть его. - Отпусти меня! Старшина послушно поставил ее на место, а та согнулась переводя дыхание. - Ты...фух .. Хоть думай что делаешь! Я уже далеко не молодая! Тем более для такого.. Но когда она это сказала, Ильи уже и след простыл. ... Он снова бежал по коридору, но в этот раз по направлению к столовой, там уже во всю шла работа. Кто-то мыл полы, кто-то протирал столы, а ещё несколько человек оттирали кухню под пристальным наблюдением тучного повара-надзерателя. И все снова обратили внимание на Старшину. - Живой! - донеслось откуда-то из эпицентра всей этой кухонной разрухи. - Да! Живой, а чего это мне дохнуть? - посмеялся Илья. - Прекращай ржать! - Рявкнул повар высунувшись из-за чана. - Тряпку в руки и в добрый путь! - Так точно! Илья по молодецки добежал по раковины, набрал в ведро воды и присоеденился к оттерателям полов. Прошел час, а грязь все никак не кончалась, каждый раз вода была одинаково грязной и пахла вековой стариной. Казалось, вот-вот и под засалившимся коричневым паркетом окажется голубая плитка. Но кого это уже волновало? Даже повар ослабил свою бдительность, неохотно наблюдая за мелким копашением. Солдаты говорили уже о своем, почти не работали и больше болтали, а Илья вальяжно растянулся на лавочке поодаль стола. Тут из грамофона послышалось шипение, а затем голос Полковника: -"Раз два, раз, два. Проверка связи." - пауза - "Кхм, Кхм. Илья Григорьевич Щепляк, просьба подойти в мой кабинет. Гр". Это рычание в конце очень напугало Старшину и выбило всю смелость и покой, которые в нем были до этого. Его ударили по плечу. - Иди, только смотри, броню надень что ли! Хаха! - Несколько мужиков разразились гулким грудным смехом. - А вот возьму и не пойду. - сказал Старшина не открывая глаз. - Время уборки же ещё не истекло... - Пошёл быстро! - Гаркнул повар, угрожающе ударив по столу ножом. Выбора нет. Илья встал и вышел из столовой. Он шел вдоль коридора, потом через улицу в соседний корпус. И чем дальше он шел, тем больше все окружение на него давило. В груди было тесно и жутко неспокойно. Шестое чувство подсказывало, что добром эта встреча не кончится точно. И вот, через пару минут он уже стоял перед большими деревянными дверями. На табличке рядом с ними было написано следующее: "Кабинет 15. Полковник, Бордеев Владимир Андреевич." Илья стоял и пялился на дверь, все его существо, как будто напуганный кролик вопило: "Беги отсюда! Беги от волка! В лес! В лес и кусты!" По телу пошёл разряд тока, ровно в ту секунду, как из-за двери послышался грубый голос Полковника: - Заходи... Я знаю, что ты за дверью. Ёжик как можно тише развернулся на пятках берцов и медленно стал отдаляться от кабинета. За этим раздался ещё один крик. - Ну и куда ты собрался? Снова нет и шанса сбежать. Старшина неловко открыл дверь и медленно, растягивая момент того, пока он в относительной безопасности, вошёл в просторный кабинет. Уловив на себе взгляд Владимира, воздух вокруг Ильи сгустился и не проходил в лёгкие, ноги подкосились, а глаза нервно забегали по помещению. Напротив него, за просторным столом сидел человек, которого можно и нужно опасаться, который одним своим тяжёлым, как бетонная плита, молчанием, выворачивал наизнанку. Владимир встал и поглаживая столешницу обошел свое место, остановившись напротив Ильи. Очередная убийственная пауза. Все как в первый раз, только напряжённей и куда более медленней, мучительно медленней, потому что Старшина знал на что способен человек в четырех шагах от него. - Чего молчишь? - спокойно начал Полковник. Старшина громко сглотнул. - Я пр-пришел как вы просили. Слушаю ваши указан- - Приказываю тебе закрыт