Амбивалентность

Драгоценные минуты, если не секунды, неумолимо таяли. А вместе с ними и таяла, хоть и призрачная, но всё же надежда на спасение. Кузнецова, и в лучшие времена, отвратительно ориентировалась в пространстве. Здесь же, где каждый куст, каждое дерево выглядели точно так же, как и соседние, она абсолютно не понимала, где находится. Да и это постоянное ожидание ужасно действовало на нервы. Вика понимала, что если Уваров её найдет, на этот раз он вряд ли станет церемониться, шансы остаться в живых будут ничтожно малы. Переведя дыхание, девушка, заприметив смутно знакомую корягу, бросилась в ту сторону. Усталость, боль в правом боку, в икроножных мышцах, учащенное сердцебиение… а результата ноль. Вика запретила себе раскисать, ещё немного и она будет в безопасности. С легкостью перепрыгнув через поваленное дерево, Кузнецова мысленно похвалила себя за предусмотрительно надетые удобные джинсы и кроссовки. Но мгновением позже, ей пришлось и упрекнуть себя за несоответствующую прическу. Распущенные волосы, пусть и не самой выдающейся длины, постоянно цеплялись за сухие, местами голые, благодаря опавшим листьям, ветки. Иногда Вика даже пугалась, они напоминали ей старческие пальцы. Неожиданно для девушки, за её спиной затрещали кусты, как будто ломился здоровенный кабан, следом раздался удивленный присвист и снова треск. Даже не оборачиваясь, Вика знала совершенно точно, что это никто иной, как Уваров, который нарочно даже не стремился подкрасться незаметно. Замерев на месте, Кузнецова, сунула в рот кулак и от отчаяния сильно укусила. Стало больно. Это чувство, словно сорвало стоп-кран, девушка вышла из оцепенения и бросилась бежать. Теперь-то Вадим не сомневался, что при желании, без труда её догонит. Склонив голову набок, мужчина с интересом наблюдал за улепетывающей со всех ног ученицей. Его явно забавляла и эта девчонка, и её действия. Посчитав, что полуминутная фора – уже царский подарок, Уваров улыбнулся своим мыслям и бросился вдогонку. Но девушка оказалась выносливее, чем он думал; передвигалась гораздо легче и быстрее, чем он ожидал. Вадим стиснул зубы. Прибавив скорости, он минимально сократил расстояние между ними, а затем прыгнул на девушку. При этом извернулся таким образом, чтобы благородно принять на себя основной удар при падении. Ударившись о землю с глухим стуком, Уваров юзом проехал пару метров по траве и листьям, прежде чем остановиться. Одной рукой он держал Викторию за талию, а другой за шею, контролируя поступление воздуха. Несколько секунд брюнетка еще вырывалась, но потом все-таки сдалась с тихим стоном капитуляции. - Думала перехитрить меня, Кузнецова? Напрасно, - проговорил Вадим у её уха. – Запомни, девочка, излишняя самонадеянность порой жестоко наказывается. Он отпустил ее шею и перекатился, поменявшись с Викторией местами, что, пожалуй, было ошибкой. Видеть превосходно сложенную, немного хрупкую, враждебно настроенную и обреченно распластанную под ним на примятой траве брюнетку, оказалось более провоцирующим, чем Вадим мог представить. Девушка дёрнулась и, упершись ладонями в грудь учителя, попыталась его скинуть. Реакция Уварова последовала незамедлительно: перехватив её руки, мужчина легко зафиксировал их над головой ученицы. Его железные пальцы так глубоко впились в Викины запястья, что девушка не сомневалась - уже образовался браслет из синяков. Холодные глаза изучающе смотрели из-под темных бровей, никоим образом не добавляя Виктории оптимизма. Свободной, перебинтованной платком рукой Уваров аккуратно пригладил растрепавшиеся волосы девушки, удостоил вниманием висок, скулу; рука спустилась ниже, палец неожиданно нежно прошелся по ее шее – медленно, с остановками. Также неторопливо Вадим прошелся по полурастегнутой кожаной куртке и, чуть приподнявшись, остановился на пряжке ремня. Не в состоянии разорвать безмолвный контакт, Вика заворожено, но с долей настороженности, смотрела мужчине в лицо. Казалось, его взгляд совсем не изменился - холодный, но тут девушка заметила еще один оттенок… желание? Кузнецова судорожно выпустила воздух. Мгновение и Уваров уже вовсю колдовал над пряжкой, сильные пальцы ловко справлялись с поставленной задачей. - Лежи