Укусы

Утро у семейства началось в десять часов. Пришли стилисты, что должны были помочь с выбором прически и макияжем к уже готовым нарядам. Амалия себя чувствовала немного вяло, стараясь не отходить от Калеба далеко. Его запах давал ощущение защищенности, успокаивал. Сейчас это было особенно необходимо, учитывая сложившуюся ситуацию. — Какие прекрасные волосы, — сказала девушка бета, снимая резинку и распуская пышные кудри, — ну, их точно не стоит выпрямлять, — сказала та задумчиво и Лия несколько вздохнула, понимая, что с ее взрывом на макаронной фабрике ничего особо не сделать. — А у вас есть какие-нибудь… Может быть высокие прически? — спросила она, глянув на ту через зеркало. — Да, вы правы. К вашему платью отлично подойдет пучок. Он получится очень воздушным, — кивнула та, принимаясь собирать прическу, оставив пару передних прядей, что аккуратно обрамили уже подкрашенное личико омеги. Тонального средства и прочих средств, перекрывающих кожу, не было. Она и так была весьма хороша, благодаря отличным генам и ежедневному уходу. Ресницы слегка подкрасили, от чего они смотрелись еще длиннее, а на пухлые губы нанесли помаду, что была на несколько оттенков темнее платья. Калеб улыбнулся, встав за своей истинной и аккуратно приобняв ее за плечи, одел на шею изящную цепочку из белого золота с замысловатым кулоном в форме пиона* с топазом в самой сердцевине. — Я подбирал к цвету твоих глаз, — протянул он, несколько приподняв цветок и поцеловав ее в висок, — тебе нравится? — улыбнулся альфа и та, аккуратно погладила драгоценное изделие в его ладони. — Оно такое нежное, — протянула Амалия и тут же глянула на своего истинного, — но почему? — А что же? Я не могу порадовать тебя просто так? Тебе стоит привыкнуть к этому, — улыбнулся тот, сделав шаг и оказавшись прямо перед ней, наклонился, ласково очертив большим пальцем линию ее челюсти, приподнял ее лицо за подбородок, наклоняясь к губам и целуя. В начале аккуратно, а после более властно. Лия старалась отвечать, иногда покусывая его и прижавшись к Калебу крепче, обняла его за плечи, в то время, как он поглаживал и сжимал ее талию. Безумно хотелось, чтобы вечер (который еще не успел начаться), поскорее закончился. Он на секунду оторвался от возлюбленной, услышав, как кто-то тихо начал хихикать откуда-то рядом с входом. Фелиция тихо хихикала, закрыв рот ладошками, а Габриэлла смущенно уткнулась сестре в плечо, чтобы не смотреть. Амалия, несколько приходя в себя также повернула голову и тут же округлила глаза, чувствуя, как готова сейчас же провалиться от стыда. — А чего вы остановились? — лукаво заулыбалась девочка и ее сестра возмущенно взвыла. — Фелиция! — Поджимая губы, сказала Габи, чувствуя, себя примерно так же, как и Лия от увиденного. — Ай-ай-ай, мама же говорила, что подглядывать не хорошо, — цокнул языком Калеб и взял свою омегу за руку, поглаживая, — ну и что случилось? Не просто же так вы прибежали? — улыбнулся тот, сделав пару шагов к девочкам. — Мама сказала, что наши гости уже начали приходить. — Произнесла тихонечко Габриэлла и вышла из-за спины сестры, — и чтобы вы уже тоже спускались. — Ага… Хорошо. Тогда бегите вперед и спасибо, что позвали, потрепал он тех по головам и те тут же что-то ответили и убежали, — ты помнишь наш разговор о технике безопасности? Держи телефон в руке, не убирай его в сумку. Никуда не клади, если что ищи меня или кого-то из тех, кого ты видела вчера, или звони. — Сказал тот, прижав все еще смущенную девушку к себе. — Я все помню, — закивала она и прижалась к груди парня крепче.

