***
— Какая всё-таки эта поляна красивая! — проговорил вдохновлённо Антон, раскинув руки. И действительно, как прекрасна была залитая солнцем полянка! Петров вспомнил о мотыльке, что был таким прекрасным… Таким же хрупким, как девушка, что сидела рядом. Катя кивнула и шмыгнула носом. Антон подошёл и обнял подругу. — Антон, я не хочу туда идти! Не хочу опять в этот ад! — плакала девочка на плече у друга. — Тише, тише, — успокаивал Петров. — Послушай, Катя, ты должна, как говорится, урыть её. То, что ты отвечаешь на её оскорбления и держишь лицо, очень хорошо, но этого мало. — Что же мне делать? — обратила на друга полные слёз глаза Катя. — Посоветуй мне! — Ты должна пройтись по больному, Катя. Я понимаю, это жестоко, но ты должна показать, что тебя нельзя загнобить. Сделай так, чтоб она навсегда прикусила свой язык. — Как жёстко ты всё сказал… — испуганно отпрянула Катя, поразившись тону Антона, но даже здесь юноша смог всё свести к юмору: — Катя, никакого криминала! Только слова. — Ты прав… — немного помолчав, ответила девушка. — Она заслужила. Катя крепко обняла Антона. Он понял: для Кати он сделает всё и не позволит никому приложить руку к её несчастью.***
Катя доверяла Антону, и он ей тоже, но пока не решался рассказать подруге о своих проблемах дома: взаимоотношения Карины с мужем не изменились. Нет, Антон не боялся, что Катя расскажет кому-то (а со своими сплетницами она общалась уже реже), он просто не хотел впутывать подругу, которой самой было несладко. Но однажды на прогулке после уроков Катя спросила сама: — Антон, почему ты не хочешь рассказать мне о своих проблемах? Ты мне не доверяешь? — Катя, я не хочу забивать тебе голову, — ответил Петров и скривился. Такой разговор был ему неприятен. Катя покачала головой и строго заметила: — Мне обидно, что ты так говоришь. Антон, я не эгоистка, и я очень хочу поддержать тебя. Откройся мне, пожалуйста. «Сколько в ней чистоты», — поразился Антон. Катя ждала ответа, и было видно, как она волнуется. «Я ей важен», — дошло до Петрова, он выдохнул и проговорил: — Началось это всё давно… Видишь ли, отец, что работал бухгалтером, связался с бандитами, неудачно связался, и в итоге нам пришлось бежать сюда. Родители ссорились ещё до переезда, мама стала мегерой, а отец только вздыхал и пререкался с ней, а нам с сестрёнкой Олей приходилось всё это терпеть. Но теперь отец как-то смог разобраться с братками… — И всё стало хорошо? — спросила Катя. — Если бы! — усмехнулся Петров. — По-прежнему орут. А ещё у мамы приступы эпилепсии, и отец, когда мама его совсем разозлит, любит доводить её до них. Катя была шокирована. Антон продолжил, желая сделать приятно подруге: — Теперь появились шансы выбраться отсюда, но я не хочу. Да, здесь глушь, нехорошие места, но всё равно не хочу уезжать, теперь уж точно. — Почему? — не поняла Катя. — Не хочу потерять тебя, — улыбнулся Антон. — Ты стала для меня очень важным человеком. Казалось бы, засмущать Катю Смирнову было практически невозможно, но Антону, тем не менее, это удалось. — Спасибо, Антон. Ты для меня тоже… — ответила девочка и тут же, положив на плечо юноше руку, посмотрела на друга участливо. — То, что ты рассказал… Мне очень жаль, что тебе и сестрёнке приходится это переживать. Знай, Антон, ты всегда можешь рассказать мне, если у тебя что-то случится, я постараюсь помочь тебе. Антон заключил подругу в объятия. — Спасибо, Катя. Я когда-нибудь познакомлю тебя с Олей. Она учится на другом этаже, я иногда туда хожу. — Хорошо, я буду только рада. Антон кивнул. Воцарилось молчание. Они изучали друг друга. «Какая Катя всё-таки удивительная. Как я рад, что узнал, какая она настоящая: харизматичная, умная, добрая, красивая… Она прекрасная.» «Он такой добрый, такой милый. Ах, вернуться бы мне в шестой класс! Я бы тогда непременно познакомилась с ним получше, извинилась бы за своё отношение. Господи, как он мне стал дорог!» И Катя, и Антон понимали, что до влюблённости осталось совсем немного.