Полосатые Куклы на нитках

[Глава III] В голове Паппи появилось слишком много мыслей, и лишь о том, способен ли он помочь своей подружке, или нет. Без каких-либо вопросов, без каких-либо за и против, Куколка направляется к Шэдерин. Ищет её комнату, в самой тёмной части здания. Ещё давно, девушка просила, чтобы её комната была дальше всех, подальше от всякого шума и лишних дел. Она любила уединяться с собой, со своими мыслями. Её никто не смел тревожить просто так, все направлялись к ней только по делу, как делала и сама она. В этот же раз, Паппи, скорее, хочет просто поговорить, наладить отношения, выяснить, что же он сделал не так. — Как же тут темно.. Ах, вот! — наконец находит дверцу в комнату своей подруги, и осторожно начинает стучать, — Эй, Шэдерин.. Ты у себя?.. — в ответ ничего не слышит, лишь тишина, и бывает, какие-то шорохи, — Я захожу!.. Ручка двери осторожно поворачивается, а дверь достаточно легко поддаётся. Паренёк открывает дверь лишь на несколько сантиметров, заглядывает, а после, когда видит Шэдерин, то осторожно заходит в комнатку, закрывает дверь, и стоит, не двигается. — П-привет.. Шэдерин!.. — Чего пришёл?.. Дело какое? — поднимает взгляд, смотрит так, будто хочет убить. — Я-я.. Хотел, поговорить с тобой. Мы ведь, так давно не общались по пустякам! Ты же, не против?.. — осторожно подходит, садится на стульчик, чувствует, что что-то не так. — Мх.. Не против.. — складывает руки на груди, выдыхает, — Я слушаю.. — Ты, прости меня, Шэд. Я случайно подслушал ваш разговор с Марионеткой, вот.. И-и.. — думает, что сказать, ибо снова чувствует себя виноватым, — Я хочу.. разобраться, в этом, резком и неожиданном конфликте.. Что я сделал не так, Шэд?.. Я.. Я же, просто, выступил на сцене.. — Паппи осторожно продвигается чуть к Шэдерин и берёт её ручки, старается наладить отношения разными, но любыми способами. Шэдерин замолчала. Она не знала, что ответить, как правильно сказать. Ей, всё же, не хочется обидеть своего друга, очень близкого, такого, милого друга, как Паппи. Он был явным примером для всех, но в какой-то момент, он сделал что-то, что-то такое яркое, и из-за этого, девушка лишилась почти всего, чего только могла. Она выдыхает, смотрит в глазки парня, старается улыбнуться, хотя бы просто так, но не получается, смотрит пустыми глазами, не знает, как вести себя. — Ты.. Забрал всё внимание, на себя.. — роняет взгляд, снова думает, — Ты забрал у меня её, мою, любимую девочку, что приходила ко мне ещё до открытия этой пиццерии, ещё, тогда.. — Что.. Ох, Шэд! Я.. Я же, не думал, что так всё произойдёт! Я, правда, не хотел забирать всё внимание, не хотел забирать у тебя твою любимицу, правда! — говорит очень искренне, старается сделать всё, чтобы Шэдерин не грустила и не злилась, — Просто, так получилось.. Я кстати, не знал, что ты выступала в прошлой пиццерии.. — Мх.. Это так, ещё один проект с Мари.. — девушка возвращает взгляд на Паппи, но уже не такой странный, или же такой дикий, как был раньше, — Я, знаю.. Знаю, ты не хотел.. Я просто, у меня.. У меня это накопилось, и почему-то, сорвалась.. ты, прости меня.. Куколка улыбается чуть ярче, кладёт одну руку на плечо девушки, не уводит взгляд с той. Шэдерин была прекрасной девушкой, прекрасной подругой. Она никогда не вела себя ещё так странно, однако, у каждого есть свои странности, у каждого есть свои демоны. — Шэд.. Тебе не стоит извиняться, прав-.. — тут же его перебивают резким криком, который даже напугал самого Паппи. — Я не Шэд! Меня зовут Шэдерин, глупая Кукла! — вдруг, девушка несильно толкает парня, чтобы тот отпустил свои руки от неё. При освобождении, девушка тут же встаёт и уходит прочь из своей же комнаты, а вот куда, уже наверное, не так важно. Паппи остаётся совсем