***

Родственники собирались на удивление быстро. Пришедших было очень много и каждый из них имел свои цели. Одни хотели посмотреть на избранницу тени семьи Алакей. Другие убедиться в правдивости истинности, а третьи сразу поставить ту на место. Многих из них ужасно злил тот факт, что парой для одного из наследников стала какая-то рецессивная омега, не имеющая за своей спиной почти ничего весомого. Еще и школьница. Когда пара спустилась, Лия едва не сжалась от того, насколько неприятными были взгляды, направленные в ее сторону. Она поджала губы и прижалась к крепкой руке парня сильнее. Он только вздохнул, чувствуя, как от ее страха начинает злиться. Проснулось резкое желание поубивать всех, кто сейчас рискнул коситься, очевидно, решив, что «монстр» их не тронет за это. Злопамятный альфа уже всех прекрасно запомнил. Каждого, кто рискнул посмотреть не так. — Лия, мне надо идти, — сказал Калеб, замечая, как медленно идет в их сторону Криста, — ничего не бойся, — он ласково поцеловал ее бледную ладонь. — Не волнуйся, братец, я никому не дам в обиду Амалию, ты же знаешь, — улыбнулась тут же его сестра, невольно напугав омегу и тут же приобняв ее за плечо, — идем, Калебу пора на мозгоеблю, — сказала она и утянула ту за собой. — На мозго… — Лия запнулась, не желая материться, — это как? — Ну, — та глянула через плечо на «общество джентельменов», что что-то обсуждали за одним из столов, — на общение с братьями, дядями и прочим. Они там обсуждают бизнес, рассказывают о своих делах, и прочие новости. Очень скучные и неинтересные. Смотри на Криса, — она лукаво улыбнулась, кивнув на брата, что сидел с несчастным, скучающим видом и крутил в руке телефон, иногда отвечая на вопросы, — там должна была сидеть и я, но ты меня просто спасла. — Прыснула смехом в кулак альфа, а девушка тут же улыбнулась ей в ответ. — А где… — Лия запнулась, пытаясь вспомнить имя, — Адам? — А, он с мамой. Она смотрит за тем, чтобы его никто не обидел, — тут же ответила она и они подошли к небольшой компании, где как раз уже бурно шло обсуждение. Все были одеты с иголочки. Идеальные прически, макияж, платья. Шикарные внешние данные. Все присутствующие, каким бы телосложением они не обладали, выглядели просто великолепно. Казалось, у них нет недостатков. Прямо перед Лией была женщина среднего роста с пышной грудью и бедрами, но довольно узкой талией, что подчеркивало облегающее темно-красное платье, что доходило до самых щиколоток, было украшено камнями и имело аккуратный разрез от колена. Слева от нее стояла девушка повыше, в небесно-голубом, атласном платье с тугим кружевным корсетом, что очень выгодно приподнимал ее округлую грудь. На шее у той красовалось огромное ожерелье, а в ушах красовались серьги с крупными каменьями. Справа и несколько сзади от тех была еще одна. Омега с шикарными длинными, черными волосами, уложенными в изящные локоны и яркими голубыми глазами. Если бы Амалия могла бы выбрать себе фигуру, она бы выглядела именно так, как у этой девушки. Черное пышное платье с кожаным корсетом выглядело слишком идеально для сегодняшнего вечера, а под полупрозрачной тканью (такой же, как у юбок) перчаток, было заметно изящное очертание тонких рук. — А вот и виновница сегодняшнего торжества, — улыбнулась невероятно тепло и нежно Ариадна Лии, — Амалия. Истинная моего сына Калеба и его будущая жена. Моя будущая дочь. — Добавила та и вогнала девушку в краску, заставляя растянуться в улыбке в ответ. — Ох, неужели Калеб перерос тот возраст, когда кричал о том, что брак ему не интересен, как и постоянные отношения? — послышался мелодичный голос омеги, стоящей позади, что сделала пару шагов вперед, — это интересно. — Ну, должен же он был когда-то его