свое ебало и не щёлкать им. - На Илью было направлено дуло пистолета. Зная Владимира, тот бы пожалел лишь единожды, выстрелив, так что есть весомый повод боятся за свою жизнь. Мерные удары сердца раздавались в ногах и глазных яблоках, пока другой человек в этом же помещении медленно, вымучивая каждое мгновение, наступал все ближе, попутно угрожающе помахивая пистолетом. - Так зачем вы меня позвали? - на удивление без замечаний, но с опаской спросил Илья. Каждое лишнее слово может повлечь за собой последствия. - Чтобы... По-дружески с тобой поболтать. Чего непонятнго? - А "друзья" разве наставляют друг на друга оружие? - Может быть. - Что значит "Может быть"? Через мгновение Илья уже был прижат к стене, а в его лицо упирался холодный ствол. - Это значит, что тебе не стоит задавать лишних вопросов, мой милый мальчик~ Проворные руки Полковника уже как будто сами нашли проход под одежду мальчишки. Не особо церемонясь они стали щипать и царапать крепкое молодое тело. - Я хочу преподать тебе урок. Урок того, как нужно разговаривать со старшими. Руки Старшины заломили за спину, прижимая его тело к шершавой бетонной стене ещё сильнее. Тот не смог сдержать болезненного стона. - Все так же прекрасен как и раньше... Жаль будет такого потерять. Старшина рывком развернулся, выуживая из мертвой хватки руки, но вновь припал к стене спиной. Владимир похотливо облизнул щеку прижатой к стенке тушки, в то время как его свободная рука поднималась все выше и в один момент, обвившись вокруг тонкой шеи с силой сжались, заставляя тело под ними дёргаться в тщетных попытках освободиться. - От...Отпустите! Полковник! - удавалось выцепить из всхлипов и вскриков юнца. - Я тебя так просто не отпущу... Я сказал что преподам тебе урок, этим я и собираюсь заняться~ Удушение оказалось фантастическим способом поиздеваться. Иногда ослабляя хватку для того, что бы Старшина выцепил пару глотков воздуха, а затем снова сжимались, принося Полковнику незабываемое удовольствие, от наблюдения страданий юноши. Прилюдия сейчас бессмысленны. Отпусти Владимир Старшину, тот бы набросился на него как дикая шавка. Оставалось только держать это воняющее псиной существо на крепком болевом поводке. Владимир откинул пистолет на стол и вооружился скромным карманным ножом. Он медленно, смакуя момент провел ножом по плечу Ильи. Лезвие проходило через нежную кожу, как сыр по маслу. Алый ручеек крови скатился под рукав тельняшки. - Ты...такой наивный. Думаешь что можно все решить какими-то простыми, пустыми словами... Илья глухо стонал от боли, скрипя зубами. - Что ты, мать твою, имеешь ввиду?!- сквозь боль процедил Старшина. - Я имею ввиду, твою абсолютную обворожительность. Ты мне напоминаешь маленького паучка, встаёшь на шатающиеся лапки, а передние выставляет в стороны, пытаясь казаться больше. Ты называешь это "оборонительной позой". И это выглядит так нелепо - он шептал это на ухо Старшине, нарочно проводя ножом маленькие, неглубокие царапинки. - За это ты мне и нравишься. Нож остановился на одном месте, а рука на шее заметно ослабела, разжав пальцы, но ногтями проникая все глубже в кожу, не заботясь о том, порвётся ли она. - Ты как беззащитный зайчик. Тощий, глупый, но быстрый. Чужая мозолистая рука прошла меж прядей чужих коротких волос, пальцы нездержано сжали волосы в кулак, лезвие ножа которое, как казалось остановилось, со всей силы вошло в чужую плоть, задевая кости. Было слышно, как тихо хлюпает чужоя кожа, мокрая от пота и крови. Илья истошно закричал, задыхаясь и буквально захлебываясь во всем этом, властная рука ещё сильнее надавила на голову и казалось, сломает о стену. - Закрой