Мой любимый учитель

       Вокруг раздавались крики, началась суматоха, но я не мог найти его. Я со всех ног бежал к родному дому, рядом со мной валялись окровавленные тела, среди которых были гости, друзья, и даже родственники. Тогда я наклонился, опускаясь на колени и поворачивая безжизненное тело лицом к себе. «Главное, чтоб не он!» — в голове была только одна мысль, что не покидала меня ни на мгновение, и заставляла мое сердце биться чаще, от неизвестности, которая накрыла меня, а затем перевернула мою жизнь с ног на голову за столь короткое мгновение.       Все с оглушительным грохотом рушилось, отчего я старался бежать ещё быстрее, расталкивая всех на пути. Сегодняшний день должен был запомниться нам всем и оставить хорошие, приятные, счастливые воспоминания, но в итоге принёс только боль и разрушение, которую я никогда и ни за что не забуду. И не забудет тот, ради кого я сейчас рвусь вперёд, забывая обо всякой опасности, лишь стараясь защитить его.       Мысль спасти его затмила все остальные, и я не заметил, как сбоку что-то взорвалось с такой силой, что меня откинуло на приличное расстояние. Мгновение, и я почувствовал сильную боль в затылке, что выступила в последствие моего удара головы об холодный асфальт. Мысли смешались, создавая какую-то невнятную бессмыслицу, что сильно давила на сознание. Приглушённые крики, слов которых разобрать было невозможно, ушли на второй план, и стали слышны, будто из-под плотного слоя воды. Паника резко спала, и я погрузился в безграничную темноту, почувствовав...облегчение?

***

      Несколькими месяцами ранее.

       – Эй, вставай, боже мой! - руки Данила слегка обхватили плечи парня, и он начал трясти его, пытаясь привести своего друга в чувства после очередной пьянки, что повторялась практически изо дня в день. - И что мне с тобой делать? - скучающе спросил он, глядя на Мурада, у которого даже в мыслях не было подниматься с кровати. Он спал, крепко укутавшись в одеяло и что-то невнятно говорил себе под нос, отмахиваясь от Данила. – Ты вообще в курсе, что у тебя сегодня первым уроком литература? – усмехнувшись сказал парень, глядя на друга, что спешно начал выпутываться из под одеяла. – А учитель тебя не очень то и любит... – продолжал он, толкая Мурада с кровати и пиная друга ногой.              – О боже, блять – Мурад попытался встать с пола, после того, как Данил грубо спихнул его с собственной кровати. Голова парня жутко болела, и он поднялся, удержавшись рукой о рядом стоящий комод, чтобы не упасть. Пошатнувшись, он начал тереть виски, прикрывая глаза.       – Василий Самуилович ой как тебя не любит, так что советую поторопиться. - невзначай говорил Данил, подхватывая парня за руку и толкая в сторону ванной.       – Не толкай меня, я сам ходить могу. – потерев переносицу протянул Мурад, выдёргивая запястье из руки Данила. – Сколько там времени осталась? – открывая дверь в ванную и оглядываясь за спину, глядя на друга и зевая, спросил брюнет.       – Ещё целых пять минут. – ответил Данил посмотрев на свои дорогие часы Rolex. Конечно, парень мог их себе позволить, ведь его папа был мэром города.       – Что? Какого хера ты так поздно меня разбудил? – возмущённо спросил Мурад, и начал бегать по комнате, в суматохе пытаясь найти хоть что-то на подобии одежды. Перерыв немало ящиков и шкафов, через некоторое время он посмотрел в зеркало, в котором отражался парень, одетый в чёрное худи Nike, чёрные оверсайз брюки и кроссовки Gucci. Растрепав волосы, он слабо улыбнулся и пошёл к выходу, тихо насвистывая знакомую только ему мелодию.       – Ну что поехали? – спросил Мурад, завязывая шнурки у входной двери. Она была сделана в белых тонах, как и весь коттедж, в котором он жил вместе с младшей сестрой Адель. Стиль минимализмы очень красиво смотрелся в их огромном доме. Прихожая была бело-серого цвета с огромным стеклянным шкафом купе и небольшими диванчикам серого цвета. Из прихожей можно попасть в зал, в котором были огромные панорамные шведские окна, с помощью которых освещался весь первый этаж. Так же в зале был огромный телевизор и диван, на котором они с сестрой частенько любили сидеть вечерами, попивая горячий шоколад с зефиром и смотря разные фильмы. Рядом была кухня, и из-за необычной планировки дома между ней и залом не было стены, поэтому она освещалась только в солнечный день. Кухня была выполнена в чёрно-белых тонах, конечно же, с барной стойкой, под которой Мурад любил хранить весь свой алкоголь. Там, где не видит сестра, потому что она его всегда выливает, надеясь, что её любимый брат начнёт вести здоровый образ жизни.       