тихо, - его губы прильнули к её уху. Учитывая то, что физрук распял Вику на спине, как цыпленка табака, и накрыл своим телом, словно ватным одеялом весом в центнер, делать что-то другое не представлялось возможным. - Так, молодец. А теперь, чуть-чуть приподнимись. Девушка почувствовала на своём лице его горячее дыхание, совместно с чем-то подозрительно упирающимся ей в бедро. Озаренная смутной догадкой и воодушевленная тем, что Уваров сам чуть-чуть приподнялся, девушка снова дёрнулась, попыталась пустить в ход ноги. «Бунт» физрук тут же пресек, навалившись на неё всем телом. - Я не собираюсь становиться соучастницей собственного изнасилования, - слова, буквально выплюнутые ему в лицо, вызвали язвительную ухмылку на лице Вадима. Конечно, девушка сомневалась, что, в случае чего, сможет дать возбужденному физруку достойный отпор, но и поощрять его посягательства не было смысла, а помогать, так вообще, унизительно. Почувствовав, как мужчина ещё сильнее сдавил её запястья, Кузнецова стиснула зубы, стараясь не показывать своей боли. Вложив во взгляд как можно больше брезгливости, Виктория открыто смотрела ему в глаза. - Да ла-адно! То, что Викторию слегка задел его издевательский тон – это понятно, но то, как Уваров отстранился и бесцеремонно выдернул ремень из джинсовых шлёвок просто взбесило девушку. - Да вы… вы… - Знаю. Не успев нецензурно выразиться, Кузнецова почувствовала жёсткие губы физрука на своих. Мгновение и его напористый язык нагло протиснулся девушке в рот. «Хм, а ничего так, вполне… в смысле, можно попробовать его отвлечь…» Виктория стала увлеченно отвечать, но, не успев реализовать задуманное, почувствовала вместе с металлическим привкусом во рту грубый рывок. Распахнув глаза, ученица ошарашено уставилась на Уварова, больше испытывая досаду от прерванного поцелуя, нежели дискомфорт от дерзкого укуса. Воспользовавшись секундной растерянностью девушки, Вадим, почти оторвав её от земли, потащил Викторию к старому низкорослому деревцу. Брюнетка не имела понятия, что он собирается с ней сделать. И не горела желанием узнать его намерения. Дико смущал её же ремень в Уваровской руке. Плотно прижатая к крепкой груди физрука, девушка, мысленно прикидывая, сколько еще синяков этот садист оставит на её теле прежде, чем убьёт, отчаянно заболтала ногами. Казалось, Уваров даже не замечал этих тщетных попыток его ударить. Опустив брюнетку на землю, Вадим, не отпуская её заведенных за спину рук, резко развернул ученицу лицом к себе. В испуганном взгляде плескалось столько презрения, что Вадима буквально передёрнуло. Мельком взглянув на маленькую, кровоточащую ранку на её губе, мужчина, быстро справившись с желанием загладить-зализать свою «вину», с непроницаемым видом подтолкнул Кузнецову к недавно облюбованному дереву. На несколько секунд Уваров расцепил Викины руки, потеснил её еще немного назад и, перехватив запястья с другой стороны ствола, умело зафиксировал ученице руки её же ремнем. - Вы пережали мне кровоток. - Напиши жалобу в Департамент образования, - невинно улыбнулся бывший преподаватель и, подмигнув, развернулся и небрежной походкой двинулся в неизвестном Вике направлении. - Эй, куда вы? Решили бросить меня здесь? Оглохли что ли? - Ну чего ты голосишь? Хочешь распугать всю местную живность? Или, наоборот, привлечь? Я думаю, некоторые хищные виды не против полакомится человечинкой. Заметив, что мужчина всё же развернулся, Вика уже пожалела, что вообще окликнула его. Ведь, если хорошо подумать, главное, что оставил её в живых. Тем более, что уже светлеет и ждать, когда её найдут в этой глуши будет не так страшно. А если сказочно повезет и девушка сама сможет освободиться, то будет просто чудесно. Так что, пускай идёт… - Чё замолчала, прикидываешь, бродят ли по лесу огромные озабоченные кабаны? – прервав Викины размышления, с лукавой улыбочкой поинтересовался Уваров. - Кстати, да будет тебе известно, у них в это время брачный период. - Зимой у них этот период, биолог ещё… Вика, напустив на себя безразличный вид, повернула голову в другую сторону. - Да ладно, не трясись ты так, я отлить. Можно? - Вадим снисходительно пояснил причину своей отлучки. - Ну и славненько, скоро вернусь, не скучай…