Клятва с ведьмой на крови

Алкоголь — мой лучший и худший враг. Я видел, что он творит с людьми, но всё равно подсел на сому. Я не подозревал, что есть что-то ещё хуже алкоголя, был недостаточно бдительным на этот счёт. Мой отец испортил мне детство: постоянное пьянство, ссоры с матерью. Он нас бил. Очень хотелось сказать, что я вырос и дал ему отпор. Но правда такова: я не смог защитить не себя, не мать. Он её довёл до того, что она повесилась, к сожалению, но тогда она уже пила сама. Признаюсь, она сломалась, даже с ним на пару начала меня бить. Когда хоть что-то напоминает мне об этом: мои руки сами тянутся к соме. Когда я пью: я забываюсь, всё становится проще. Трезвому мир кажется вычурно жестоким. Пожалуй за это я ненавижу Аделхеит. Она спасла меня, вытащила из нищеты и не только меня. Но убила надежду на счастье, сделала нас ещё более жестокими. — Марк, мир не чёрно-белый, он исключительно сер. В любом поступке найдётся две стороны, действуй так, как считаешь правильным. Это единственный шанс на счастье без сделок с совестью. Слова моего дяди, он любил говорить о правде и правильности. Единственный человек, который не окрасил моё детство чёрными красками. Я благодарен ему, жаль его позицию не все разделяли. Глоток, ещё глоток. Руки перестают трястись. Пьяный я творю ужасные вещи. За это я ненавижу себя трезвым, но люблю, когда затуманивается мир перед глазами. Изначально я выступал как охранник хозяйки от физической силы, после она осознала, что у неё нет хорошего алхимика и начала проводить тесты. С её задачами я справлялся лучше всех. На одном из опытов мне нужно было приготовить сому, дабы отметить успех моей работы, она сказала, что мне стоит выпить. Я повёлся, что она не так вредна как алкоголь, что я почувствую небольшое расслабление и не более. С тех пор я пью её, когда имею дело как вооруженное лицо ведьмы. Мне нравится алхимия, но не то, что она производит. Полезное ремесло не может не приносить в этот мир вред, если от него это требуется. Моя внутренняя амбивалентность всегда решается стоит мне приготовить свой яд, во мне пропадают остатки сострадания, тоска не только по несбывшимся мечтам, но и по мне самому. Я не отрекаюсь от своих дел, поступков. Меня никогда никто не держал в этом поместье, просто моя жизнь могла закончиться, стоило только покинуть его. Я убил Аделхеит, но я не верю, что всё закончилось. У меня всё время был шанс это сделать, она не могла доверять человеку, который убивал других по её требованию. Она не настолько глупа, но я видел её, как лилась кровь из её горла, как она задыхалась. Я до сих пор не покинул этот лес, я не знаю, как поступить с Мелиссой. Придётся идти в обход той деревни, местные могут и напасть на меня одного, сейчас я не предоставляю им опасности. Надеюсь, что смогу её залатать и отпустить на волю. Но не верю, что делаю это не из внутренних корыстных целей. Я не знаю, почему я так поступаю. Я действую так, потому что считаю правильным. Но как безумно я хочу выпить, сейчас мне тяжелей всего. Совсем не осталось союзников. Никого, кто мог бы меня успокоить.