перерасти, Сиена, — ухмыльнулась девушка в голубом и немного наклонила голову. — Ты права, Маргарет, — улыбнулась темноволосая и Амалию резко накрыла волна какого-то непонятного страха и беспокойства, когда их глаза встретились. Глаза Сиены сверкали. Они были синими, насмешливыми и ледяными. Они были такими же, как у Калеба, когда тот избивал Аарона. Сиена сделала еще шаг и сжала подбородок Лии, задрав его вверх и заставляя смотреть на себя. — Даже не думала, что он предпочтет такое… Убожество, — с улыбкой прошептала та, наклонившись, так, чтобы это услышала только ее собеседница. Крис резко оттолкнула ту и прижала перепуганную истинную брата к себе, нахмурившись. — Руки держи при себе, сука, — хмыкнула та, сверкнув в ее сторону глазами, а Ариадна хмуро сложила руки на уровне груди, смотря на дальнюю родственницу, — что она тебе сказала? — Криста тут же глянула на растерянную омегу, что поджимала трясущиеся губы, чувствуя как от чего-то, слова ранили ее особенно сильно. — Ничего, — стараясь сделать свой голос как можно увереннее, сказала та, сделав пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, а Адам погладил ее по спине, — спасибо, все хорошо, — она выпрямилась, выбираясь из объятий и даже улыбнувшись. — Хорошо. Если ты так говоришь, я тебе верю, — кивнула альфа, решив, что допытываться не стоит, хотя было очевидно, что это не так. Послышался уверенный цокот шпилек со стороны и та невольно вздохнула, уже понимая, кто приближается. В данной ситуации, она была даже рада, что Элли все-таки решила спуститься на вечер. Они не очень хорошо ладили, но девушка ее старшего брата не ладила и с остальными родственниками. На летней ежегодной встрече, она успела переругаться со всеми, кто поглядывал на Александра. С одной даже подралась. С сестрой Сиены. Той самой, что сейчас была в голубом платье. — Какие люди! — растянулась в саркастичной улыбке та, — не думала, что сестры-шлюхи решат появиться вновь, — она улыбнулась, посмотрев на тех своими лукавыми глазами. — Не думала, что сумасшедшая омега, которая расцарапала Маргарет лицо, все еще будет являться членом семьи, — тут же ответила темноволосая, а обсуждаемая хмыкнула. — Скажи спасибо тем, кто меня оттащил. Ведь я хотела не расцарапать ей лицо, а убить к чертовой матери. Ведь это единственный способ доходчиво объяснить такой идиотке, как твоя сестрица, что не стоит лезть своим спидозным ртом в штаны к моему альфе. — Похлопала глазками Элли и отпила вино из бокала, а дама в красном, что до этого только молчала, издала смешок, как и Криста. Ариадна гордо смотрела на девушку сына, а Лия недоумевала. — Да как ты смеешь, — тут же воскликнула Маргарет и сделала шаг вперед, замахиваясь. — Разве прошлый раз не дал тебе ясно понять, что замахиваться на меня не лучшая идея? — несколько улыбнулась та и сделала еще глоток, тут же выплеснув остальное на платье собеседницы, — как и думала, вкус у него не очень, стоило взять виски. — Ебанутая сука! — шикнула Сиена, а Элли рассмеялась на ее заявление, закидывая руку на плечо Амалии, что тут же невольно встала под бок девушки. — Да. Я ебанутая сука. А вы тупые курицы, которые только и могут, что смотреть на чужое, правильно, Лия? — она глянула на истинную Калеба, что невольно закивала, даже не пытаясь выбраться из объятий, — и если ты и твоя сестрица не хотите получить пизды от ебанутой суки, я советую вам свалить с моих глаз и больше никогда не появляться. А иначе… Я доведу свое дело до конца, — мрачно добавила омега и невероятно жутко улыбнулась, — ладно, меня тошнит от вашего запаха, — сказала она и кивнула на тех, что стояли еще в некой прострации, — идем, Амалия, — она взяла ее за запястье и потянула за собой в сторону выхода из банкетного зала.

