Полосатые Куклы на нитках

По наступлении дня, как уже упоминалось ранее, Найтон вместе с Маришей направились прямо туда, прямо в то самое место, где сейчас находятся их детишки, совсем не ожидающие того, что должно будет сейчас произойти. Увидеть свою мать, самую прекрасную из прекраснейших Марионеток, что по-истине не уступала своей красотой, своим обличием, величием, будет очень неожиданным происшествием, если оно, конечно, ещё случится. Появившись, прямо-таки, в самой горячей точке заведения, а именно на сцене, Куклы думали сразу увидеть кого-нибудь. День сегодня был не рабочий, поэтому можно было не бояться того, что те встретят какого-либо человека, что-либо работает тут, или же просто отдыхает, как гость. — Здесь пусто.. — тихо говорит девица, прижавшись к возлюбленному. — И тихо.. — соглашаясь, говорит с ней Найтон, прислушавшись. — Кажется, тут что-то не так.. — и в эту же секунду, будто часы, что пробивали час, послышался громкий шум со стороны, кажется, склада, или мастерской, в общем, рабочей зоны. Марионетки в ту же секунду направились туда, ведь было предчувствие, что там происходит что-то явно не ладное, что-то, что могло заставить волноваться даже самого Кошмарионна, ведь сам он чувствовал то, что могли чувствовать только Кошмары, сильные Кошмары. — Идём, скорее! — Сколько же я лежала..! — Тебе в секундах, часах, или днях? — усмехнувшись проговорил Найтон, тут же прекратив издавать хоть единый звук. Они примчались на всех скоростях. Очень быстро и ловко, даже не остановившись ни на одном месте, повороте, узком проходе. Большие двери склада распахиваются, и тут, звук исчезает. Осталось только эхо прошлого грохота из этого места, и больше, совершенно ничего. — Найт.. Что.. Происходит? — тихо спрашивает Мариша, крепче взявшись за руку Кошмарионна. — Что-то явно не ладное.. — медленно заходит в огромное помещение, начинает смотреть по сторонам, чтобы попытаться почувствовать хоть какое-нибудь существо, но почему-то, пусто. — Мама! Папа! — вдруг кричит кто-то из тьмы, и в мгновение ока, выбегают три Куколки, что с огромной радостью на лице бежали прямо к своим родителям, дабы как можно скорее их обнять. — Дети! Деточки мои! — кричит радостная мать, отпустив руку любимого. Она расставила руки, сделала пару шагов вперёд и была готова уже обнять своих малышей, что вот-вот оказались бы рядом, прямо в тёплых объятиях своей мамы, но всё резко меняет длинное, тонкое и свирепое щупальце Кошмарионна, что пробил головы своим же детям, из-за чего те падают, прямо перед ногами Марионетки, что в растерянности, даже не знала что и сказать. — Н-Найт.. — Это не наши дети.. — будто чувствовал, Кошмарионн знал что это были не его дети. Уж слишком были они бесчувственны, направлены только на одну цель - на Маришу. Эти самые тела детишек в тот же миг растворяются, становятся однородной жижой, что вскоре, сама же течёт в ту сторону, откуда и прибежали фальшивые дети. — Ах! — выкрикивает, тут же подбегает к Найтону, снова схватив его руку. Странно, что саму Кошмарную Марионетку можно было чем-то напугать. А что может напугать самих Кошмаров? Именно. Их же кошмары. — Слишком умён.. Слишком разумен.. Идиот.. — говорит очень низкий голос, на столько низкий, что кажется, слушать его было практически не возможно, только уши режет. — Только твои руки способны делать фальшивую и бесчувственную тьму. — отвечает Найтон. — А сам же? Создал своих дряхлых детишек, которые кроме слова "спасите" ничего не умеют.. — Что?.. Дети?.. Ох, чёрт! Отпусти моих детей, чёрт ты недоделанный! — Та-а-ак.. Поглядите-ка.. Кукла пытается спасти своих пучков шерсти на нитках с шарнирами? Как убого.. — разносится громкий, самый низкий тоном смех, который резал уши только сильнее. — Не один ты здесь столь величествен, Кошмар. — произносит