Укусы

Свадьба. Амалия никогда не думала, что такое событие настигнет ее в восемнадцать лет, буквально за месяц до экзаменов. Экзаменов в школе. Когда она рассуждала на эту тему, то всегда представляла себя взрослой, состоявшейся женщиной, имеющей за спиной свою квартиру, машину и бизнес. Фактически, все почти так и обернулось. Бонусом шел ребенок в ее немного подросшем животе, который омега безумно любила разглядывать перед зеркалом, то и дело довольно его гладя и периодически натирая кремом. После двух истерик Калеб сдался со своими ограничениями на сладости и просто попросил свою возлюбленную не наедаться до смерти. Его сын только похлопал себя по груди и пообещал лично проконтролировать. Это ничуть не успокаивало. Тедди в общем и целом неплохо освоился в доме, то и дело бесясь со своей «мачехой», под перепуганные взгляды наемников, которые стали куда бдительнее, следя за тем, чтобы те нигде не грохнулись. Миссии казались не такими изнурительными, как наблюдение за этими двумя непоседами в отсутствие Калеба. Благо, дом он покидал крайне редко, а всю работу старался переносить в спальню, дабы следить лично за тем, чтобы с его неуклюжей истинной ничего не приключилось. Одуванчик же чувствовал себя на редкость бодро. В школе уже все привыкли к ее положению и никто не косился, некоторые омеги даже интересовались ее ощущениями, а ей пока и нечего было рассказывать. Ребенок только начинал пинаться, и это чувствовалось очень странно и непривычно, но весьма волнительно. Если до этого, она сравнивала свое состояние с отравлением, то сейчас уже начинала понимать, что внутри действительно развивается жизнь. Было жутковато. Единственными проблемами стали периодические феромоновые голодовки. Это случалось редко, но в таких ситуациях ее возлюбленный мчал на всех парах, дабы успокоить девушку своим запахом и присутствием. Врач, что вел ее, говорил, что у истинных пар такое зачастую встречается и с этим ничего не поделать, а Калебу оставалось только смириться. По сравнению с ее нагрузкой на здоровье, подобная беготня казалась сущей ерундой. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил Калеб, подойдя к столу, за которым его возлюбленная недовольно пыхтя делала уроки, после чего немного улыбнулся, — я знаю, что тебе неудобно сидеть, — он приподнял ее и подложил на сиденье стула мягкую подушечку, — все ждал, пока ты признаешься. — Если ты уже понял, зачем продолжал ждать? — Недовольно надулась девушка и посмотрела на своего жениха, — издеваешься надо мной? — Мило прищурилась, на что тот только потрепал ее по кучерявым волосам и поцеловал в щеку. — Конечно, — протянул, — конечно издеваюсь. Пиздец у тебя тут, — он заглянул в тетрадь и почесал затылок, — надеюсь, наш ребенок пойдет мозгами в тебя. — Да ладно, не придуривайся. Будь ты реально таким глупым — не смог бы держать такой бизнес… Хотя… — Она вспомнила, как тот словил пулю в бок и даже этого не заметил, — возможно тут больше твердолобости твоей. — Лия! — Он возмутился и слегка улыбнулся, — ах вот значит как? — Альфа тут же обнял и принялся щекотать, на что юная леди заерзала ужом, пытаясь вывернуться. — Это… Это нечестный прием! — Отпихивая от себя руки, — Калеб! Я буду жаловаться на тебя! — Жалуйся, жалуйся, — гоготал, уже обнимая и прижимая к себе через спинку стула, — но мы же оба понимаем, что мне ничего не будет? — Будет. — Она неожиданно серьезно заглянула в его глаза, — вот ты знаешь, кто у нас родится? Нет. А я вот знаю. И ничего тебе не скажу. — Ах… Ты! — Истинный едва удержался от дальнейших «пыток», — ну Лия… Ну скажи, я же тоже имею право знать! — Он мягко сжал ее плечи, разминая их. — А вот и не скажу. Все. Но могу дать снимок УЗИ, но там все равно ничего не понятно, — он прищурился и закусил губу. — Давай. Я пойму. На черном фоне было странное изображение, разглядывая которое тот поморщился, пытаясь понять что это вообще такое, но решив оставить комментарии при себе. Хотя спросить — точно ли это ребенок, а не какая-нибудь лягушка, язык все-таки чесался. Непонятный трепет мурашками пронесся по телу от осознания того, что еще чуть-чуть и он сможет взять эту кроху на руки. Ребенка, от которого он так отчаянно пытался избавиться, из-за чего едва не потерял свою истинную. Стало стыдно. Если этот страшненький малыш со снимка когда-нибудь узнает об этом — наверняка возненавидит своего отца. А один претендент на его голову уже и так имелся. Оставалось только ждать, взращивать и надеяться, что мнение этого маленького бандита однажды изменится. — Лия! — Дверь распахнулась и на пороге показался Теодор, сжимающий в руках тетрадь, — смотри! — Он забежал и плюхнул рукопись на стол, где были перечислены разнообразные мужские и женские имена разными почерками и парочка, написанных, очевидно, его рукой. — Тедди младший? — Саркастически приподнял брови Калеб и покосился на сына, — ну а что? Тогда впишите еще Калеб младший. Я все-таки тоже участие принимал… — Ты не понимаешь, это другое, — насупился ребенок, вступив в перепалку взглядами со взрослым, — а вот имя для девочки, которое придумал я, — тут же указал он на надпись рядом. — Тея… Тея… — Протянула его омега, потирая подбородок, — мне нравится. А для мальчика… Калеб, выбери ты. Каким будет имя, если родится мальчик? — Улыбнулась и тот тут же наклонился над листком, бегая глазами по строчкам. Еще секунда и он широко распахнул глаза. — Родится девочка, да? — Уточнил Калеб, замечая эту хитрую улыбку на столь любимом лице, — ну ты… Но ладно. Имя Тея и правда очень красивое.