***

Элли затянулась сигаретным дымом, стоя у открытого, нараспашку, окна. Она вертела в руке стакан, рассматривая рецессивную омегу перед собой. Лия казалась ей ребенком. Маленьким, хрупким ребенком. Было видно, что она еще не отошла от сказанного до ее выступления. Эл хотела вмешаться раньше, но на шпильках быстро не походишь и она успела только к концу. Она не пыталась заступиться, ей это было ни к чему, да и отношения Калеба и Амалии она особо не поддерживала, но ситуация в тот момент показалась до боли знакомой, а те двое бесили уже давно. — Дай-ка угадаю, что сказала тебе та голубоглазая тварь, — начала та, отпив виски, — наверняка что-то про внешность, да? Назвала тебя невзрачной, или может быть… — Убожеством… Она сказала, что я убожество, — тише повторила светловлосая, чувствуя, как к горлу подкатил ком, а сердце заколотилось, — я знаю, что я ни какая-то обалденная красавица. Я обычная… Но Калеб заставил меня поверить в то, что я красивая… Но когда я увидела эту девушку… Они ведь раньше встречались, значит она явно в его вкусе… И Хлоя… — по ее щекам начали скатываться слезы, унося за собой частички туши. — На сколько я знаю, — Элли принялась вытирать слезы той свободной рукой, поставив стакан на подоконник, — он встречался с этой… Не помню ее имени, два года назад. Тогда он менял партнеров очень часто, почти каждый месяц. Александр говорил, что Калеб просто не хочет привязываться. Потом, он, какое-то время был с Хлоей, но это нельзя было назвать отношениями. Так, просто секс. А после, он учуял на улице запах корицы и имбирного печенья и заметил блондинистую кучерявую макушку. — Она ласково погладила ту по щеке, — какой бы там невъебенно красивой не казалась бы та сука, рядом с тобой, для него она меркнет. А значит и для тебя она должна меркнуть. — Амалия шмыгнула носом, начиная успокаиваться, — и вообще, надо было ей въебать, понятно? Просто взять и влепить пощечину. — Но бить людей нельзя, — сказала неловко та, начиная тереть глаза и тут же ужаснулась, осознав, что вся тушь либо размазалась по рукам, либо по лицу. — Можно, Пандочка, можно, — прыснула смехом Элли и допила виски, затушив сигарету о дно стакана, — идем в туалет, отмоем тебя. — А это правда, что ты исцарапала лицо девушки в голубом? — шмыгнула носом та, немного посмеявшись на «Пандочку». — Конечно. Я вытащила ее тогда из спальни. Алекс, идиот лежит со спущенными штанами, бухой, а эта шлюха рот свой тянет, ну я и схватила ее за волосы, выкинула. Она въебала мне по лицу, а я… Немного сорвалась. Стукнула пару раз об пол, потом разодрала ногтями лицо и начала душить. На ее счастье, там был Сэм и Кристиан и они меня вдвоем оттащили. Сэм получил тогда в нос, но даже не обиделся. — Доминантная омега немного посмеялась. Они зашли в уборную, где минут пять приводили Лию в порядок, убрав абсолютно всю тушь и оставив только помаду. Девушка вновь немного потерла глаза и вздохнула, понимая, что те покраснели. После, еще немного поговорив, они вернулись в зал. Элли предложила выпить, дабы поднять себе настроение и протянула ей стакан с виски, взяв себе точно такой же. Рецессивная омега засомневалась, повертев в руке стакан с янтарной жидкостью, но, получив взгляд полный поддержки и унюхав знакомый запах, и начисто забыв о технике безопасности, она опрокинула в себя всю содержимое, тут же хорошо пошатнувшись и едва не упав. В голову ударило, а Элли ошалело округлила глаза, придерживая школьницу. В ее пьяную голову только сейчас пришла мысль: «А может она еще не пила ничего такого крепкого?». Уже было поздно. Однако, оклемавшись, Амалия и правда подняла себе настроение, вернувшись с девушкой Александра к общению с будущими родственниками. Шутки внезапно стали смешнее, окружающие приятнее, а все взгляды сходили с нее как с гуся вода. Вскоре присоединилась и Криста с Ариадной и Адамом, что так же подметили состояние девушки и старались от нее не отходить. Голова Лии постепенно начинала кружиться, колени становились какими-то тяжелыми, как и низ живота. В какой-то момент, по телу прошлась холодная дрожь и пришла резкая растерянность, она не заметила, как пропала из виду своих опекунов и врезалась в кого-то, тут же грохнувшись назад и поморщившись от отрезвляющей боли, что пронзила ее пятую точку. Запахи стали ярче. — Лия? — Калеб повернулся, тут же наклоняясь и протягивая к той руки, дабы поднять девушку с пола. Амалия же дернулась, чувствуя внезапно накатившую панику и попытавшись встать самостоятельно, — сильно ударилась? Ну что это такое, зазевалась что ли? — вздохнул он, сделав шаг вперед. — Нет… Я не ударилась, — солгала та и вновь отползла, закрывая рот ладонями, — я сама могу встать. — Я в это свято верю, но давай я помогу тебе? — парень вновь шагнул и тут же подхватил ее на руки, вздрогнув, — почему от тебя пахнет алкоголем? А еще, — он наклонился к ее шее и несколько вздрогнул, — нам пора уходить.