имя этого самого антагониста, что наконец проявил блики своих глаз, во тьме. — Взял под контроль глупых Кошмаров и думаешь остановить меня ими? — Я отпустил их, как и обещал. А ты же, исполнить свою часть сделки, не смог и не можешь. Крыса.. — как только заканчивает, из тьмы вылетает огромный сгусток тёмной материи, что нападает прямо на Кошмарионна. Он же, мгновенно защитившись, отбивает сам удар Кошмара, который уже был на равне глаз, примерно в пару сантиметрах. Из-за этого столкновения, Марионетка отлетает в сторону, но мгновенно встаёт, ведь, видимо, знает, чем может это закончится, как в прошлый раз. — Найди детей! Сейчас ж.. — голос пропадает, всё пропадает, мгновенно, резко, неожиданно. Во круг всё исказилось до таких узоров, что нельзя даже назвать это место вообще местом. Пространство больше нет. Гравитации больше нет. Времени больше нет. Света, больше нет. Здесь нет ничего. Абсолютная пустота, что подвластна только самым сильным, самым, ужасным существам, тёмным существам. — Что.. Что ты.. Что ты наделал! — кричит Кошмарионн, мгновенно отправив в сторону Кошмара пару щупалец для удара, однако те же, быстро отражаются. — Знакомо место.. Кукла? — Выбраться от сюда будет огромной удачей, кретин! — Значит, от сюда выйдет лишь один.. — снова грозный низкий смех. — И это, буду я.. — откидывает свою руку в сторону, из-за чего на месте кисти руки появляется огромный и острый кол, будто бы меч вместо руки, как необычно. Найтон делает только шаг, как резко оказывается рядом с Кошмаром, и начинает делать всё, чтобы нанести ему как можно больше болезненных ударов. Тот же, в ответ только защищается, делает так же всё, чтобы Найтон не смог нанести ему ни один урон. В этом же месте, так же и оказалась Марионетка, мать всех Кукол. Она видела то, что происходило. Она знала это место, и была в нём не раз, ведь имела доступ к нему. — Дети.. Я знаю, что вы здесь.. — её глаза загораются, волосы начинают разлетаться по своему доступному периметру, а сама же Кукла, направляется в ту сторону, где кажется и есть то, что она ищет, своих детей. — Тебе ни за что не выбраться от сюда! Я сделаю всё для этого! — продолжая атаковать кричал Кошмарионн, но в большинстве случаев просто молчал, ведь не хотел тратить лишние силы. — Ах, я, я чувствую вас.. — приближается ближе, ещё и ещё ближе. Впереди оказывается странная вещь, что-то, напоминающее стену, огромную стену. Это можно было понять только если дотронуться до неё, потрогать рукой. — Что.. Барьер? Этого.. Этого не может быть.. Это значит, что.. — Г-ха! Я разорву тебя на части! — голос Найтона понижается, и тот кажется, становится чуть массивнее. Руки, глаза, всё тело начинает увеличиваться в размерах, он становится настоящим монстром. — Это всё не настоящее.. — именно эту фразу смог услышать Найтон от своей возлюбленной, когда становился более агрессивным. Его злость накопилась из-за очередной лжи Кошмара, и вся накопленная энергия в какой-то момент просто начинает разрывать самого Кошмарионна, и тот, не сдерживаясь и крича как можно громче, переносит всю силу вверх, прямо в свои глаза, что ярко-ярко загораются, и мгновенно разрывают всё происходящее здесь. Иллюзии Кошмара были очень хороши в своих произведениях, но только ни тогда, когда в противниках у тебя равный тебе же по силам. Реальность снова меняется. Во круг всё начинает обретать старые краски, знакомые уже всем мрачные и серые цвета. Мариша оказывается прямо у двери, к которой она шла по указу своего сердца, материнского сердца. Она выбивает деревянную дверцу, и оказывается в подсобке, где почувствовала на себе взгляды маленьких, полных слёз глазок, и уже увидев их, поняла, что нашла то, зачем шла. — Дети! Ох! — тем временем, разрыв иллюзии позволил не только вернуть всё на свои места, но