Моя сплетница

      С момента ночной прогулки время полетело быстро. Казалось, всё в один миг наладилось, что очень настораживало Катерину. Нет, мать по-прежнему доставляла ей негативные эмоции, да ещё какие, но теперь рядом был тот, в ком Смирнова нуждалась, тот, кого она всей душой, всем сердцем полюбила. С Антоном всегда можно было поговорить о чём угодно. Юноша мог дать ей совет, пошутить, успокоить, обсудить волнующие темы. Рядом с ним Катя была абсолютно счастливой, ей становилось хорошо и спокойно, но иногда она всё-таки сомневалась во всём. В себе, в чувствах… Она очень боялась потерять то счастье, о котором так мечтала. Поэтому вскоре девушка решила, что пока ей дана возможность любить и быть любимой, не нужно терзать себя лишними волнениями. На самом деле успокаивало это суждение ненадолго, но когда возлюбленный был рядом, все страхи рассыпались, оставляя место чему-то новому, необычному.       В семье у Антона абсолютно ничего не изменилось. Отец наконец справился с долгами и прочими проблемами, устроился на стабильную работу, но казалось, Карина его и знать не желала. Ссор стало меньше, но примирение — последнее, что им грозило. Антон иногда удивлялся, как могут люди, некогда любившие друг друга, сцепляться сейчас в ссорах словно кошка с собакой. Увы, ничего удивительного в этом не было. Даже самый близкий человек может стать в один миг чужим, стоит лишь заметить в его глазах странный огонёк. Огонёк — холод, жестокость. Ужасно больно понимать и признавать, что те, кого мы любили, уже в этом не нуждаются.       Заметив в изумрудных глазах тоску, Антон тихо и ласково спросил:       — Катя, что-то случилось?..       — Нет-нет… Всё хорошо, — кивнула девушка каким-то своим мыслям.       Она обернулась, ощутив спиной взгляд проницательных голубых глаз. Катя знала, что последует за её ответом, и уже готовилась искать оправдания.       — Ты обманываешь меня, — тихо произнёс Антон, садясь к ней поближе и аккуратно обнимая её. — Что случилось, моя сплетница?       — Я… — Катя замялась. Она не могла ему лгать, это было изматывающе. К тому же он всегда видел и чувствовал её ложь. Девушка уставилась на крону старого дерева, около которого они пристроились и умолкла, не зная, стоит ли говорить Антону правду. Он её не торопил, но молчание настораживало обоих. Наконец Катя произнесла:       — Я не хочу говорить об этом.       — Почему? — аккуратно спросил Антон, не желая на неё давить.       Девушка снова замолчала. Так продолжаться могло бесконечно, и Петров больше не мог это терпеть.       — Неужели ты мне не веришь?       Катя этот вопрос откровенно ненавидела, но в то же время и любила. Ответ на него всегда был один:       — Верю. Просто понимаешь…       — Нет, не понимаю, расскажи.       Вздохнув, Катя принялась за рассказ, пытаясь детально всё описать и ничего не упустить.

***

Вернувшись домой, Смирнова заперла дверь и тут же наткнулась на мать, которая вернулась из командировки.       — Ну и где ты шлялась? — без особого интереса спросила женщина, выкладывая вещи из чемодана.       — Я… — Катю застали врасплох, потому она не успела сориентироваться.       — Неужели с подругами так поздно гуляла? Знаешь, что в нашем посёлке в такую темень могут вытворить с девушками, а? Тебя потом по кускам собирать будут.       — Да ладно? Я удивляюсь, что ты жива, — тихо произнесла Катя для себя, хихикнув. Мать этого не услышала, она была увлечена разбором вещей.       — В следующий раз ты обязательно на кого-то натолкнёшься, я тебе обещаю.       Катя улыбнулась, вспоминая светлую макушку предполагаемого маньяка.       — Да, конечно, — это уже было услышано.       Женщина обернулась и окинула дочь внимательным взглядом. Уловив тонкий аромат, что от неё исходил, она всё поняла.       — Так… Значит, ты с мальчиком была? — усмешка обезобразила худощавое лицо матери.       — Не твоё дело, — прошипела Катя, собираясь уйти в свою комнату.       Женщина грубо схватила дочь за руку.       — Стоять, Смирнова, когда я с тобой разговариваю, — её лицо слегка покраснело и исказилось от злости, она была похожа на воплощение чего-то поистине дьявольского в такие моменты.       — Только попробуй тронь меня, — тихо, но чётко произнесла девушка. — Я теперь понимаю, почему отец от тебя сбежал. Представляю, как ты его сковородкой избивала.       — Ну зачем же ты так грубо со мной, Екатерина? Может, я с твоим парнем познакомиться хочу? — мать отпустила руку Смирновой и уже спокойно продолжила:       — Пригласи его к нам как-нибудь. Всё равно вы летом дурака валяете.       — Мы к поступлению готовимся, — возразила девушка.       — Да куда тебя возьмут, — отмахнулась женщина. — Зови его. Я хоть погляжу, что это за тварь.       Катя так и ахнула от внутренней обиды за возлюбленного.       — Знаешь что?! Оскорбляй меня, но его трогать, — Катерина схватила мать за руку, сильно сжав её запястье, — никогда не смей. Он сделал для меня в разы больше за месяц, чем за всю жизнь сделала ты.       Женщина молчала, с тихим ужасом глядя на гневную Катю. Было в ней, в её гневе за любимого человека что-то интересное, завораживающее. Собрав последние силы и волю в кулак, мать произнесла:       — Как скажешь. А всё-таки зови.

***

      Окончив рассказ, девушка внимательно посмотрела на Антона. И уловила в нём, спокойном и тихом, тот самый гнев, что испытала сама, стоило матери сказать о Петрове что-то плохое. Они были очень похожи, словно две части, что вместе составляли целое. Голубые глаза горели неистово, но в них не было жестокости. Зато было что-то другое. Юноша внезапно рассмеялся и повалился на траву, утянув Катю за собой.       — Антон, тут нет ничего смешного! — слегка обиженно заметила девушка, удобно пристроившись рядом с ним.       — Говорит, посмотреть хочет, что я за тварь? Посмотрит, — улыбнулся Антон. В нём кипела веселящая злость, что мешалась с игрой и обидой. Но заметив, как на него смотрит любимая, он успокоился и произнёс, прижимая Катю поближе к себе:       — Мы эту встречу устроим. Не переживай.       — Всё будет хорошо? — тихо спросила девушка.       — Обязательно, моя сплетница.