***

Зайдя в комнату, он тут же запер дверь и усадил девушку на кровать, помогая ей снять обувь и платье. Тонкие, полупрозрачные трусики были уже влажными. Калеб закусил губу, едва себя пересилив и направившись в душ. Когда он вышел, в душ ушла и Лия. Они могли сходить и вместе, но он не был уверен, что сможет сдержать себя. За то время, пока ее не было, он достал из тумбочки смазку и презервативы, пытаясь себя немного успокоить. Лия вышла в коротком махровом халате, в который та неловко куталась, подходя ближе. Калеб вздохнул и рывком притянул ее к себе, вдыхая феромоны полной грудью и выпуская свои, уложил ее на кровать, развязывая пояс халата и распахивая его. Лия ерзала, едва сдерживая себя, чтобы не прикрыться. Внезапно накатил стыд и неловкость. Альфа проскользнул по ее телу взглядом красных от возбуждения глаз и опустился к ее шее, тут же коснувшись ее губами и рукой сжав округлую грудь с затвердевшим соском. Омега застонала, выгнувшись, опустив ладони на его крепкие плечи. Кожа стала намного чувствительнее, она буквально горела от каждого касания. Он же начал губами спускаться ниже, накрыв второй ореол ртом и принимаясь ласкать его. Действия парня были обрывочными. Он оставлял свои поцелуи и багровые засосы на каждом сантиметре нежной кожи, невольно подмечая еще не прошедшие синяки на бледных ягодицах. Язык скользнул по чувствительному бугорку клитора и он коснулся его губами. Амалия задохнулась в своих же стонах, а низ ее живота начал сжиматься сильнее, от чего та несколько отползла назад. Калеб погладил ее бедра и притянул к себе ближе, вновь размашисто проходясь по самой нежной ее части языком, пальцами вторгаясь в нее. Из-за течки было немного свободнее, чем обычно и даже два пальца не причиняли ей дискомфорта, но этого было мало. Три уже входили с трудом. Лия же сжала свою грудь, которую тот оставил на мгновение без внимания, чувствуя, что она уже на грани, но что-то было не так. Что-то внутри неприятно ныло и обещало не подарить ей разрядку. — Ах… Калеб… Еще, — простонала та и он закусил губу, едва сохраняя самообладание и нависая над девушкой, поцеловал ее. — Тебе будет неприятно, — прошептал он, стягивая с себя полотенце, — но не долго, — он открыл зубами презерватив, раскатывая его, замечая как та смущенно отвернулась. Парень взял смазку, что стояла рядом и обильно выдавил ее на полиуретан, нависнув над девушкой, — можешь укусить меня, — он прижал ее к себе и начал плавно входить. Она вздрогнула, тяжело дыша, когда он был где-то на середине, после чего парень вновь толкнулся и вошел полностью. Лия вскрикнула и впилась зубами в самую ключицу, от чего в рот затекло пару капель крови, что та невольно проглотила, откидываясь на кровать и тяжело дыша. С глаз сорвались слезы, что неприятно затекали в уши. Альфа двинул бедрами, немного выходя из нее и вновь толкаясь, прильнул к губам своей истинной, слизывая с них свою же кровь и принимаясь целовать, чтобы отвлечь. Она чувствовала, что он себя сдерживает, чтобы не причинить еще больше боли. Он толкался вновь и вновь и через некоторое время, боль сменилась чем-то приятным. Амалия застонала и прижалась к нему крепче принимаясь постепенно двигаться навстречу, впиваясь ногтями в кожу и от души раздирая ее, чем только раззадорила Калеба, что несколько ускорился. Через пару толчков она кончила, тяжело дыша, однако возбуждение не ушло никуда. Оно накатило новой волной, вырабатывая смазку. Все усугубляли стоны, шлепки и звуки поцелуев, что заставляли низ ее живота сжиматься с новой силой. Она забылась, пропала в происходящем, прося его ускориться. Тянулась к губам, оставляя на них поцелуи. Пару раз лизнула метку на ключице, подмечая насколько маленькой казалась она по сравнению с его, что заняла всю шею. Оставила еще одну на шее, на что тот только довольно простонал. Однако пелена резко рассеялась, когда она почувствовала, как он резко начал становиться больше. Резкая