и так же позволил на какое-то время выкинуть Кошмара с поля боя, но уходить то он точно ещё не собирался. — Мариша! — подбегает к ней Найтон, со своим безумным обличием, смотря на каждого с высока. — Мама! Мама! — кричит дочь Марионетка, прижавшись как можно крепче к матери. — Ты жива! Я не верю! Не верю! — тоже самое, выкрикивает уже самый младший сын Паппи, оказавшись в объятиях своей мамы. — Детишки, маленькие мои! Я так рада, что с вами всё так хорошо! — О чёрт, он снова здесь! — вдруг кричит Марион, что смог разглядеть между объятий со своей матерью Кошмара, что появился в дали и снова ринулся в атаку. Услышав это, Найтон мгновенно разворачивается, ставит перед собой руки, но из-за этого образовывается очередной взрыв, скорее даже разрыв, что оглушает и разбрасывает каждого по сторонам, считая и детей. — Кх.. Кха!.. — кашляет, словно задыхается. — М-м.. М-мам!.. — кричит младший, пытается встать из под обломков. — Мх.. Чёрт.. — теряя сознания, Марионетка пытается позвать на помощь, которая очень скоро появляется, в виде знакомой, наверное уже всем, фигуры, схожую на Маришу. — Я здесь, здесь моя дорогая! — кажется Марише повезло больше всех. Она оказалась в выгодном положении, из-за чего отлетела не далеко, и ушиблась не так, как все. — Вставай, давай же.. — помогает своей дочери подняться на ноги, чтобы та вдруг не отключилась. — Бегом! Уходи от сюда! Стой там и не смей ложиться. Я сейчас найду твоих братьев! — направляет Марионетку в сторону больших дверей, которые так же находились под сильным напором, ели как держались. — Гляньте ка.. Какой крысёныш.. — говорит Кошмар, держа в руках за шкирку Мариона. — Пытался погеройствовать.. Спасти свою семью? Как же ты жалок.. — Отпусти меня! Сам ты жалок! Кусок ты недоделанного..! — ЗАТКНИСЬ. — кричит, дёрнув паренька при этом. — Ты.. То самое отродие, что в твоей семье лишнее, не имеющее смысла.. Тебя никто никогда не замечает, ты делаешь всё за всех, и наконец.. Оказываешься на дне.. — говорит так, смотря прямо в глаза парнише, гипнотизируя его. — Бесполезный кусок использованный только зря. Ты ТРЯПКА. ТРЯПКА для того чтобы МЫТЬ ПОЛЫ. У тебя нет личной жизни, и НИКОГДА не будет. Ты, совершенно, ни.. — не договаривает и вдруг дёргает головой, кажется, из-за какого-то удачного попадания. — А ну прекрати так обращаться с моим братом! Т-ты!.. — ели стоя на ногах говорит Паппи, держа в руках несколько камней. — Это ты, совершенно, н-никто!.. — боится, но стоит на своём, хочет защитить братца. — О-о-о.. Как же это мило.. УЖАСНО мило.. Один защищает одного.. Другой, другого.. АХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-А! — кидает Мариона прямо на Паппи, из-за чего оба падают на землю, снова без сил. — Шавки.. Бесполезные куски ниток.. — С-сам, такой! — выходит фраза из младшего, из-за чего Кошмар кажется бесится, и в руках его появляется такой же кол, как недавно был и у Кошмарионна. — Я РАЗБЕРУСЬ С ВАМИ ЗА ОДНУ ЛИШЬ СЕКУНДУ! — Нет! — тут же к детишкам подбегает их мать, крепко обнимает, прижав к себе, защищая своим телом. — Не позволю! Не смей угрожать моим детям! — ХА-ХА. Кукла раз, кукла два, кукла три.. У МЕНЯ БУДЕТ ПОЛНОЦЕННАЯ КОЛЛЕКЦИЯ. — сделав несколько быстрых оборотов во круг себя, Кошмар отправляет свой кол, будто выстрел, прямо в сторону трёх Марионеток. Ракурс был на столько идеален, что при попадании он бы смог задеть сразу всех, а вот убить, точно не ясно. Как и могло ожидаться, выстрел происходит, но попадает не в них, не в тех ужасно пострадавших Кукол, а в нечто, другое. Кошмарионн был долго отключён, всему виной был больший урон, который он принял на себя во время взрыва. Проснувшись в идеальный момент, тот, став на столько безумно-кошмарным существом, превысил скорость всех скоростей, став практически скоростью