–"Плохо меня знаешь, Зайчик"

Продлилась эта идиллия недолго, так как на втором этаже послышались шаги. Голубки сразу поняли, что сейчас если они не пошевелятся, то либо им будет неудобно, либо придется объясняться. Рома, сняв Антона со стола и, посадив на лавку, быстрыми шагами направился к лестнице. Шагая по холодному скрипучему полу он уверенно шел к деревянной лестнице-времянке и оглядывался на Петрова каждый пятый шаг. Со второго этажа послышался негромкий, но резкий "Блять". Голос был немного искаженным, казалось даже что он был Ромкин. Пятифан в очередной раз обернулся на сжавшегося от страха Антона. Было ясно, что Антоша тоже это услышал и насторожился. – Я поднимусь и проверю – тихо произнес Роман и, перешагивая через одну ступень поднялся наверх. – Осторожнее! – побежал за ним Антоша и выглянул из-за стены у перилл. Ромашка тихо вышагивал по ледяному полу, заглядывая в каждую комнату, сначала родителей, а потом и в Олину. Была гробовая тишина. Пятифан прислушался и его слух уловил какой-то странный звук. Что-то пробежалось по этажу... Он резко обернулся и его глаза забегали по дверям и окнам. С ужасом вглядываясь в каждый затемненный угол этажа, он маленьким шажками добирался до крайней комнаты. – Бяша – вполголоса позвал Роман своего друга. Нет ответа. – Ты тут? – спросил Пятифан. Нет ответа. Но вдруг, из комнаты Тоши послышалось шевеление, будто кто-то завернулся в ткань. Ромка замер. Смотря через тонкую щель в двери, он понял, что Бяша все это время спал... – Что за... – подумал Ромашка и чуть не получил инфаркт. Сзади него очень отчётливо слышалось дыхание. Руки тянулись по поясу к животу и кто-то прижимался к его спине. – Тоша, я же сказал, ждать меня внизу – шепнул Пятифан и попытался отойти... В попытках схватить руку стоящего сзади он промахивался, не понимая, как Антоша смог пробраться за ним по лестнице. Уже двумя руками пытаясь нащупать хотя бы кисть сзади стоящего, Пятифан покрывался мелкой дрожью. Холодный пот уже выступил на лбу... – Ты где там так долго? – послышалось с лестницы. Голос Антона как электрошок. Но звучал снизу. Рома медленно поворачивает голову влево, желав взглянуть на то, что его схватило. И, ничего. Кромешная темнота. Его держала эта непроглядная тьма. Шаги по лестнице. Скрип дерева. – Рома! – обеспокоенный голос Петрова раздавался и отдавался эхом на всем этаже. Ещё шаг и... У Пятифана темнеет в глазах, взгляд расфокусирован. – Ч... Что? –