свою пасть. Ты не испытываешь такой боли, чтобы так кричать. Замах. Стена. Нос. Ещё более невыносимая боль. Второй замах головой Ильи и снова удар. На жёлтой стене оставались кровавые следы, они растекались и капали на ковер. Красная жидкость брызгала в стороны. Илья замолчал. Были слышны только тихие и тяжёлые вздохи, стоны. Грудь мучительно вздымалась вверх и вниз. За волосы снова потянули, Илья зажмурил глаза, боясь ещё одного удара. Снова голос у его уха: - А чего же ты молчишь? Почему не споротивляешься? Почему не кричишь? Кстати об этом. В прошлые разы ты тоже не кричал, и как я понял, никому не рассказал? Ты НАСТОЛЬКО тупой? Я не удивлен, хотя и думал, что ты умный мальчик. Его лицом провели вдоль стены. Нож сделал ещё несколько сильных и с каждым разом всё более болезненных тычков. Старшина еле держался в полуобморочном состоянии. Его поволокли по стене, не убирая лица и оставляя за собой кровавый след и кусочки кожи губ и носа. Его буквально бросили на широкий стол и положа руку на грудь пригвоздили к столешнице. Казалось, что у Старшины на груди лежала огромная гиря, которую он при всем желании в таком состоянии и с места не сдвинет. А для Полковника в свою очередь картина была прекрасной: Бедный, плачущий Илья, с раскинутыми в стороны руками, аки Иисус на кресте, со злобой смотрит на него. По его лицу размазана кровь, слезы, сопли, губы треснули, а нос больше походил на кровавое месиво. Царапины на щеках и торчащий из плеча нож так же сильно радовал глаз, красивая резная, металлическая рукоять, раскрашенная перламутровыми красками, украшала Илью, словно серёжка женщину или герлянда ёлку. Он медленно приблизился к его лицу, грубо беря за щеки, насильно вытягивая его губы трубочкой. - Ну не прекрасно ли? Сам посуди. В ответ он услышал только болезненное мычания из-за несостояния сказать что либо, и громкий выдох. Из ноздрей Старшины брызнули мелкие капли крови и орошили чужую руку в мелкую крапинку. - Вот же ты сволочь. - не без улыбки произнес Владимир, вытерая руку о потный лоб юнца. Грабля потянулась к ножу, воткнутым в крепкое плече и нарочно помотав лезвие из стороны в сторону выдернула его, ещё больше растормошив раны. Затем прижимающая рука полезла под полосатую футболку, щипая кожу. Владимир оголил грудь и пресс Старшины и деликатно приставил нож к солнечному сплетению. - Знал бы ты, как бы я хотел тебя припарировать, прямо на этом столе. Пройти по твоего организму курс анатомии, как в старшей школе, но жалко стол. - хитро скалился он. Старшина ноднял голову смотря на его руку. Он замотал головой, брови сошлись домиком, сминая кожу на лбу, красные глаза снова наполнились слезами. - Н-не надо! Умоляю! Я- - Заткнись! - Полковник перехватил его голову, убирая нож с живот и поднося его к лицу.- Как я вижу, ты с нетерпением ждёшь, пока эта штучка окажется в тебе? Прямо по глазам заметно. В глазах напротив него виднелось лишь животный страх и истекали слезами. Старшина скованно мотал головой, шипя от боли. Казалось улыбке Полковника не было предела, с каждым разом его лицо выражало все большее безумие. Он просунул большой палец меж зубов Ильи, чувствуя как тот сжимает челюсти и приставил лезвие к уголку губ. - Ну чтож, ты заслужил награду, хороший мальчик. Резким и лёгким движением нож разсек щеку на несколько сантиметров. Илья закричал, не просто закричал, завыл. Он дёргал руками, ногами, хватал Полковника за спину, царапал его так, что ногти на руках ломались. Как только силы совсем покинули тело на столе и по кабинету раздавалось лишь гулкое дыхание, Владимир убрал руки и погладил того по голове. - Умничка. Он на