***

Утро невесты началось с довольно раннего подъема. Несмотря на то, что торжество начиналось только в три часа, сделать предстояло еще огромную кучу всего и вся. Амалия спала на доброй половине процедур, а визажист отчасти был даже рад, наклеивая стрелки из страз, только иногда заставляя ее проснуться. В общем и целом, к трем она была уже бодрая, словно огурчик, то и дело поблескивая глазами в разные стороны. Фелиц, Габи и Теодор тем временем уже нашли чем себя занять, облазив все здание, что было снято как домик невесты и даже запрягая одного из фотографов. Мамы плакали, Элли курировала визажистов и парикмахеров, а Криста со своим парнем Адамом присматривали за малышнёй. Тем временем в «домике» жениха, царило чистое безумие после празднества. У тех, кто постарше было похмелье, в то время, как те, кто помладше буквально проводили голосование за то, какая прическа подходит Калебу больше. Было даже предложение побриться под ноль, но опасение, что Лия может не оценить подобной инициативы и отец, показывающий издалека кулак, попутно отходящий от последствий пьянки бодро его отговорили от подобной глупости. Прическа, благо осталась прежней, правда торжественно была уложена лаком, дабы пряди не выбивались в разные стороны. Черный, классический смокинг, белая рубашка, черный, непривычно затянутый галстук и белый платок подчеркивали всю солидность и важность мероприятия. Людей на нем будет весьма много, охраны не меньше, и у доброй половины гостей было оружие. Только конченный идиот рискнул бы заявиться с дурными намерениями на свадьбу этих двух. А время года было весьма удачное. Тепло, но не жарко, и дует совсем легкий ветерок, что ближе к причалу становился освежающим. Именно там и расположился алтарь, где уже стоял жених и ждал свою невесту, что уже выходила из огромной белой машины, с помощью матушек, что тут же принялись заботливо расправлять ее платье, после чего передали ее в руки отца. Эрик стоял с красноватыми глазами и весьма счастливым лицом. Вот уж не думал, конечно, что его дочь выйдет замуж так рано, но все равно был счастлив, беря ее аккуратно под руку. Она не торопилась. Смаковала каждый шаг, по усеянной лепестками роз дорожке и улыбалась, не в силах остановиться. Шутки про Миссис Алакей вот-вот перестанут быть шутками. Калеб трепетно перехватил ее руки, а ее отец отошел в сторону. Тедди выдвинулся с кольцами на красной подушечке в сторону жениха и невесты, гордо задрав носик. Смог таки отвоевать это место у своих тетушек, вышагивая в белом костюмчике шаг за шагом, остановился прямо напротив пары. Парень улыбнулся и потрепал сына по голове, аккуратно подхватывая два обручальных кольца и протягивая своей невесте, первый украсил ее пальчик. Амалия едва слышала от приятного волнения слова священника, а ее истинный добросовестно ее направлял, вскоре накрыв ее пухлые губы поцелуем и прижав к себе. На том, официальная часть была закончена.