боль пронзила тело, когда он толкнулся вновь, замерев. Лия часто задышала, совершенно не понимая что происходит и пытаясь отстраниться и вырваться, но Калеб ее остановил, переваливаясь на спину и усаживая ее на себя, поглаживал бедра девушки, замечая на них кровь. — Мне больно, — захныкала та, совершенно не понимая почему тот не убрал причину ее боли. — В первый раз надо, чтобы завязался узел. Иначе потом было бы еще больнее, — сказал он и ласково притянул к себе истинную, что легла на его грудь, пытаясь успокоиться, — что ты выпила? Почему у тебя были красные глаза? Это надолго, так что я думаю, что отвлечься не помешает. — Я выпила что-то… Кажется виски. Просто… запах… Я почувствовала такой же запах как от тебя и решила попробовать. А плакала я потому, что… — она запнулась, думая говорить или нет, — не важно, — поджала губы та и опустила глаза, водя пальцем по его крепкой груди. — Так, в смысле не важно, — он нахмурился, поглаживая бледную кожу с выступающими через нее позвонками, — если я спрашиваю, значит мне это важно. Ты же помнишь, что чтобы не случилось, я всегда буду на твоей стороне? — Сказал он и уткнулся в собранные волосы, из которых тут же принялся заботливо вытаскивать шпильки. — Просто… Эта такая чепуха на самом деле, — вздохнула Амалия, поджимая губы, — твоя бывшая девушка… Сиена, сказала: «Даже не думала, что он предпочтет такое убожество.». И мне стало так больно. Ведь она и правда красивая… И грудь у нее есть и вообще фигура и рост прямо идеальный… А волосы… Такие прямые и блестящие. — Грустно сказала та, чувствуя, как вновь подкатывает ком обиды, — а я… — А что ты? — он тут же взял ее за подбородок и приподнял его, заставляя смотреть на него, — Ты похожа на куколку. У тебя невероятно мягкие волосы, очень красивая фигура, — он погладил ее ягодицу, заставляя покраснеть, — и грудь у тебя тоже есть, и она мне тоже очень нравится. Да и вообще ты вся, Лия, — Он погладил ее по щеке, от чего ее по ее щекам вновь покатились слезы и она просто уткнулась в грудь парня, шмыгая носом, на что он растянулся в улыбке. — Ты такая умная, но такая глупышка. И вообще, пизды получит эта Сиена за то, что вообще додумалась тебе такое сказать. — Но ты же не станешь ее убивать из-за слов? — испуганно спросила та и тот немного рассмеялся. — Убивать? Конечно нет. Просто поговорю с ее родителями, — сказал парень и поцеловал ее в макушку.

***

На следующий день, когда течка уже закончилась и Калеб наконец-то вышел, у Амалии ужасно болело все. Это было настолько неприятно, что она даже не вспомнила про школу, сидя в машине, прижавшись к самой двери и стараясь не смотреть на альфу. Ужасно хотелось просто лечь и умереть, но, к сожалению такие фокусы тут не прокатят. Без феромонов и правда все стало иначе восприниматься. Как и ее поведение, которое постыдными кадрами мелькало в голове. Стонать. Когда тебя лупят по заднице. Возбуждаться от этого. Позволять себя раздевать и трогать человеку, с которым ты познакомился… Ну не так давно. Познакомился? Как же. Украли. Она соврала родителям, чтобы выгородить альфу. Альфу, который ее похитил, выпустил в тот же день свои феромоны и… Она залилась краской, смотря перед собой и пытаясь все это осознать, чувствовала, как сходила с ума. Сама мысль, что человек сидящий сейчас рядом с ней видел ее не просто голой, а голой, в самых непотребных ракурсах… Да мать его, был в ней вообще, казалась ей просто невероятно ебанутой. Бред шизофреника. Ей все это приснилось. Она слишком сильно приложилась головой об лед, когда упала во время преследование и очнулась только сейчас. Такое объяснение, максимально странное и не правдивое, помогло ей немного успокоиться, однако все ее планы вдребезги разбивала боль внизу живота, синяки и засосы по всему телу и, уже чуть-чуть зажившая, метка на ключице Калеба. И на ее шее и плече. Два чертовых укуса. Амалия взялась за голову. Поток мыслей был настолько