Полосатые Куклы на нитках

— Ах!.. — резко куколка просыпается, чуть-ли не вспрыгивает с кровати, осматривается по сторонам. Этот сон, он уже который раз тревожил бедного парнишку. Ах, как это было страшно, каждый раз видеть этот кошмар, видеть, как родная мать гибнет на глазах. Не только самого Паппи не радует это, но и его братца, который находился прямо в этой же комнате, спал только на другой кровати, в пару метрах от самого Паппи. — Ой.. Я тебя разбудил? П-прости меня.. — тут же извиняется, уже который раз. — Ох.. Да сколько можно уже, а?.. — протяжно и уныло говорит старший братец, спрыгнув со своей кровати. Отношения обоих не были идеальными, их вообще по сути не было. Паппи, конечно, любил Мариона, чтобы тот ему не сказал, чтобы тот не наделал. Он всегда прощал его, всегда извинялся, ведь он есть такой, маленький мальчик, который просто сильно любит своего братца, хоть и в ответ получает совсем противоположную любовь. Марион быстро выходит из комнатки, оставив Паппи одного. Куколка выдыхает, смотрит на свою постель, что так чиста, как и сам он, как его душа. Мальчик быстренько встаёт на холодный пол, подходит к своему шкафчику и ищет в нём свою одежду, в которой сегодня собирается выступить на сцене, как обычно. — Поскорее бы начать представление! Я так хочу увидеть их улыбки! — улыбается сам себе в зеркало, поправляя бантик, — Сегодня прекрасный день! Сегодня же.. — вдруг умолкает, смотрит сам себе в глаза, — Точно! Сегодня же целый год нашей пиццерии! Как я мог это забыть! — звонко смеётся на последок, а после тут же выбегает из комнаты, направляясь в главный зал, где должен будет встретить сестру. — Ох, нет! Кажется, я опоздал! Оказавшись в главном зале, помещение сияло всеми красками, от каждого уголка и до каждой стенки, будь те тёмными или же очень противными и коварными. На каждой стенке были развешаны старенькие рисунки детей, что рисовали их в самые первые дни открытия пиццерии. Кроме рисунков, везде были развешаны верёвочки с красивыми флажками разных цветов, с разными узорами. Со всех сторон, куда не посмотри, везде были шарики, и тоже разных цветов. Потолок просто сиял из-за красивых звёздочек на нём, а на столиках для обеда, на почти каждом полуметре, стояли колпачки, такие вроде маленькие, но такие милые. — Мари! Мари, привет! — подбегает к сестрёнке, и набрасывается на неё с объятиями, которые дарил ей каждый день. — Хм? Хах. Привет, Паппи. — обнимает в ответ своего братца, и так крепко, будто не виделась с ним пару лет, — Ты прости меня, что не дождалась тебя. Я просто хотела как можно скорее всё приготовить, много народу скоро будет здесь. — Ничего страшного, Мари! Я слишком долго спал, и не успел прийти вовремя, ух.. — чешет затылок, после чего ярко улыбается, снова обнимает сестру. И вот, всего через каких-то пару часиков, всего через каких-то нескольких мгновений, пиццерия открывается, и шоу, начинается. В главном зале играют целых несколько сцен: одна с Марионетками, другая с довольно странными, но очень интересными существами. Все здесь друг друга знали, уважали, дружили словно родственники. Праздник продолжался, а люди продолжали радоваться, кричать и смеяться. Это был изумительный день для всех, а особенно, для Администрации пиццерии. Спустя некоторое мгновенье, в пиццерии всё больше поднимался народ, поднялся гул и просьба больше выступлений. Повара были не так озадаченны своей работой, как Аниматроники. Те действовали почти без остановки, почти без какого-либо отдыха, а для кого-то, перекура. — Паппи! — Марионетка врывается в комнатку братца, взглядом ища его по всей комнате, — Народ хочет больше! Срочно с сольным номером! — Ч-что?.. С.. Сольным? — смотрит на свою сестрицу, и чуть не умирает от радости, — Ура! Ура-ура-ура! Ха-ха! Я