***

За своим столом молодожены особо и не просидели, лишь изредка возвращаясь к нему, чтобы утащить что-нибудь съестное, активно участвуя во всех конкурсах, за исключением алкогольных и то и дело танцуя. Лия правда периодически присаживалась, давая себе и своей спине отдохнуть, а Калеб в такие моменты взволнованно интересовался все ли хорошо у его ненаглядной. И все-таки он переживал за свою омегу, и та это отлично понимала и старалась не переусердствовать, внимательно прислушиваясь к сигналам своего организма. Когда невеста уже изрядно утомилась, они вместе ушли в спальню. Если быть до конца честным — альфа ее отнес, как истинный джентльмен. Уж очень ножки Амалии устали за целый день, а ему было и вовсе не в тягость. Не просто же так мышцы качает. Уже внутри комнаты снятого дома, было принято решение о совместном принятии душа. Он помогал ей тереть спинку, ведь самой доставать было уже совсем в тягость. Прикосновения мочалки к разгоряченной за вечер коже будоражили и расслабляли. Так и хотелось повернуться лицом и прижаться покрепче к крепкой груди, пройтись пальцами по мышцам спины, и вновь осознать, что он весь от и до уже давно принадлежит ей. Еще до их первой встречи лицом к лицу. Он мог быть убийцей, пытать людей и получать от этого наслаждение, но рядом с ней, Калеб превращался в ласкового, покорного котенка. Истинный прислушивался к ней, когда принимал решения и от этого становилось ужасно приятно. Амалия стала частью всей этой системы, однако ей не пришлось принимать на себя роль палача. Только молчаливого судьи, что при вмешательстве выносил только спасительные приговоры. Тень семьи Алакей продолжали бояться. Однако, зачастую, враги переходили к сотрудничеству, осознавая, что их семье уже ничего не угрожает. Что их родственники находятся в столь хрупких на вид, но безумно храбрых и надежных руках. Монополизация проходила как нельзя лучше. Альфа понимал, что все ее действия, словно создали незримую цепь, обвивающую его шею, за которую его истинная могла дернуть в любую секунду и остановить его, однако, он… Даже не думал что-то исправлять или менять. Он доверял ей от и до и, если однажды эта юная особа решит затянуть эту цепь, словно петлю — Калеб просто примет это. Понимание, что он проиграл в этой борьбе пришло уже давно. В тот момент, когда она согласилась вернуться в особняк. Девушка, что казалась пугливой и хрупкой, оказалась стоящей своего альфы, просто не показывала это так прямо. Ей и не требовалось. — Я люблю тебя, Лия, — уткнувшись в влажные волосы носом, произнес молодой человек, обвивая ее талию рукой и поглаживая живот. — И я тебя, — доверчиво облокотилась она, задирая голову, — с момента как мы встретились, моя жизнь уже столько раз перевернулась, что и не сосчитать. Книгу можно написать. Но я рада, что ты когда-то решился меня выкрасть, — погладила по гладко выбритой щеке, на что он перехватил ее запястье, коснувшись губами. — А я-то как рад, что эта идиотская идея тогда пришла в мою голову. Конечно, мы торопились, но теперь нам никто не помешает жить размеренно и спокойно. Я буду вас защищать. Тебя, Тедди и Тею. А потом, когда она подрастет стану тем самым ворчливым отцом, что будет отгонять с пистолетом ее ухажеров, а Теодор будет помогать им прятаться. А ты только смеяться и ругать меня. Черт, — его губы коснулись слегка подрагивающих от смеха плеч.

