С(т)ранная этика

– Регина,  еб твою мать, ты что так долго? – бурчал на меня Матвиенко, когда я спустилась в холл гостиницы. – Сергей, успокойся, я опоздала лишь на 15 минут, – протараторила я, передавая ему сумку. – Поехали, ребята уже там. Тебе Арс писал? – Писал. Я купила ему новое защитное стекло... – Ну хорошо, а что сумка такая тяжеленная? – Там подарки родителям Арса, его сестре и племянникам, – оправдывалась я, сев в такси. — Ты им что кирпичей накупила? – проворчал Сережа и сел со мной рядом. Мы ехали в гости в родной дом Арсения в Омске. И я ужасно волновалась. Последний месяц гастролей давал о себе знать. Мы лишь изредка, буквально на пару дней вырывались в Москву или в Питер и снова возвращались к концертам. Сегодня был выходной, и мы, конечно, же были приглашены в гости. Я хотела притвориться больной, хромой, улететь или убежать, но строгий взгляд Арсения сказал мне изменить своё детское поведение. Мы состояли в официальных отношениях и жили на два города. Наши отношения нельзя было назвать гладкими, мы ругались по пустякам, но эти ссоры были незначительными, потому что даже несколько дней вдали друг от друга были невыносимыми. Мы скучали и ждали встречи, встречались и снова расставались. К этому, казалось, невозможно было привыкнуть, но мы смогли. Это были не совсем обычные отношения, но у нас получалось их сохранять. Когда поехали в тур, мы решили проводить больше времени вместе, и, правда, буквально не отлипали друг от друга. И вы спросите: "Почему же вы не съехались, раз так хотели быть вместе?" А я отвечу: "Потому что.." и буду считать, что это самый удачный и аргументированный ответ на этот вопрос. Но если без шуток, то я и сама не понимала. Вспоминая наш один и единственный разговор о переезде, который между прочим завёл он, можно (наверное) дать ответ на этот вопрос.

Воспоминания. Примерно 2,5 месяца назад:

– Регин, когда мы будем просыпаться вместе? – спросил меня Арсений, переводя дыхание после того, как мы отметили нашу встречу. – Мы будем просыпаться вместе, если ты будешь давать мне засыпать, – произнесла я и улыбнулась, заглядывая Арсению в глаза. – Ты поняла, о чём я, Павлова. Поэтому вопрос остаётся прежним, – в глазах Арсения горел тихий огонь, о который невозможно было обжечься, о такой огонь можно греться в самые холодные ночи в Сибири. – Ты хочешь жить вместе? – я продолжала строить из себя дурочку, картинно удивляясь. – Регина, я сейчас тебе по жопе дам, – Арсений так же картинно закатил глаза и улыбнулся, – Я хочу тебя рядом, твоё сердце и душу и да, хочу жить с тобой. – Ладно, ладно. Но я не до конца понимаю твоего вопроса, потому что ключи от моей квартиры у тебя есть, и я не вижу никаких причин против того, чтобы ты перевез свои вещи ко мне. Арсений замолчал, сначала улыбаясь, а потом хмурясь. – А с чего ты взяла, что я должен переехать к тебе? – как-то слишком грубо ответил Арсений, но в его глазах промелькнула обида, которая вторила о том, что он не любит, когда за него что-то решают, – В Питере у меня есть своя просторная квартира, а ты предлагаешь мне переехать на твою съёмную? – Мог бы сразу спросить "когда ты переедешь ко мне в Питер, потому что я так решил". – Регина, не переворачивай, более рационально жить в Питере в своей квартире, чем тратить кучу денег на съёмную. – Во-первых, это твоя квартира, а не моя, а во-вторых, думаешь, если я перееду к тебе, я не буду тратить больше денег на дорогу в Москву? Вообще-то вся моя работа тут. И её очень много. – Понятно... – Арсений закатил глаза и встал с кровати. После этого разговора к этой теме мы больше не возвращались. Делая вид, что ничего не было, мы продолжали стоять на своём: ездили из Москвы в Питер, из Питера в Москву, и так по кругу, тратя больше денег и сил, чем тратили бы если бы кто-то уступил в этой глупой схватке. Но всё же Арсения можно было в какой-то степени понять: в Москве была только часть его работы и я, а в Питере все его друзья и, с недавнего времени, семья, как он называл свою бывшую жену и дочь. Он долго уговаривал Алёну переехать в Питер, поближе к цивилизации, чтобы ближе и чаще общаться с дочерью. Алёна пошла навстречу и уже через месяц с легкостью переехала из какого-то городка в Ленинградской области (честно, не помню какого) в северную столицу. Моё отношение к этому всему было исключительно положительное, конечно, в отношении того, что касалось общения с Кьярой, но не с Алёной. Лично с ней я не была знакома, но потихоньку складывалось ощущение, что она всё больше и больше проникала в нашу с Арсением жизнь: часто звонила ему, просила приехать и так далее. Меня это настораживало, но я полностью доверяла Арсению, который заверил меня в том, что с бывшей женой он общается только из-за Кьяры. Да и вмешиваться в их так называемую "семью" не хотелось. Кьяра светилась, как новогодний шар, и была, как никогда, счастлива из-за включения отца в её жизнь. Арсений тоже был счастлив, это читалось во всём: в глазах, в поведении, в настроении, в отношении ко мне и к окружающим людям, и в том, что мы всё-таки не спешим с нашими отношениями. Он не хотел распыляться на всё и сразу, потому что всего должно быть в меру, и, как говорится, за двумя зайцами побежишь - ни одного не поймаешь, и я его поддерживала, потому что знала, как Арсению нужна Кьяра, и как ей нужен отец. Поэтому мы до сих пор дышали разным воздухом в разных городах. Но когда-то эта ситуация должна была найти логическое завершение. И я спокойно ждала решения Арсения, давая ему столько времени и свободы, сколько ему потребуется. Потому что любила и доверяла, уважала и обожала, и по-настоящему была счастлива только с ним.

***

– Редж, ты что там залипла? – Серёжа похлопал меня по плечу, выдергивая из мыслей, когда мы уже подъехали к подъезду, около которого стоял Арс и Стас. – Хочу курить, – выпалила я, открывая дверь. – Не лучший вариант знакомства с родителями своего молодого человека, когда от тебя за километр будет вонять. На улице царил декабрь, валил снег, светило солнце, и морозец обжигал щеки. Серёжа, нахмурившись от тяжести сумки, пошёл навстречу к Арсению, а я, шаря по карманам обледеневшими пальцами, (потому что таксист забыл прогреть машину), нашла электронную сигарету и затянулась, шагая навстречу Попову. Перейти на электронки было сложно, потому что Арсений и их не одобрял, говоря о том, что обычные сигареты не лучше. Я же обзывала его "нудным дядькой", игнорируя его претензии, ведь это мой выбор. Тем более бегать каждый раз на улицу покурить, да даже в курилку, у меня совершенно не было времени. А электронку можно было курить в помещении, прямо за работой. Арсений, заметив меня с сигаретой, фыркнул и пробубнил себе под нос "могла бы хоть сегодня не дымить". Я сделала вид, что не услышала его и зашла в подъезд.

***

– Послезавтра, мама.. – пробубнила я в трубку, заправляя кровать. Мама позвонила мне после того, как я вернулась в отель. – Я жду встречи с твоим Арсением! – Ну мам, – как подросток провопила я, смущаясь. – Ты же сегодня с его родителями познакомилась... – Да, и это было.. нелепо. Его мама так на меня смотрела, видимо, я ей не понравилась, – перебила я маму. – Мань, не думай об этом.. Сама же знаешь, как матери иногда могут ошибаться.. – проговорила мама грустным тоном.