один, наедине со своими же обвинениями. Как же он был груб с ней, когда называл её не так, как нужно было. Раньше, девушка никак не реагировала на это, однако это всё-равно было как-то грубо, невежливо со стороны Куколки. Он вздыхает, кладёт ручки на коленки, и понимает, что совершил глупую ошибку. Как же хочется догнать Шэдерин, извиниться перед ней ещё раз, но, это точно будет лишним, совсем не тем, что успокоит девушку, заставит её улыбаться. — Неужели.. Я такой плохой.. — выдыхает, встаёт со стульчика и уже хочет уходить, как вдруг случайно, он замечает странную сферу на столе. Внутри неё была странная штука, похожая на дым. Это было что-то очень странное, будто живое. Иногда там появлялось что-то белое-белое, яркое-яркое, но тут же исчезало, под натиском тьмы внутри, — Ого.. Мальчик подходит чуть ближе, но прикасаться даже не вздумает. Он просто смотрит, внимательно изучает. Шэдерин, конечно, по-разному ведёт себя, хранит много тайн в себе, которые раскрыть будет слишком сложно. Паппи так хотелось узнать о девушке всё, чтобы ей помочь, чтобы заставить её улыбаться. Ещё пару минут, Куколка рассматривал столик, на котором и была та самая сфера. Паренёк изучал разные странные вещи, находящиеся на нём: то какие-то большие письма, похожие больше на сочинения, так же имелись странные оборванные рисунки, на которых совсем нельзя было разобрать изображение. Здесь можно было осмотреть ещё кучу вещей, однако, Мальчик во время опомнился и вскоре покинул комнату, смотреть на чужие вещи было тоже неприлично, но вспомнил он об этом слишком поздно. Шэдерин очень скоро вернулась в свою комнату. Там уже не было ни Паппи, ни единой души, кроме, одной. Шэдерин осторожно подходит к столу, где был Паппи, и смотрит, не увидел ли он ничего такого. Девушка берёт сферу в руки, смотрит, на наличие пятен от рук, или же от чего-либо ещё. Неожиданно, сфера будто приклеилась к рукам, так резко, так больно. Шэдерин резко махнула руками, из-за чего сфера упала прямо на пол, и поэтому очень легко разбилась. — О.. Н-нет!.. В это же время, Паппи находился в своей комнатке и о чём-то размышлял, сидя на кроватке. Он всё думал и думал, почему Шэдерин так резко отозвалась о нём, так резко отреагировала на прозвище, на которое раньше, кстати, улыбалась, чуть краснея. Это всё было точно не просто так, что-то случилось, или случается уже. Возвращаться и искать Шэдерин было нельзя, нужно попытаться найти что-то другое, что-то, что поможет мальчику разузнать, что произошло с Шэдерин. Куколка обошёл всех, кого только знал здесь. В начале он расспросил братца, который отказался говорить, ибо даже не общается с Шэдерин. Марионетка сказала, что не знает ничего того, что могло бы так изменить личность своей подруги. Остальные существа, что работали в этом заведении, ответили почти точно так же, пожав плечами. — Ох.. Но как же мне.. — резко молчит, упирается одной рукой об стенку, что-то видит, или, слышит, — А?.. К.. Куда..? — будто кому-то отвечает, но вдруг возвращается в реальный мир, и идёт, идёт куда-то прямо, продолжая упираться рукой в стену. Паппи будто что-то управляло, что-то указывало. Он был на месте, знал, что делает, он слышал очень странный голос, шёпот, не ясно что это, совсем не понятно, кто туманит разум этого мальчика. Очень скоро, Куколка добирается до странного помещения, в котором никого не было. Паппи заходит в него, осматривается и проходит до самого конца. Вдруг он слышит чьи-то шаги, слышит, как кто-то идёт сюда, в это же помещение. Обстановка накалилась, хоть бояться было и нечего. Был лишь малый страх, лишь небольшая дрожь по телу, пробежавшаяся очень быстро. В скором времени, существо что недавно шагало, наконец заходит сюда и останавливается. — Мари?.. — Паппи?