***

Экзамены прошли нервно, но быстро. Имея твердую уверенность в том, что так или иначе, но она сможет поступить, Амалия совершенно не нервничала и все-таки подумывала о том, чтобы отложить этот момент на пару лет. После того, как все было сдано и пришли весьма неплохие результаты, ее мысли подтвердились. На выпускном она пробыла не так долго, после чего шустро вернулась в особняк, где уже собрались и родители с обеих сторон и наемники, что желали поздравить эту неуклюжую омегу, что, отчасти, выросла на их глазах. Все прошло весело и шумно, с огромным количеством угощений, шариками и музыкой, которую, казалось было слышно на весь лес и дальше. Близкие поддержали ее решение повременить с поступлением, посоветовав пока что подумать над вузом, куда бы она хотела. Жизнь постепенно наполнялась счастьем, несмотря на все трудности ее положения. Вся тяжесть и боли отступали на второй план, давая понять, что все произошедшее в ее день рождения было просто огромным темным пятном. Оставалось только надеяться, что оно не всплывет вновь и не испортит малину, хотя с такой семьей и мужем можно было вообще ничего не бояться. Первое сентября у Теодора встретил и его отец и «мачеха», что стояла с большим животом и издалека поддерживала ребенка, что явно переживал. До родов оставалось около двух недель, и за пять дней до ее уже ждала госпитализация. А пока, все свое время она желала посвятить своему маленькому другу, что чувствовал себя лучше, как только видел сияющее лицо Амалии. В сопровождении Джефа, она еще три раза проводила Тедди в школу и встретила его из нее. На четвертый же, стоило им распрощаться, как Джеф тут же выбежал на крик, подлетая к своей подопечной и попутно набирая номер босса. Схватки начались раньше времени. Калеб оставил переговоры на Дина и тут же выехал в больницу, попутно сообщая о происходящем свекрови и матери и прося предупредить остальных. Страх становился сильнее с каждым днем и в момент, когда роды начались раньше времени, он достиг своего апогея. Ладони вспотели, нервы были натянуты словно струна. Однако стало лучше в тот момент, когда омега, едва ли не до хруста сжала протянутую ей руку, плача и крича. Он даже не подозревал, что в ней столько силы, поглаживая ее по влажным у корней волнистым волосам и твердя, что все будет хорошо. Чувства внутри были смешанными, радость, злость, страх, желание убивать… Все это было и в ней. Поправочка. Вероятно, это изначально были чувства его истинной, что сейчас вопила так, словно это может решить ее проблемы. В родильной палате, смотря только в глаза своей возлюбленной, альфа окончательно осознал, что его пытки и рядом не стоят с этим адским процессом. Он впервые боялся повернуться и просто покорно ждал, пока все кончится, поглаживая целой рукой кисть ненаглядной, что уже осипла и просто периодически хныкала. В обморок он упал, когда услышав плачь, посмотрел наконец-то в руки врача. Ребенок в крови его добил окончательно. — Стойкий папаша, у вас девочка, — посмеялась акушерка, укладывая младенца в полотенце матери на грудь, что только улыбнулась и, наконец-то отрубилась следом, расслабившись, — сразу видно истинный, — покачала она головой.

***

Уже позже в отделение подоспели и родственники и некоторые друзья, к которым вынесли счастливого папочку с красной рукой, и Тедди, что все рвался посмотреть на сестренку, но пока что, внутрь никого не пускали. Потребовалось пару часов терпеливого ожидания, чтобы им наконец-то разрешили зайти с шарами, угощениями и прочей атрибутикой. В руках у Амалии была совсем маленькая девочка с едва заметными светлыми кудряшками на голове, что морщилась и смешно похлопывала губками. Мамочка в этот момент от эйфории и обезболивающего уже почти не чувствовала ничего, а вот папа стоял ближе всех и смотрел на это маленькое чудо в руках любимой. — Калеб, возьми ее, — улыбнулась омега и несколько наклонилась вперед. — Я? Ты чего, она же такая маленькая, как же я ее возьму, — тут же запаниковал ее истинный, на что его мать просто закатила глаза. — Всему тебя учить надо. Вот так, сделай руки, — она поставила их, — а теперь наклонись и вот так, — держа эту кроху на руках, парень, казалось, перестал дышать. От нее пахло молоком и корицей. Слава богу, ей не передался запах виски от отца. Малышка засопела в его руках, а Тедди подбежал к Амалии, обнимая ее, на что та только устало улыбнулась. Поздравления были тихими, но очень душевными и слезливыми. Все рвались подержать новорожденную, но, вскоре их выгнала из палаты акушерка, сетуя на то, что «Мамочке надо отдохнуть». Ее мужу и Теодору, же позволили остаться, уже переложив ребенка в кроватку, над которой новоиспеченный брат навис, завороженно наблюдая и совершенно не трогая. — Как рука? — Лия тут же взяла аккуратно своего ненаглядного, — нужно будет показать ее доку. — Рука? — Он тихо посмеялся и обнял возлюбленную, — это такая мелочь, по сравнению с тем, что смогла выдержать ты, — он вдохнул полной грудью ее запах. — Да… Кстати об этом, я думаю, что… Ну у нас теперь есть мальчик и девочка. Хватит, пожалуй, детей, — изрекла девушка. — Смотри, не передумай через пару-тройку лет. Они переглянулись и рассмеялись.