так долго ждал этого! Божечки! Марионетка быстро собирается, немного приводит себя в порядок, и начинает осторожно вертеть руками перед собой. Прямо на коленках появился подарочек, который дал знак, что Паппи готов выходить на сцену один, готов порадовать всех, кто только в этом нуждается. Уже на сцене, совсем один, Куколка слышит как кричит народ, смеются дети, и просят выступления. Паппи был просто идеальным Аниматроником, ибо умел развеселить любого ребёнка, какой бы трудный он ни был. — Здравствуйте! Детишки! Ха-ха! Я так рад видеть вас здесь, на нашем открытии новой пиццерии Марионеток! — разводит руками, одаривает каждого ребёнка, и не только, своей улыбкой, — Сейчас я заставлю вас смеяться звонче, а улыбаться выше крыши! Ха-ха! — поклоняется, складывает руки к груди, и наконец, начинает. Это выступление было самым, наверное, лучшим, которое только происходило в этот день. Паппи дарил подарки, рассказывал смешные истории, пел весёлые песни детям, да что уж тут, он делал всё, чтобы все кто смотрят на него, улыбались ярче звезды, самого солнца. У Куколки идеально это получалось, наверное даже, слишком. Уж слишком легко он смог покорить сердце каждого ребёнка, а особенно тех, кто его даже и не знал. Дети со всего здания покинули игровые зоны, ушли от других Аниматроников, чтобы просто увидеть его, это яркое солнышко, которое так и хочется обнять, так и хочется увидеть ближе. — Ух.. Кхм. Дорогие мои! А сейчас, я думаю, каждый из вас хочет подкрепиться вкусной пиццей из нашей кухни! Прошу пожалуйста к столам, а я с вами не прощаюсь! — шторы закрываются, а дети начинают бунтовать. Это проходит слишком быстро, ибо запах сочной и сладкой пиццы так затуманил разум, что кажется, все совсем забыли про Паппи, но точно не надолго. — Ах, братец! Это было просто.. Просто великолепно! Ты просто снёс всем головы, ха-ха! — кричит Марионетка, после чего крепко обнимает братца. — Ха-ха, сестра! Я сам не знал, что у меня получится! Ох, я так устал, но, точно буду готов выйти ещё, если нужно! — Нет-нет! Ты достаточно сделал на сегодня. Сейчас ты можешь пойти отдохнуть и заняться своими делами, хотя дети точно будут не против увидеть тебя снова в зале. — подмигивает братцу, после чего со смешком уходит в сторону сцены, видимо, хочет что-то объявить. Куколка достаточно быстро добирается до своей комнатки, падает там на кровать и выдыхает. — Ах-х.. Как же это всё-таки сложно, ух.. — прикрывает глазки, совсем не на долго, но неожиданно засыпает. Сон прошёл на удивление прекрасно. Никаких кошмаров, никаких причин, чтобы паниковать. Так было приятно, было тепло, ощутить этот мягкий матрас под собой, а во сне видеть радостных детишек, которые смеются, смеются так звонко, а всё благодаря лишь одной Марионетке. Под утро, Паппи просыпается с очень хорошим настроением, ну, почти как всегда. Он тянется, улыбается и зевает, прям как ребёночек. В соседней кроватке не было братца, что было удивительно. Обычно Марион спал и валялся в кровати пока не проснётся Паппи, а уже потом тот уходит, что-то да сказав. Куколка осторожно встаёт на пол, тут же подбегает к шкафчику и переодевается, ибо уснул он прямо в одежде, которая хорошо помялась в различных местах. Паппи выходит из комнатки, разводит руками, желает всем доброго утра, но, ничего не слышит в ответ. — Хм?.. Народ?.. — чуть взволновано спрашивает, хотя и пока не подозревает, что могло произойти, — Марион! Мари! Где же вы? Мальчик идёт по коридору в главное лобби, где обычно все и отдыхали. К сожалению, там никого не было. Играло лишь радио, очень тихо. Паппи быстренько направляется в главный зал, где выглядывает из-за угла и видит, что тот полностью пуст, но очень потрёпан, ибо вчера народу было здесь реально много. — Не