удивление нежным движением провел ладонью вдоль тела, от чего Старшина пугался ещё больше. - Не беспокойся. Полковник взял почти бездыханное тело за бедра и притянул к краю стола. Он беспардонно сдрегнивает одежру с бедолаги и начинает раздеваться сам, похотливо посмееваясь. У него колом стоял, стоял на окровавленного Старшину. Хотелось еще помучить эту тушку, поэтому он просто смочил свой член и анальное отверстие Ильи слюной и без растяжки, безпордонно вошёл, у второго же сил хватило лишь на какие-то смазанные дерганья и выкрики. - До сих пор не понимаю, как тебя не услышал хоть кто-то из солдат, оно к лучшему. Ооо боже... Как же твое тело прекрасно, просто самородок... - он впился ногтями в чужие раздвинутые ляжки. Илья говорил из последних сил и очень тихо: - Х-хватит... Пожалуйста.. Полковник наклонился к нему не вынимая члена. - А? Чего ты хочешь? Остановится? А этого ты не хочешь? Он резким движением вошёл в бедного Старшину полностью и последующими движениями стал все сильнее вбиваться в его тело. Вместо стонов, по кабинету эхом разносились лишь крики почти охрипшего солдата. Он мотал руками сбрасывая со стола бумаги, упирался в чужое тело в попытках хоть как-то остановить это, даже пытался звать на помощь, но голос настолько сел, что мог слиться с трением металлических деталей друг о друга. Бордеев упёрся руками в стол, по обе стороны от таких манящих его бедер и стал быстро набирать обороты, совсем не беспокоясь об ощущениях парня, который уже был готов на все, лишь бы его просто убили и не мучили. Он старался не кричать, ведь чем шире он открывал рот, тем сильнее рвалась его рассеченная щека. С лица и ран на плече текла кровь, она же заливалась в нос, рот и лёгкие. Он давился ею, потом начинал задыхаться, и вновь давился. Пятно темно-красной жидкости под солдатом становилось все больше, впитывалось в тильняшку и бумаги на столе. - Просто... Убейте меня уж- КХА КХА- через титанические усилия выдавливал из себя Старшина, смотря пустыми глазами в побелку потолка. Темп Владимира замедлился, наконец-то можно отдышаться. И тут в стриженой голове Ильи как будто вспыхнула лампочка, он начал крутить головой и стал нервно рыскать глазами по столу: Лампа сваленая на бок, бумаги, ещё бумаги, стикеры, именная табличка... Взгляд остановился, секунда, другая, в уже порядком уставшей голове созрел план, не надёжный, но с двумя вполне располагающими его положению, исходами, один из которых - смерть от рук этого выблядка. Бордеев с силой ухватившись за ухо ёжика повернул его лицо на себя, глаза перед ним уже совсем потеряли огонек, они стали тусклыми и блеклыми, от чего Владимир ощутимо расстроился. - А что? Все? Сломался? Я так надеялся с тобой ещё поиграть... Ты такой хороший, знаешь... Карий взор Старшины устремился в голубые очи над ним, сейчас ему предстояло сделать самую отвратительную вещь в мире. Из последних сил он потянул руки к Полковнику, сжимая из в замок за его спиной, притянул и стал целовать. "Блядство" Руководитель не сразу понял, что происходит, но не заметив подвоха с удовольствием и всей своей изврашенностью стал углублять поцелуй, грубо сминая и посасывая, а порой даже кусая чужие губы. Он был смазанный, шершавый и до омерзения склизким, "ещё мгновение этого мучения, и все закончится" - повторял как мантру Старшина. Он скинул якобы обессиленную руку с широкого плеча на стол и нашарив карандашницу отпрокинул ее, и схватился за первую попавшуюся ручку со всего размаха воткнул в лопатку Полковника, стал проталкивать ее все глубже, потом мотать из стороны в сторону и в довершение стал весть ее вдоль спины, с трудом, медленно