Клятва с ведьмой на крови

Приготовления были завершены, Аделхеит осведомилась об этом у помощников Марка. Сам он всё утро и день провёл в своём кабинете. Ведьма успела посетить Мелиссу, они не разговаривали, но ей понравилась её жертва, она назвала её достаточно красивой, чтобы лакомиться её кровью. Расстраивал тот факт, что кровь её неблагородная, из низших слоёв. Она не брезговала, сама была такой до взлёта на свой пьедестал, просто любила лакомиться почётными в обществе людьми. День в имении проходил незаметно, половина слуг занималась подготовкой к пиру, дабы отпраздновать всем за одним столом бессмертие хозяйки. Другие же пытались ей услужить и охраняли всю округу. За окном темнело, в полночь всё должно было начаться. Марк находился в прострации, смотрел в окно и иногда делал пару глотков сомы. Мелисса уже была выведена из камеры и находилась у алтаря под стражей, хотя её скорей не охраняли, а сдерживали. Аделхеит спускалась в подземелье со своей свитой. Оставалось десять минут до полуночи. Слуги раздели, связали и положили Мелиссу на алтарь. Ведьма попросила оставить её одну и пройти наверх. Все молча последовали приказу. — Не бойся, дорогая, гордись: тебя убьёт великая ведьма Аделхеит. У «дорогой» был заклеен рот, она тряслась, но надеялась, что неясный ей план сработает. Великая же ведьма своими когтями вела руки к её животу. Когда прозвенел час, она пронзила ткнула свои когти вокруг её пупка, но из него начала вылезать гремучая змея. Мелисса кричала и начала дёргаться. Аделхеит пришла в ужас, но змея уже ухватила её за руку. Никто не мог слышать, что происходит здесь, ведь в имении заботились о хорошей звукоизоляции, чтобы никого не напрягать истошными криками жертв. Из темноты показался Марк, у него в руках был нож, он прижал его к шее ведьмы и ловкими движениями перерезал глотку. Она начала задыхаться, он сел на неё и начал словно кувалдой наносить ей удары. После он осыпал её песком из мешка. Змея исчезла, а кровь на теле ведьмы превратилась в камень. Отдышавшись некоторое время он сказал Мелиссе: — Не уверен, что эта тварь мертва, могла предусмотреть моё предательство, но теперь метка на моём теле не работает. Марк находился не в себе, сознание затуманивалось, ему начало казаться, что он сходит с ума. Он окинул взглядом голую Мелиссу, а после тихо произнёс: — Слушай, а ты мне больше и не нужна. Ты перестала быть её игрушкой, теперь ты игрушка моя. Он выбросил нож, подошёл к ней и схватил её за волосы. Она была вся красная, с глаз текли слёзы. — У тебя такое жалкое лицо, — произнёс он и ударил её голову о стену. Последовал мощный хлопок, лицо стало, вместо красного, кровавым. Он бросил её на пол. Некоторые места на теле уже были в ссадинах. Он сел на неё и прямыми ударами бил по лицу. Бил ладонями одновременно по обеим ушам. Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы с лестницы не стали слышны шаги. К этому моменту она была вся окровавлена, почти без сознания. До Марка начало доходить произошедшее, он закрыл и открыл глаза, когда увидел Мелиссу произнёс: — Твою мать! Что я натворил? Надо бежать. Он схватил Мелиссу, а сам побежал в самый дальний угол подвала. Там должен находиться запасной выход наружу в лес. Мало кто о нём знал, но он был одним из главных доверенных лиц. Он бежал сколь есть сил, преследователи, видимо уже увидавшие мёртвую Аделхеит, ускорились, но он уже добежал до верёвочной лестницы. Подниматься было крайне трудно, поэтому сначала он поднялся один, а Мелиссу он поднимал вместе с лестницей, предварительно связав её с ней.