Малыши

— …ну и он не говорит мне, от кого они, — горестно вздохнула Коё, качая головой. Четырехлетний Адзисай крутился возле неё и пришедшей в гости подруги всё время, не покидая ни на миг. Всё-то ему было интересно в отличие от его младшего брата, который предпочел компанию Кёки — девочка что-то усердно рисовала, сидя на веранде, пока малыш рядом тоже что-то усиленно пытался вывести карандашом. Ему понадобился именно голубой и никакой другой. — Как думаешь, кто-то из деревни? — Предположила женщина, отпивая горячего чая. Не то, чтобы Озаки особо любила сплетничать, но с доверенным лицом можно было и немножко посекретничать. К тому же, уж больно тётя была озадачена несвойственной племяннику скрытностью. Чуя на самом деле бы лучше удавился, чем рассказал, что к чему. Что бы из этого вышло? «Один ублюдок выбросил все мои пилюли, воспользовался мной, а потом я дал ебу и это всё продолжилось по обоюдному согласию». Так бы он сказал? Или бы ещё добавил что-то вроде «А потом он, как оказалось, болел, так и загнулся вдруг в горах. А потом мне стало херово, когда мы вернулись в Японию, и тут я узнал, что залетел от этого сукина сына». Так себе история. Детям на подобные расспросы в будущем он будет безбожно врать. — Мы бы знали, — отрезала хозяйка дома, на чье попечение племянник частенько оставлял малышей, пока уезжал в Ниигату — постоянной работы у него не было, но подработки он находил регулярно, берясь за самые разные дела, на которые только способен. Одно из самых необычных предложений было помочь подтянуть ребёнка по математике на приватных уроках. Как бы не абсурдно, но Чуе мешала лишь характерная ему вспыльчивость и неусидчивость, чтобы согласиться. — И то верно, — на некоторое время затянулось молчание. Обе женщины глядели куда-то на улицу, наблюдая за шелестом листвы. Коё, привыкшая быть наготове в последние годы, первой услышала странное шуршание рядышком — мальчишка нагло обошел диван за их спиной, и теперь тихонечко лез в сумку гостьи, видимо, заприметив там плитку шоколада. — Адзисай! — Тут же воскликнула Озаки, строго глянув на шаловливого мальчишку. Тот прижал подбородок к груди, хитро улыбаясь, глядя ей прямо в глаза. — А ну не трогай. — Не трогаю, — заверил свою няньку шатен, при этом бессовестно шаря рукой в сумке, в попытке вслепую нащупать лакомство. Чернявая женщина сперва удивленно глянула на мальчика, а затем мягко улыбнулась. Ей почему-то было интересно понаблюдать подобную картину, поэтому она не спешила вмешиваться. — Я тебе сказала что? — Коё нахмурилась. Она не терпела, когда её не слушаются. Что тётя, что племянник, оба в этом плане были одинаковы — они требовали немедленного подчинения. Только вот у Озаки опыт в этом плане был ограничен, ведь её единственная дочь, Кёка, была очень послушным ребёнком и уговаривать или ругать детей ей попросту не приходилось. Чуя был неопытным вообще, что касается детей, а ещё к тому же напирал, постоянно повышая голос. Сора мог заплакать, после чего Накахара ворковал с ним в попытках успокоить, попутно тихо чертыхаясь. Адзисая не брало ничто — он начинал визжать в тон с Чуей, раздражая его ещё сильнее. — Не трогаю! — Поднял мальчик одну ручку, второй уже вытягивая шоколад из сумки, при том неотрывно глядя на Озаки. — Пусть берёт, — тихо засмеялась чернявая, умиляясь. — Я взяла её, чтобы зайти к сестре, но я куплю другую по дороге. — Без спросу чужое брать нельзя, — отмахнулась серьёзно настроенная Коё. — Положи на место, Адзисай. Кареглазый уже совсем утащил шоколадку, спрятав ту себе за спину, а затем медленно стал отходить, от души улыбаясь обеим женщинам. — Спасибо, тётя, — он покивал гостье и тут же бросился наутёк. Та прикрыла рот рукой, смеясь уже вслух. Коё лишь бессильно цыкнула, несильно хлопнув по собственной коленке. Неуправляемый, непослушный ребёнок, которого нужно отшлепать. Детей она не бьёт, а вот Чуя своё получит, когда приедет вечером с работы — почему дети хулиганят? Полтора часа спустя гостья ушла, а сама Озаки остановилась на полпути со своей заготовленной воспитательной беседой тирадой. Картина того, как Адзисай делит награбленное добро с братом и Кёкой как-то её немножко охладила. К тому же, она сама уже не смогла не улыбнуться, переступая через явное недовольство, когда увидела, как шатен почти нападает на русоволосого мальчишку с объятьями. Сора негромко пищит, когда его валят на спину, но смеётся, когда старший брат щекочет его. Возможно, сегодня леща дадут только их папочке.