света, и с помощью этого он проник прямо во внутрь Кошмара, оставляя в нём частицу своей накопленной энергии, и продолжая лететь дальше, оказывается прямо перед почти всей своей семьёй, где останавливается, и получает тот самый идеальный кол Кошмара, в своё тело. — ГРА-А-А-АХКГ-Х-Х! — кричит Кошмар, получив огромный удар по своему телу, из-за чего падает на землю, задыхается. — Ах?.. — Кошмарионетка открывает глаза. Видит, сначала, как два её маленьких лучика прижимаются к её телу, стараясь не видеть, не слышать, чувствовать только безопасность. Уже следом, подняв взгляд выше, посмотрев прямо, она видит, как перед ней, стоит её окровавленный муж, с тусклыми глазами на лице, изогнувшись в спине, из-за огромного кола в ней. Его взгляд, смотрит прямо на неё, а её же, на него в ответ. Оба напуганные, оба влюблённые, теряют дар речи, особенно сам Найтон. — Найт.. — тихо говорит Марионетка, чтобы не напугать детишек. Её лицо бледнеет, не смотря на то, что сама она и так имела бледный цвет кожи. Она наблюдает, видит смерть своего возлюбленного, своего самого близкого человека. Того самого, который отдал всё, абсолютно всё, чтобы прийти к своей цели для воскрешения возлюбленной. И тем более, отдал свою самую важную способность, только ей - бессмертие. — Мх.. — глазки младшего наконец поднимаются, и смотрят на ужасное чудовище, что стояло перед ним. Он был с приоткрытым ртом, истекающей кровью с разных частей тела, и без улыбки, такое, ужасное, противное, но главное, близкое лицо. — Па.. П-папа!.. — сдерживая слёзы, и не веря в происходящее произносит ели как Паппи, не прекращая держать мать за её одежду. Марион же, услышав голос своего братца, так же, осмелился поднять свои глаза, увидеть то, чего не должен был, но слишком поздно опомнился, слишком поздно. — Пап..? — так же, наблюдает за этими ужасно тусклыми глазами, и телом, которое бездыханно стоит на коленях. В какую-то секунду, Найтону всё же удаётся выдасть свой последний вдох, но к сожалению, это его не спасает, и уже мёртвое тело, перед глазами всех из своей семьи, даже старшей дочери, что уже двигалась прямо сюда на своих шикарных тоненьких ножках с последними силами, падает на пол. Глаза его перестают показывать всю свою живность. Эти яркие огоньки заканчивают гореть. В этих глазах видна лишь тьма, та самая тьма, которой Найтон жил и властвовал. Эмоции, что пролились после, описать, невозможно. Лишь глаз, лишь уши, способны показать вам, на сколько же там всё искренне, на сколько же там, всё, ужасно. Не имея сил, каждый из семейства постарался как можно ближе пробраться к уже мёртвому главе, к своему родному человеку, кукле, чтобы попытаться оживить его своими словами полными надежды, но позже, оставшиеся только с одним разочарованием. В глазах Марионетки, главной матери всех кукол, что таковой и являлась, лилась огромная горечь. Она кричала, пыталась докричаться. Она касалась мёртвого тела, пыталась оживить. И всё, что она делала, всё было зря, очень, зря. Выплеснуть всё накопившееся помог Кошмар, что где-то в стороне кашлял, всё ещё был жив. Тогда, Мариша не думая ни о чём, мгновенно поднимается с тела своего возлюбленного и становясь тем самым Кошмарным зверем, набрасывается и разрывает на части виновника всего произошедшего. Тот же, в ответ пытался дать отпор, даже смог, но свирепой девушке, уже без управляющих ею ниток, было абсолютно плевать, ведь самое дорогое, самое любимое и обожаемое, было убито, на её глазах, так жестоко, и просто не за что. В дальнейшем, другие обитатели пиццерии очень скоро оказались на складе. Они ели как пробрались сюда через обломки, что валялись по всей площади здания, и увидели только финальную картину. Плачущую деву, с окровавленными руками, над телом парня, во круг которого сидели его дети, так же, плача.