***

Перед туром я брала пару дней выходных и летала к маме, чтобы побыть с ней вместе. Я сразу рассказала ей историю Ларисы, и, на удивление, она мне поверила. Пряча слёзы, она рассказывала, как переживала за меня, терпела и боялась правды, которая потом оказалась ложью. Тогда она впервые за многое время сказала мне в лицо, что любит меня и гордится мной, что для меня было очень важно. Мы давно не были так близки. И я была рада нашему воссоединению. Как я потом узнала от Ларисы, мама с папой после моего приезда и беседы поговорили, наконец-таки поняли, что им нечего делить и решили поддерживать "уважительные отношения, ради всего святого", как шуточно назвал их папа. Я была рада, что в моей семье наступил хороший период, конечно, чтобы прийти к которому пришлось пережить многое, но лучше поздно, чем никогда. А послезавтра я пригласила уже к себе в гости ребят (в том числе и Арсения), потому что у нас было время перед концертом в моем родном городе. Потому что с родителями Арсения я встретилась уже сегодня, и эту встречу нельзя назвать лучшей. Я часто запиналась и глупила, боялась сказать лишнего, поэтома молчала, бегая глазами по лицам родителей Арсения и его родственников. Ища спасения в лице Арса, я сильно сжимала его руку, на что он лишь мило улыбался и бубнил мне под ухо "не бойся, мои родители-не звери, расслабься". Но я не расслабилась, так и просидев молча, жуя всякие вкусности, приготовоенные мамой Арсения, лишь изредка отвечая на вопросы. Мой город – последний в нашем туре и после него мы все вернёмся в Москву, чтобы доделать дела,  а после поедем с Арсением в Питер, потому что Новый год мы решили встречать там.

***

– Мань, ты чего замолчала? – Да, задумалась.. Ладно, мам, спокойной ночи и до завтра! – Люблю тебя, – произнесла мама и отключилась. Отложив телефон, я прилегла на подушку, закрыла глаза и отрубилась.

***

– Всем спасибо! Это последний наш город в туре, и это повод устроить вечеринку! – снимал историю в инстаграм Арсений, когда мы сидели в баре моего родного города, попивая сок, и разговаривали о нашем с Арсением ночном вылете в Москву. Тур закончился, и каждый из нас хотел уже окунуться в домашнюю предновогоднюю атмосферу. Мы с Арсом первые улетали в Москву, ему нужно было отвести пару корпоративов, а мне сдать документацию и отчёты в бухгалтерию перед отъездом в Санкт-Петербург. Сев в такси, Арсений по-свойски притянул меня к себе и спросил одними губами: – Всё хорошо? – Отлично, – ответила я, целуя его в висок. Соорудив своеобразный кокон из рук Арсения я уснула, делая перерыв только на регистрацию в аэропорту и посадку в самолёт. Арсений всю дорогу улыбался, как кот, и со стороны мы выглядели, как семейная пара, которая вместе уже лет сто. Уставшие и потрепанные судьбой, но такие счастливые. В Москве мы остались еще на три дня, и, поспешно доделав все дела, снова оказались в аэропорту, но уже по дороге в отдых и умиротворение. Я никогда ещё так не была рада Питеру, как сейчас. Сумки трещали по швам из-за подарков, которые ждали своих получателей. А рядом сидел мой мужчина, который смотрел новогоднюю комедию на ноуте и смеялся, заражая своим смехом и хорошим настроением меня. По приезде в город мы решили устроить романтический расслабляющий вечер и были нацелены провести его вместе, отмечая четыре месяца наших отношений. Но сначала Арсений должен был съездить к Кьяре, по просьбе Алёны посидеть с ней. Я же поехала к отцу и к Ларисе, потому что везла им ещё с дома соленья от мамы, убедив Арсения, что сама все отвезу, соврав в три короба папе, что меня отвезет Арс,  а Арсу, что меня встретит папа. Тем более ехать потом вместе с Арсом к Кьяре не хотелось, не хотелось забирать их сокровенное время наедине друг с другом, и, конечно же, не хотелось пересекаться с Алёной. Поэтому, съездив к папе, проговорив с ними больше двух часов, я вернулась домой. Арсений задерживался, и я решила сама что-то приготовить, а не как обычно заказать доставку. Включив новогодний плейлист, я танцевала на кухне, смешивая сливки с сыром для соуса к мясу, которое ждало своей отправки в уже разогретую духовку. В душе всё трепетало, и я решила обрадовать Арсения новостью о не покупной еде.