рассекая плоть. Владимир вцепился руками в стол, Страшна подобрал ноги и изо всех оставшихся сил пнул своего насильника в живот, отшвырнув его к ближайшей стене. Рука как сама ухватилась за пистолет, ранее брошенный на стол, обмудком у стены. Все произошло как в одну секунду. Проверка магазина, палец на спусковой крючок, дуло в сторону самого ненавистного человека в жизни, и так поломанного и до ужаса перепуганного Старшены. Владимир рычал от боли, он дотянулся до карандаша в спине, выдернул его и поднял ехидный взгляд на сидящего на столе. - Ты не выстрелишь. - Заткнись! Выстрелю! Такой мудак как ты, даже жизни не достоин! - Я сказал ты не выстрелишь - значит ты не выстрелишь. У тебя нет выбора. Ты сломлен. Твое достоинство сломлено. Тебе не хватит смелости, сопляк. Как и не хватило бы ни-ко-гда. Глаз уже нерно дёргался. Руки на рукояти пистолета сжимались все сильнее. - Знай, ты - гандон. Самый аморальный урод которого я когда либо видел. Вот этим своим выкрутасом ты сломил не только мое достоинство, но и мою жизнь! - Голос срывался на крик - ТЫ ЗАСЛУЖИЛ КУСОК СВИНЦА В СВОЮ ЧЕРЕПНУЮ КОРОБКУ. Выстрел. Грубый, громкий крик Полковника. Четкое попадание в колено. - Помучийся теперь ты, посиди так минуток пять. Не переживай, в живых тебя мне не позволит оставить собственная честь. А ещё ты слишком хитрый на словах. Очередной выстрел, в другое колено. Чтобы уж точно не встал. В какой-то степени Старшину даже забавляло происходящее. Такое извращённое наслаждение заглушало ощущение невыносимой боли в ранах и промежности. Пистолет в руках ощущался уже не как оружие, а средство контроля, устрашения, дисциплинирования. Он смотрел на окровавленное тело у стены, приходило чувство насыщение. Своеобразный оргазм, застилающий сознание мутным туманом. - Только запугивать и будешь? - донеслось от Полковника, вырывая Старшину из состояния аффекта. - Заткни ебло, ублюдок, раз тебе так весело, точно выстрелю! Илья спрыгнул со стола, неуверенно покачиваясь на ногах и подходя ближе. Он грубо приложил холодное дуло к щитинистой щеке, прижимая голову к стене. - Увидимся в аду, сраный пидор. - И я тебя люблю, сладкий~ Решающий выстрел завершил страдания Полковника, внутренности его черепушки разбрызгались по жёлтой стене и самому Старшине. Такая сладкая, такая желанная пролитая кровь. Думать об этом осознанно было страшно. В Илье не осталось ни смелости, ни какого либо рассудка. Его пугало это. Ему казалось, что после такого он точно не вернётся к себе прежнему. Ему не хотелось больше возвращаться домой, вернутся к роте, служить, видеть свою девушку, ждущую в городе. А самое страшное, ему не хотелось жить. Пистолет несмело приставлен к подбородку. Всхилы. - Господь, позаботься обо мне... - заговорила в Старшине раньше не существующая вера в бога. - ... И о моей любви всей жизни. Он блаженно закрыл глаза, лицо расплылось в улыбке. Выстрел. .... "Запись от 12.10.20ХХг Тела были обнаружены в скором времени. Полиция быстро оказалось на месте. Расследование длилось около месяца, но в результате, вина Полковника Владимира Бордеева была признана безоговорочным фактом. То что он сделал - непростительно. До сих пор не понимаю, почему Илья молчал! Все было бы лучше, чем закончить так! Был осуждён посмертно, сразу по нескольким статьям. Илья Григорьевич был похоронен в родном городе в присутствии своей семьи, а так же женщиной, представившая себя девушкой и будущей женой жертвы. Рота до сих пор, спустя два месяца после произошедшего вспоминает его с необычайной теплотой. Оля невероятно сильно скучает. Как и я..." - Пишет сосед по кровати Старшины, Иван Васильевич Щтри