Кроме барной стойки было ещё достаточное количество приправ, ведь Адель очень любит готовить, и сказать по правде, это у неё отлично получается.       На первом этаже был санузел и спальня Мурада, которая была сделана в тёмно-зелёных цветах, правда, не очень подходящих под интерьер дома, но при выборе обоев его это мало волновало. В ней была большая кровать, стоящая посередине, застеленная пледом с гербом Гриффиндора, ведь Мурад был ярым фанатом "Гарри Поттера" и "Сверхъестественного", а также вся его комната была увешана плакатами его любимых музыкальных групп. Огромный письменный стол, над которым висели полки с его кубками по карате. Так же был внушительных размеров стеллаж с книгами, рядом с которым находилось окно с большим подоконником, где Мурад решил выделить небольшую зону для чтения и иногда расслабляться от нахлынувших проблем.        На втором этаже была комната Адель. Она была светло-голубого цвета, как и любила сестрёнка, а вместо обычного потолка был тёмно-синий с облаками, который слабо светился в темноте. Огромная кровать с множеством цветастых подушек стояла в углу комнаты, а над ней висел небольшой ночной светильник. Адель увлекалась растениями, поэтому у девочки были две огромные полки с растениями, названия которых Мурад даже не знал, и всегда, когда сестра просила его полить "Гиацинт", он стоял в замешательстве несколько минут, пытаясь найти в интернете, как он выглядит. Ладно, когда цветы уже начинают цвести, а когда это просто зелёный стебель, его же практически невозможно найти! "Проще алгебру понять, чем разобраться в цветах сестры." - всегда думал Мурад, и ради брата Адель подписала на горшочках названия цветов, чтоб ему было легче разобраться. В её комнате, как и по всей квартире, тоже было огромное окно с большим подоконником, но он был заставлен цветами так, что про существование свободного на нём места можно было просто забыть.        Рядом с комнатой Адель был санузел и гостевая спальня, с огромной шкурой медведя на полу, которую их отец привёз с охоты несколько лет назад. Раньше у них была очень дружная семья, но спустя немного времени, родители разошлись. Папа уехал в Лондон, а мама пошла работать волонтёром в Африке. Они разъехались, а Адель до сих пор надеется, что они сойдутся, но с каждым днём её надежда заметно угасает. В её воспоминаниях до сих пор живут все моменты, проведённые всей семьёй. Прогулки по паркам, аттракционы, собирание всех вместе каждый вечер в субботу за настольными играми, которые Адель очень любила, и каждый раз первой рвалась поскорее начать. Но, вскоре, их отношения между всеми начали заметно разрушаться, родители отдалились друг от друга, практически перестали общаться. Они с сестрой понимали это, и по вечерам, когда Мурад шёл в свою комнату, он видел Адель, как она забиралась на кровать, укрываясь одеялом, и тихо плакала. Она очень скучает по отцу, но он очень редко приезжает в гости. Адель с ним очень похожа, ведь такая же умная, и каждый раз идёт к своей цели по головам. Ей всего пятнадцать, а мыслит она лучше, чем многие 30-летние люди, с которыми ей ни раз пришлось встречаться. Её отец ей очень гордиться. Не то, что сыном. Они не очень ладили, потому что Мурад гнался за мечтой стать врачом, а не банкиром, как его папа - Алексей Владимирович. Он хотел лечить людей, а не проводить аферы с их деньгами. Но отцу он был благодарен ему за то, что он их вырастил и помогал им в самый трудный момент.        