Я, 20:43

Арс, ты скоро? Я уже соскучилась.. И кстати я решила приготовить мясо, жду тебя :-*

Но ответа на это, и на последующие сообщения не последовало, я подумала, что Попов уже едет домой, поэтому не отвечает и решила накрыть на стол.

***

На часах уже было 2 часа ночи, я уснула прямо за столом на кухне. В квартире было тихо. Арсений до сих пор не приехал? Резко подскочив, я побежала искать телефон, который был в моей руке. Дав себе по лбу за нелепость и невнимательность, я дрожащими руками набрала номер Попова и позвонила. Гудки. Гудки. Он не отвечал, был в сети последний раз после того, как я ему написала. Стоп. Что ? Он меня игнорирует? Одна картина вырисовывалась в моей голове, но я не хотела её принимать. Он не мог мне изменить. Это точно. Почему я вообще сразу об этом подумала? Вдруг он вообще попал в аварию или.. "Так, Регина, стоп!" – я надавала себе по щекам и уставилась в телефон, гипнотизируя экран телефона, слыша лишь гудки. Вдруг я услышала странный звук и сначала не поняла, что это, просто подпрыгнув с места, я побежала в прихожую. До меня дошло, что это был звук поворачивающихся ключей, когда в квартиру ввалился Арсений, не смотря на меня. Он медленно снял ботинки, потом куртку и шапку, а я прожигала его взглядом, не понимая ничего из происходящего. – Так сложно было ответить мне хотя бы на сообщение? – я хотела, чтобы мой голос звучал грозно, но отчего-то он сделался умоляющим и вскрывающим всю обиду. – Прости.. – проговорил Арсений и посмотрел на меня глазами, излучающими вину всего человечества. – Что-то произошло? – поинтересовалась я, заходя за Арсением в ванную, когда тот мыл руки и лицо. Он выглядел.. пьяным? Стоп. Он что пил? – Да, произошло. – из Арсения нельзя было вытащить больше двух слов, и это бесило. – Ну так что? Я почему-то не вижу рядом с тобой ни пожарных, ни полицейских. Я резала его без ножа, позволяя обиде взять верх. Он только виновато пожал плечами и последовал на кухню, где на столе стоял остывший ужин. Он сел за стол, и опираясь локтями на стол, взял свою голову в руки. – Арсений, если ты сейчас не скажешь, что, мать твою, произошло, то я просто уйду спать. Потом не говори, что я тебя не слушала. – Алёна предложила начать всё заново. – на одном дыхании проговорил Арсений,  бросив на меня виноватый взгляд, будто он оправдывался передо мной за двойку. Я села на стул напротив него и сильно сжала ладони в кулаки, оставляя отметины от ногтей на ладонях. Шум в ушах не давал понять сути его слов. – Что она сделала? – решила задать уточняющий вопрос я, чтобы понять, что же всё-таки чувствую: боль или ненависть? – Предложила, блять, снова стать семьей, ради Кьяры, ты что оглохла? От грубых слов, как от пощечины, мои мысли встали на место, и я поняла, что чувствую – боль. Похожее чувство я уже проходила, когда любовница Артура рассказывала, как, и где, и сколько времени они вместе. Меня затошнило, ком в горле рос с непередаваемой скоростью, и мне захотелось сбежать, но я решила продолжить пытку. – И что ты ответил? – Согласился. – нагло просто ответил Арс, и весь мой мир рухнул. Что, блять, он сделал?