сон.. Хм.. — думает, а после решается направится в кабинет своей сестры, где на сто процентов уверен, что там кто-то есть. Куколка оказывается у двери, и слышит голоса. Неужели, хоть что-то. Только тот хотел схватиться за ручку двери и повернуть её, но вдруг, слышит чёткие слова про себя, и звучали они совсем не приятно, наверное, слишком даже грубо, что-ли. Подслушивать Паппи не любил, даже, противился. Но если тема заходит про него, он не может просто пройти мимо. Любопытство берёт верх, хотя руки так и тянуться закрыть уши, но сейчас, тянуться чтобы приоткрыть дверь и послушать. — Я требую поставить меня с ним, либо убрать его! — Успокойся, пожалуйста.. Ты мне говоришь это уже на протяжении целого часа, блин! — Я буду говорить ещё час, и ещё. Но я требую убрать его со сцены, он слишком хорош в этом деле! Это было достаточно больно слышать, как кто-то желает убрать Паппи со сцены, где просто выступает. По голосу это была очень близкая подруга Мальчика, а если быть точнее — Шэдерин. Она представляла из себя мистическое существо, тень, которая вела себя порой очень странно, но была очень приветливой и желающей каждому добра, однако сейчас, точно не в сторону Паппи. — Ох, Шэд, что с тобой? Ты вдруг так резко возненавидела моего брата, что случилось? Неужели это только из-за его выступления? — Чёрт, Мари, прекращай нести мне психологическую чушь! Я знаю что говорю. Убирай его со сцены, либо ставь со мной. — девушка встаёт со стула, из-за чего доносится резкий скрип. Паппи слышит это и тут же старается спрятаться, но идеальных мест он не нашёл, — Ах да. Если в случае чего, ты не примешь меры, ты знаешь, что я смогу сделать! — хлопает дверьми, после чего уходит в даль, видимо, совсем не заметив Паппи, который всё же успел спрятаться за старым стеллажом. — Что же я тебе сделал, Шэд.. — вылезает из тёмной норки, после чего стучится к сестре и заходит, — Привет, сестра! — М? Ох! А-а.. Привет, Паппи! Хах! Ну ты и шоу вчера выдал! Ты бы знал на сколько мы поднялись только с открытия! Мне поступает столько сделок! Ты просто превосходен! — Да-да.. Хах, наверное.. — осторожно подходит к столику сестрицы и садиться прямо на тот стул, где и сидела недавно Шэдерин. — Что случилось, Паппи? Ты выглядишь очень странно.. — Марионетка всматривается в братца, ибо не видела его таким ещё со времён, когда те жили у себя дома. — Я.. Случайно подслушал ваш разговор с Шэдерин.. — личико мальчика падает вниз, ибо самому стало как-то стыдно. — Мх.. Блин. Не думала, что это произойдёт.. — П-прости! Я не хотел слушать, правда! Так, получилось.. — Нет-нет! Я не об этом. Просто.. Я сама не понимаю, что произошло с Шэдерин.. — девушка выдыхает и роняет взгляд на стол. Паппи смотрит на сестрицу, и вдруг прячет личико руками. Он не прекратит думать о том, что виноват. Это было плохой привычкой, Мари редко говорила это, но всё же. Было даже как-то всё-равно на поведение Шэдерин, хотя ситуация с ней скоро наберёт обороты. — Слушай.. — девушка вдруг смотрит на Паппи, а тот же, убирает ручки, смотрит в ответ, — Шэдерин.. Она, она была, странной.. То есть, не только в общении. Она выглядела так.. Не как обычно.. Куколка не знал, что это могло значить. Он уж подумал что Шэд что-то сделала с собой, но это точно было не так, она не может навредит себе же. Может, она просто плохо себя чувствует, может просто слишком сильно разозлилась. Кто знает, что произошло. И как раз-таки, Паппи должен это выяснить, а иначе, это точно может закончится плачевно. Такую агрессию ещё никто не выражал так открыто, ещё и к самому Паппи. Нужно было срочно найти девушку, чем мальчик и занялся. Скорее всего, она была в своей комнате, ибо когда вышла из кабинета, то направилась прямо туда. — Ох.. Надеюсь, всё будет хорошо..