Мурад был очень близок с матерью, можно сказать, что они были родственными душами, и могли болтать сутки напролёт о чём угодно. Он очень её любил, но когда ему исполнилось семнадцать лет, мать с отцом разъехались, и Мурад это очень трудно перенёс. Мать встретила нового мужчину, и совсем отдалилась от сына, а на все его звонки она либо не отвечала, либо говорила, что занята. Мурада это жутко раздражало, но вскоре он смирился, пытаясь как можно скорее забыть родителей и жить своей жизнью вместе с сестрой Адель.       Мать была татаркой, а отец русским, в этом и заключалась причина, по которой они назвали детей такими необычными именами.       Единственными, кто остались поддержкой и опорой, людьми с которыми можно было поговорить, для Мурада были его сестра и лучший друг Данил.       Они с другом были одногодками и учились в одном классе - 11б. Общаться они стали, когда им было по семь лет. На самом деле, это очень странная история не менее странного знакомства. Когда Мурад гулял у пруда с Батоном, это его огромный Ротвеллер, которого отец подарил ему на седьмое день рождения, пёс увидел белку и потащил мальчика по краю пруда, не собираясь упускать интересное животное. Не устояв на месте, Мурад повалился вперед, падая в воду и начиная тонуть, размахивая руками в разные стороны. Рядом, по небольшой узкой тропинке, проезжал Данил на велосипеде, и на крики, которые доносились со стороны пруда, он моментально бросился, оставляя своё средство передвижения прямо на дороге. Не долго думая и прыгнув в воду, он поплыл к мальчику, вытаскивая его на берег. Так и зародилась дружба двух лучших друзей, что ни на минуту не оставляли друг друга в трудных ситуациях.        Не смотря на то, что Данил бабник, и спал он с каждой второй в школе, они с Мурадом были не разлей вода. Брюнет, конечно, не поддерживал друга, когда тот пытался расположить к себе интерес девушки, а потом переспать с ней, и относился к такому поведению Данила очень скептически, но никогда не спорил с ним по этому поводу. Несмотря на то, что его друг - бабник, он может поддержать в трудную минуту и дать дельный совет, и единственное, что сказал ему Мурад на эту тему, так это было: "– Никогда, слышишь, никогда, не пытайся затащить мою сестру в постель."       Это был их договор.

***

      – Ну что, мы едем, или как? - съязвил Мурад, - Будем тут вечность торчать? – он поправил свою кофту, глядя в отражение зеркала на друга, что бегал из комнаты в комнату, и не смог сдержать улыбку.        – Да, сейчас, я не могу найти ключи от тачки! — роясь в рюкзаке, взволнованно тараторил Данил, по пути натягивая на себя носки с динозаврами, что Мурад подарил тому на его семнадцатилетие. — Чёрт! Да где же они?       Мурад скучающе смотрел на него, пожав плечами, и взял в руки телефон, в ужасе глядя на время, что высветилось на экране.       – Твою мать! Мы опаздываем, шевелись! - крикнул парень Данилу, накидывая на плечо лямку рюкзака и начиная поворачивать замок входной двери.       – Всё, нашёл, погнали быстрее, а то опоздаем на твою любимую литературу! — смеясь, он натянул на себя белые кеды, выбежал из дома и пошёл к своему Porsche под недовольные реплики Мурада, что плёлся следом.       — Слышь, ты, мудила, не ёрничай. — догнав его и стукнув в плечо, проговорил Мурад. Данил снова рассмеялся, погладив друга по голове и тот снова ударил его в плечо, на этот раз сильнее. Блондин наигранно вздохнул, хватаясь за плечо и отходя на шаг назад, используя всё своё актёрское мастерство, которого у него не было в принципе, на максимум, изображая боль.       – Пошли уже, придурок. - бросил Мурад, садясь в машину на переднее сидение и открыв бардачок, доставая оттуда мятную жвачку. Вскоре Данил сел за водительское кресло, заводя машину и включая их любимый трек, нажимая на газ и они поехали в школу, всю дорогу разговаривая на разные темы.       Есть причина, по которой Мурад не любит литературу в школе, но очень любит изучать её дома. Это учитель, который его очень бесит. Молодой, симпатичный парень, недавно закончивший университет. Ему всего лишь двадцать пять лет, а ведёт он себя, как будто всё знает. И это так раздражает, хотя одновременно удивляет. Глядя на учителя, парень не знает, что к нему чувствует, больше склоняясь к ненависти.       