огромным, что она разболелась. — Мы сейчас заедем в клинику к хорошему врачу. Она тебя осмотрит, — сказал тот абсолютно спокойно, чувствуя как неприятно внутри от такой резкой смены настроения той. Утром она его вовсе оттолкнула и убежала в ванную, где еще полчаса рыдала. — А можно… Это хотя бы не так обсуждать, — неловко сказала Лия и поджала губы, сжав кулаки. — Прости, — мрачно сказал он и отвернулся, откинувшись на спинку сидения и смотря в окно. Хотелось уже вернуться и продолжить работать над делом, чтобы забыться. Возможно, выпить, ведь вчера он отказал себе в этом удовольствии. Девушка же тоже несколько вздрогнула от своей резкости, тут же пожалев. Однако внутренняя обида не позволила извиниться, и она также отвернулась, сложив руки на уровне груди и смотря в окно. Чувство вины пожирало и неприятно кололо. Машина остановилась и они вышли, направившись внутрь. Амалия хромала. Идти было больно, но попросить отнести ее она не могла. Не позволяла совесть. Калеб же хмурился, прекрасно все это чувствовал. Еще пару шагов и он просто поднял ее и прижал к себе. — Можешь обижаться на меня потом сколько хочешь, — фыркнул альфа и понес ее к регистратуре. К врачу была очередь, однако деньги отлично решили эту проблему и они ее просто обошли, зайдя сразу, как кабинет освободился, под возмущенное обсуждение будущих мамочек и просто тех, кто пришел на прием по записи за целый месяц. — Мы по талону, — сказал Калеб и женщина лет тридцати тут же слегка улыбнулась, — Привет, Элизабет. — Давненько не виделись, — сказала она и слегка улыбнулась, — ну здравствуй, — она слегка улыбнулась девушке, которая все еще была на руках того. — Здравствуйте, — неловко сказала та и едва, по уже сложившейся привычке, не уткнулась в грудь альфы, тут же вздрогнув. — Отнеси девушку в кабинет осмотра, — сказала та и кивнула на открытую дверь, — а сам оставайся тут. После продолжительного осмотра, во время которого Амалия то ойкала, то дергалась от боли и с трудом оделась обратно, возмущенная врач вышла, выкидывая перчатки и садясь за стол. — Ты мне скажи, ты совсем больной что ли? — Сказала та и приподняла брови, переведя взгляд на парня, что тут же недоуменно поджал губы, — у нее же был первый раз? И ей явно даже восемнадцати нет… Так на кой, простите, хуй, ты узел ей завязал? — выругалась женщина и стукнула по столу, на что тот тут же поднялся. — Но во время первого раза, надо ведь, разве нет? Иначе потом будет больнее… — Растеряно сказал Калеб, подходя ближе и садясь на стул прямо напротив. — Нет, узел в первый раз завязывают только если этот первый раз происходит уже после двадцати. Все твои любовницы были ведь либо старше, либо уже имели половых партнеров, верно? Тебе стоило написать мне и спросить. — Сказала женщина, а альфа замер, чувствуя, как колотится сердце, — просто повезло, что ты не порвал ей матку. Но надрывы оставил конечно… — Бета поджала губы, пытаясь успокоиться. — Ладно, я выпишу мазь и таблетки. За неделю все, в принципе, затянется, но до следующей течки никаких узлов. — Черт, ты напугала меня сейчас до усрачки, — выругался он и потер переносицу, — сможешь написать ей освобождение для школы? — Уточнил молодой человек, замечая как Амалия выходит и садится на кушетку, с которой он только что ушел. — Да… Погоди, для школы? Ты… Амалия, тебе сколько лет? — тут же уточнила та, на что парень закатил глаза. — Семнадцать, — сказала та неловко, рассматривая свои пальцы. — Фух, а я то уже решила, что мой друг… Совсем уже из ума выжил. Не сердись на него слишком сильно, так получилось от незнания. — Сказала та, подписывая бумаги и передавая альфе. — Вот перестанет болеть и подумаю, — буркнула она и слезла, тут же поморщившись, а Калеб тут же подошел, подхватив ее на руки. — Спасибо, Элизабет. Заглядывай как-нибудь к нам, ребята скучают, — слегка улыбнулся тот и женщина слегка кивнула, наблюдая за тем, как уходит ее бывший босс и его омега.