Грань

Он чувствовал пульсацию в голове из-за перенапряжения. Каждый выдох тяжелее предыдущего. Оглянувшись с балкона, он случайно увидел разорванную льняную рубашку на полу. И снова перед глазами фрагменты прошлой ночи. Счастье длилось всего несколько часов, что они были близки. Виноватый взгляд рядом вернул всё на свои места уже утром. Спасибо, хоть дождалась. Дамиано Давид никак не мог осознать, что снова попался. Не докурив сигарету, выскочил на улицу, чтобы избавиться от четырех стен, безжалостно давящих на мозг. Она сорвалась с места и пошла за ним. — Это ничего не значит, Дам, эта ночь была ошибкой. — Да ты готова была съесть меня, ты порвала мою одежду. Теперь ты говоришь, что ничего не было? — Я выпила, — но всё же его слова заставили щеки покраснеть. — Ты просто…был рядом. Сел на бортик бассейна, спасаясь от жары, опуская ноги в воду. Пот лился по лицу, а пепел от сигареты, который парень забывал стряхнуть, сыпался и прилипал к телу. Ему было всё равно. И на жару, и на репетицию, на которую он должен был явиться через час. Он откинулся на траву и прикрыл глаза, чтобы хоть как-то успокоить голоса в голове. — Ну так езжай к нему, давай! Только ко мне больше не возвращайся. Я тебе не мальчик по вызову. — Да пошел ты! Со второй сигаретой он разделался быстрее. После чего нырнул в глубину с головой, и когда его позвонки коснулись дна, задержался там, пока не начал задыхаться. Первый глоток воздуха вернул его в реальность. Томасу и Итану она особо не комментировала своё странное поведение: плохо себя чувствую, месячные, затмение, ретроградный Меркурий. Однако оба подозрительно поглядывали на Дамиано, догадываясь, что он знает больше, чем показывает. Он держался неделю. И всё же психанул, в очередной раз пролистывая диалог с ней. Слова сами впечатывались в блокнот, и спустя считанные минуты черновой вариант текста для новой песни был готов. Был ли он обижен на Вик? Отчасти. Она действительно могла не нарываться или хотя бы не врать, что к нему ничего не чувствует. Что они не могут быть больше, чем друзьями. Но больше всего он бесился из-за своей слабости: видел же, что она не в адеквате, но всё равно воспользовался этим. А теперь из головы не вылезает её такой родной голос, не рассеивается образ идеального, желанного тела, на любую мысль отзывается ощущение сладости её прикосновений. Эти чувства как будто прилипли к мышцам, запали под кожу, и их нельзя было отмыть водой. Он слишком. Долго. Её. Ждал. А она послала его. А может, дело не в ней? — Привет. Ты в Риме?.. Давай встретимся? Они выпили совсем немного. И он не планировал заходить далеко. Но едва сомкнув руки на её талии, он понял, что его план катится нахуй. Она здесь главная. А он опять попался. Рыба ты, а не козерог, Дам. Постоянно попадаешься в сети. — Я скучала по тебе, — сладкий запах её духов пустил мурашки по коже, и Дамиано прижал её сильнее, коснулся носом её шеи, вдыхая аромат, как наркотик. Внимание внезапно привлекла гитара, подаренная Викторией. Она одиноко стояла возле стены и как будто осуждала его. Что ты творишь…

***

— Вааау! Я очень хотел такую, — его глаза искрились, а хрупкое девичье тело уже привычно повисло, обнимая за шею и обхватывая его пояс ногами. — Спасибо! Ты научишь меня? — Смотря как будешь себя вести. Он вел себя очень плохо. Прощаясь, он прижался к её щеке и застыл, прикрыв глаза, как будто жаждал большего. Но когда она потянулась к его губам, он отвернулся. Не понял, не осознал. Ещё не успел выгнать из мыслей другую, ту, с кем расстался совсем недавно. И не знал, что своим отказом сломал какую-то шестеренку в её голове. Разбил сердце? Хуже. Она почувствовала себя ненужной и с тех пор закрылась в себе. Так сильно, что теперь боялась его. Боялась, что он снова её отвергнет. Ведь он не был для неё очередным, он был единственным. Он не понял.

***

Дамиано будто в бреду снова переживал этот момент. Алкоголь в последнее время чересчур усиливал эмоции и закапывал мозги куда подальше, поэтому он просто не мог сопротивляться. Он не замечал, что зарывается в пальцами не в светлую копну волос, а в темное каре. Не обращал внимание на карие глаза напротив вместо голубых. Он сходил с ума, водя руками по татуированным бедрам, но не чувствуя блять разницу. Закрыл глаза, пока чужие губы исследовали его шею, а ноготки легко царапали грудь. И не смог сдержать стон, когда она прикусила кожу в чувствительной точке чуть ниже уха. — Я тоже скучал по тебе, — он продолжал ошибаться. Хватит себе врать, перестань валить всё на шампанское, ты уже прекрасно понимаешь, что это не Вик. И осознанно оставляешь её без белья, наваливаясь сверху. Ты понимаешь, что ты делаешь, когда двигаешься быстро, как она просит, и целуешь её так, как она любит. Как она раньше любила, когда вы были вместе. Ты вспоминаешь, что такое «осторожно», потому что ей больно, и ты переживаешь за неё. — Люблю тебя, — произносит шепотом, прижавшись к губам, и в этот момент его будто водой из ведра обливает. Потому что не её голосом это должно быть сказано. И он не отвечает, на секунду тормозя. Охладевает. И падает на неё без сил, выдыхая «прости». Она обнимает его со спины уже после, выхватывает из пальцев сигарету и делает затяжку. С балкона открывается красивый вид на участок. Он не смотрит, он почти плачет. — Что с тобой происходит? Я же вижу, что что-то не так. Ты весь трясешься, — она повернула его за подбородок к себе, вглядываясь в темные глаза. — Прости, милая. Я такой идиот, — она позволила уткнуться носом себе в плечо, заботливо поглаживая его по голове. — Я думал…не знаю, о чем я думал. Думал, что просто нужен кто-то? Нихуя подобного, друг. Ты выбрал Джорджию, потому что знал, что захочешь взять её от одного только взгляда. Ты выбрал бывшую, потому что был уверен, что она тоже сейчас с другим. Но чувствуешь ли ты что-то ещё? Ебаному сердцу не прикажешь, да? — Дамиано, не смотри на меня так, я убить тебя готова, — её тон был подозрительно спокоен. Просто сообразила сразу, ведь сама же так делала, когда они разошлись. Помнит, как поняла, что губы Давида ничьими не перекрыть, как смотрела в глаза тому парню и плакала одна в комнате. — Сходи в душ, ты весь вспотел. А потом поговорим. — Ты останешься со мной? — Я сказала тебе правду, — она выдохнула, прислонившись к его горячему лбу. — Я всё ещё люблю тебя. И знаю, что ты меня тоже. Я тебя не брошу. Он с жаром ответил на поцелуй, ощущая, как о её щеку вытерлась слеза. Спасибо.