Они подъехали в школе и вышли из машины. Не успев отойти, к ним подбежала Настя – бесячая брюнетка с куриными мозгами. Пока что она является девушкой Данила, но думаю, что ненадолго, ведь он меняет их, как перчатки. Ну, что тут сказать, школьному капитану команды по футболу не привыкать, что к нему клеится почти каждая вторая школьница, слепо веря в то, что эти "отношения", от которых только одно слово, затянутся на долго, а то и до конца жизни. Наблюдать за этим было смешно, но и одновременно противно.       — Привет, любимый! — воскликнула Настя, подбегая к Данилу и поцеловав парня в засос, обвив его шею руками. Друг прижал её к себе, начиная шёпотом осыпать комплиментами, что не значили совершенно ничего. Лишь слова, пустые никому не нужные слова, в которые Настя глупо верила, и с трепетом слушала их, чуть ли не умирая от счастья на месте.       —Привет, красотка. — с натянутой улыбкой сказал Данил, прервав поцелуй и отстранившись, но не выпуская девушку из крепких объятий.       — Хай, Мурад! — она повернулась к Мураду, искренне улыбнувшись и склонив голову чуть вбок. Он промолчал, коротко кивнув ей в ответ, слабо улыбнувшись. Видимо, немного смутившись, Настя отвернулась, глядя Данилу за спину. — Ладно, я пойду к подружкам! А то они меня уже ждут! — она быстро поцеловала Данила в щёку, оставив след от красной яркой помады, и выпуталась из его объятий, на последок помахав рукой и побежала к подругам. — Пока, сладенький! Вечером увидимся!       — Пф, косит под американку. — бросил Мурад, двигаясь с места и шагая в сторону входа в школу, засунув руки в карманы кофты.       —Ты что, не отвечаешь мой девушке? —рассмеялся Данил и легко пихнул его локтём в бок.       — Девушке? Ты с ней завтра расстанешься, готов поспорить.— потирая бок, сказал Мурад и поплёлся в класс на любимый урок литературы. Данил шёл рядом, задумчиво потирая подбородок.       — И с чего ты это взял? Может, я буду встречаться с ней ещё пять дней? — обиженным тоном произнёс Данил, сложив руки на груди и обиженно отвернувшись.       — Я скорее поверю в то, что завтра на нас упадёт метеорит, а не в то, что твои отношения продлятся ещё пять дней. — с нажимом произнёс Мурад, нахмурившись и поднимаясь по школьной лестнице в одиночку. Друг остался где-то позади, повстречав очередную дурочку, что повелась на его сладкие речи. "Интересно, он когда-нибудь любил хотя бы одну из них?" — подумал брюнет, толкая дверь в класс, и та с противным скрипом открылась, заставляя Мурада прикусить губу.       В классе стояла гробовая тишина, и из-за идиотского скрипа все, все до единого повернулись в сторону Мурада, не исключая этого самодовольного придурка, что стоял около доски, протирая свои очки и спокойно глядя на него. Но парень знал, что скрывается за этим спокойствием, поэтому вздохнул и переступил порог класса, закрывая за собой дверь.       — Извините за опоздание. — сухо проговорил он, глядя прямо на учителя, что сложил руки на груди и выставил ногу вперёд. Мурад стоял на месте, ожидая, когда этот всезнающий разрешит ему зайти в класс и сесть за парту. Молчание заметно растянулось, и тогда Василий Самуилович кивнул, махнув рукой в сторону парты, за которой обычно сидели Мурад с Данилом. Он сделал неуверенный шаг вперёд, и закатил глаза, направляясь к своей парте. "Мудак..." — подумал Мурад, садясь за стул и раскладывая учебники, пытаясь разобраться в теме сегодняшнего урока.       — Можно поинтересоваться, Мурад, куда пропал Ваш друг?— учитель ткнул карандашом в пустое место рядом с парнем, и взял в руки журнал, отмечая что-то и переводя взгляд на Мурада, в ожидании ответа. Парень опёрся щекой о руку, скучающе глядя на Василия, что стоял в своей излюбленной позе.       — В лифте застрял. Скоро придёт. — таким же тоном отвечал Мурад "любимому" учителю, глядя в окно, и вздохнув, поджал губы.       — Уже пятый раз за неделю? Интересно. — Сказал Василий Самуилович, записывая что-то в журнале, и Мурад нахмурил брови, рассматривая качающиеся от ветра деревья. — В таком случае, я ставлю ему отсутствует. Может, только тогда Ваш друг решит воспользоваться лестницей, чтобы не прогуливать мои уроки. — проговорил он, захлопнув журнал, откладывая его на край учительского стола рядом с остальным множеством бумаг.       Только открыв рот, чтобы ответить учителю, в класс забежал Данил, хлопая дверью и стараясь скорее отдышаться, поправляя растрепавшиеся светлые волосы.       —И за что отсутствует, Василий Самуилович? Я же уже тут! — воскликнул парень, коротко кивнув и подошёл к Мураду, садясь за свободное рядом место. Учитель смерил Данила взглядом, тяжело вздыхая, и чуть приподняв свои очки потёр переносицу.       — Ладно, я уберу отсутствие, но это был последний раз, Данил. Потом я поставлю оценку "два", и твоя успеваемость скатится ещё больше, поэтому, думай, прежде чем опаздывать. — говоря упрёки он писал, что-то на доске. — А ещё, если у тебя в доме такие проблемы с лифтом, что ты уже пятый раз за неделю застреваешь, то советую вызвать мастера. — в классе пролетели короткие смешки, и сразу же затихли, как только учитель отвернулся от доски, обводя весь ученический состав мрачным взглядом. — Тема сегодняшнего урока: Особенности русского реализма конца XIX - начала XX в. Натурализм. "Знаньевский" реализм. Расскажите мне, что вы знаете о особенностях русского реализма? — отряхнув руки от мела и поправив указательным пальцем очки на переносице, спросил он у класса. Молчание затянулось, и учитель хмыкнул, выбирая, кого спросить. Его взгляд остановился на Мураде с Данилом, что скучающе сидели за партой, откинувшись на спинку стула. — Давайте ка спросим у бедного человека, который застрял в лифте, и его друга. — медленно подойдя к парням и вопросительно посмотрев на них, он продолжил, — Ну что, мне кто-нибудь из вас расскажет о реализме?       Данил переглянулся с другом, нервно усмехнувшись. Конечно, они ничего не учили после пьянки. Литература была не нужна им на итоговых экзаменах, потому что Мурад хотел пойти в медицинский институт, а Данил на архитектора, поэтому парни дружно решили просто забить на этот предмет, надеясь, что четвёрка за четверть выйдет как-нибудь сама по себе.       — Ну-у... — промямлил Данил, смотря на друга и сразу отворачиваясь, сжав пальцы в кулаки и прикусив щёку. — Реализм - это, когда писатели стремятся к наиболее полному и адекватному отражению действительности в их работах. — он кинул моментальный взгляд на Мурада, и заметил, как тот сидит с округлившимися глазами.       — Хорошо, хорошо... почти правильно. — немного улыбнувшись, он ровной походкой вернулся к учительскому столу, открывая журнал на нужной странице и выводя оценку. — А ты что добавишь Мурад? — учитель оторвался от страниц, посмотрев на Мурада из под чуть спущенных очков.       — Эм, ничего. — промямлил он, глядя куда-то под парту.       — Твоя успеваемость, Мурад, катится к чертям. — воскликнул Василий Самуилович, — Через два месяца вы получаете аттестат, и если ты не возьмёшься за ум прямо сейчас, то подарком на твоё 19-летие от меня, это будет тройка в аттестате! — продолжал отчитывать он, но Мурад не слушал, чуть притопывая ногой и ситая минуты до звонка. — Так что возьмись за голову и учись. — учитель, понимая, что разговаривает со стенкой, укоризненно покачал головой, возвращаясь к доске. — Так, дальше, особенности русского реализма...        Урок для Мурада прошёл скучно и долго, ведь парень был очень зол. Он любил литературу, но учителя просто не переносил. Каждый урок повторялось практически то же самое, раздражая Мурада всё больше и больше, но начать спорить с Василием ученик не решался, ведь знал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Сейчас ему нужно было лишь одно — закончить школу, и забыть всё это, как страшный сон, включая в него и учителя по литературе.       — Как он меня бесит, пиздец. — прошипел Мурад, выходя из класса и хлопая дверьми. В коридоре было как всегда шумно, и Мурад потёр лоб, прикрывая глаза. —Слушай, Данил, давай напьёмся! Всё равно пятница... — предложил Мурад, отмечая, как лицо друга исказила улыбка, означающая стопроцентное согласие. — Сегодня после школы, в девять, у клуба. — говорил он, и Данил облегчённо вздохнул.       — Я полностью согласен... — положив руку на плечо другу и зевнув, сказал Данил, сразу же после этого коротко рассмеявшись, потирая глаза.       Мурад устало вздохнул, сжав переносицу двумя пальцами и нащупывая в карманах толстовки ключи от коттеджа. Лямка практически пустого рюкзака надоедливо сползала с плеча, и парень уже начинал выходить из себя.       — Ну...Да где же они? — сухо он бубнил себе под нос, выворачивая пустые карманы, из которых на землю выпал чек и рекламный буклет, что ему дали на улице. Парень обессиленно запрокинул голову назад, отходя от дома и глядя в небо. Мурад чуть прищурился от солнечного света, продолжая разглядывать медленно плывущие облака. Ветер приятно дунул в лицо, развивая тёмные пряди волос. В воспоминаниях сразу же появились картинки из детства, как они с Адель частенько любили убегать из дома, проходя через лес по множеству тропинок, направление которых Мураду уже в жизни не вспомнить, выходя на огромный солнечный холм. Они ложились прямо на траву, закидывая ногу на ногу и сравнивали облака с различными животными, предметами, и смеялись. Искренне смеялись. Им было весело вместе с сестрой проводить время, даже несмотря на то, что после всех развлечений их ждёт неприятный выговор от родителей.       Мурад дёрнул головой, отгоняя бесполезные мысли, и снял с плеча рюкзак, роясь в карманах в поисках ключей.       Спустя некоторое время, он устало подошёл к двери, вставляя в замочную скважину ключ и проворачивая несколько раз. Послышался щелчок, и преграда открылась, пропуская парня в квартиру. Пройдя в коридор, он громко захлопнул за собой дверь, снимая кроссовки Gucci и отпинывая их в сторону. Мурад был ужасно раздражён, и снова из-за учителя чёртовой литературы. Все пять дней на неделе тот не оставлял его в покое, вечно доставая парня, и каждая причина была глупее предыдущей. Неужели, ему так сложно смириться с тем, что его предмет нравится не всем детям в школе? Да нет, даже не так! Учитель этого предмета нравится не всем детям в школе.       Брюнет зашёл в свою комнату, закрывая дверь на замок и одновременно стягивая с себя толстовку, которая полетела куда-то в угол комнаты. Адель дома не было. Мурад это понял по тому, что в прихожей не стояли её любимые кроссовки Dolce&Gabbana и на вешалке не висела тёмно-зелёная кофта Louis Vuitton, которую сестрёнка надевала практически на каждый выход из дома.       — Ну и чем заняться? — спросил Мурад сам у себя, поворачивая голову и беря в руки свой iPhone11, разблокировав экран. Глядя на время, он понял, что до выхода ещё очень много времени, и залез под одеяло, растрепав волосы. Парень зашёл в Instagram, листая ленту и лайкая фотографии друзей, что выкладывали истории из разных, самых дорогих клубов города. Глаза начали закрываться, как Мурад увидел в новостной ленте новый пост Данила, что был выложен несколько секунд назад. "Интересно" — подумал он про себя, видя на снимке друга с очередной девушкой. Парень устало выдохнул, выключив телефон и засунув его под подушку. Он потёр руками виски, и повернулся на бок, полностью закрывшись одеялом, как в дверь постучали.       — Мурад! Мурад! — знакомый голос послышался из коридора, и парень нехотя сполз с кровати. — Открой!       Плетясь по комнате, чуть не запинаясь о собственные ноги, Мурад открыл замок, и дверь тут же распахнулась. Адель прыгнула на него, крепко обнимая. Парень в недоумении положил руки сестре на спину, и спросил:       — Что-то случилось, Адель?       — Да! Точно! Случилось! — радостно кричала она, чуть ли не прыгая от восторга. Адель отстранилась, и Мурад только сейчас заметил, как её лицо светилось от улыбки. Он давно не видел её такой. Такой...счастливой. — Пришло письмо! Угадай от кого!? — не дала она мне сказать, как тут же сама дала ответ на собственный вопрос. — От отца! Мурад, от отца! — она держала в руках конверт, который парень до сих пор не замечал. — Как я рада! А ты?       Она замерла, ожидающе глядя на меня. Я коротко кивнул, продолжив:       — Да...да, я рад. — брюнет слабо улыбнулся. Заметив, как огонь в глазах сестры заметно гаснет, он махнул в сторону гостиной и сказал, — Предлагаю скорее прочитать, что там!       Адель радостно закивала, и выбежала из комнаты, спускаясь по лестнице. Посмотрев на время, Мурад устало вздохнул, потерев лицо ладонями, и пошёл вслед за сестрой, что уже звала его с первого этажа.