Грань

— Я такая дура, мам. — Ну что случилось? Это из-за Дамиано? Она не поехала к Эрику. С того вечера, как он поднял на неё руку, они не виделись, а то, что она называла «любовью», со временем испарилось. Что уж тут говорить, Виктория вычеркнула его из своей жизни в тот самый вечер. Первой здравой мыслью было обсудить всё с мамой. Та сама предложила погостить, и Вик не видела ни единого повода отказать. — Значит, это всё-таки он обидел тебя тогда. Зря ты не сказала мне, я бы помогла. Ну не плачь, иди сюда. Мама прекрасно помнит, какой расстроенной пришла дочь от Дамиано после вечеринки в честь его дня рождения. Они тогда вместе выбирали гитару, и Вик светилась от счастья, когда они нашли именно ту, которая была нужна. И поехала к нему домой, улыбаясь, а вернулась поникшей. Пыталась тайком проникнуть в комнату, чтобы никто не видел её слёз, но в тот вечер родители задержались за ужином и не спали, когда она пришла. Она ни с кем не разговаривала, не смотрела в глаза, и лишь на один мамин вопрос «Дамиано?» отрицательно покачала головой. И убежала к себе. — Он…столько лет не отвечал взаимностью, и вдруг…такое. Мам, это всегда был он. Я делала всё ради него. Всё это время, сколько мы знакомы. Но он сказал мне тогда, что я для него просто друг. И я просто не могу поверить в то, что он говорит сейчас. Нет, Эрик здесь ни при чем, я подумала, что могу быть с ним, и тогда мои чувства к Дамиано уйдут, но в итоге я опять запуталась. — Доченька, — крепко прижала к себе, укладывая голову на плечо. — Он тоже человек, он тоже чувствует. И то, что было два года назад, не важно сейчас. Может быть, он тогда тоже сказал тебе неправду, потому что испугался. А может, он сказал правду, но сейчас всё изменилось. Тебе лучше спросить это у него самого. Я же знаю тебя, малыш, ты иногда слишком сильно переживаешь. Когда вы увидитесь? — Завтра репетиция. Мы записали новый трек. Ну ты, наверное, слышала, что я с утра играла. Нам нужно работать над альбомом. Поэтому…надеюсь, он приедет.

***

Дамиано проснулся с острой головной болью. Медленно убрал руку с бедра девушки и перекатился на спину. С трудом сфокусировав взгляд, он проморгался и обратил внимание на мигающий экран телефона. — Останься сегодня после репетиции, пожалуйста. В висках застучало сильнее. Он медленно выдохнул и набрал ответ. Джорджия, недовольно промычав во сне, прижалась обратно к теплой груди парня. — Хорошо.

***

Мне всего двадцать Прошу, не стоит драме в моей жизни удивляться; Мне вслед что-то кричали, голоса полны печали, Но я уже не слышу, сотни метров до причала. Да, мне всего лишь двадцать Я не хочу пятном в мире остаться, я сильнее Так больно не сдаваться, но жизнь впереди важнее Я должен выбирать, пока не кончился отсчет Любовь, деньги и власть: время идет. Он посмотрел на неё пятнадцать раз, пока музыка не стихла. От глаз Вик не укрылись маленькие багровые пятна на его шее, но она упрямо старалась их не замечать. Дамиано молча вышел, на ходу доставая зажигалку, и кивком головы поманил её за собой. Из миллиона мест на вилле, где можно было уединиться, он выбрал большую гостиную на первом этаже и сразу плюхнулся на диван, указывая ей на место рядом. Но она застыла, не двигаясь. Взгляд помрачнел. — Значит, ты времени зря не терял. Сразу после меня на неё запрыгнул? — говорила очень тихо, но взглядом пробила. Она правда хотела просто обсудить тот день и помириться, но свет в этой комнате предательски выдал все отметины на теле парня, которые он даже не пытался прикрыть, распахнув рубашку. Он лишь нагло усмехнулся на это, закуривая. Резко встал с дивана, понимая, что садиться она не собирается, и подошел ближе, перекрыл собой свет. — А ты нет? Простила своего мудака? — Дамиано начинал закипать. — Замолчи… — Я думал, я свихнусь. Потому что ты просто сбежала от меня, а я блять ни черта не понял! Всё же хорошо было, Вик… Пока не появился твой хмырь. Она оттолкнула его от себя, отворачиваясь. — Ты просто кретин! Ты ничего не знаешь! И тогда парень вспыхнул. Он развернул её за плечи обратно к себе и поставил руки к стене так, что она оказалась замкнута между ним и теплой поверхностью, без шансов выбраться. Его дыхание участилось, грудь высоко вздымалась от каждого вдоха. Он взял себя в руки, заметив новую эмоцию в её глазах — страх. Медленно выдохнул и постарался сделать максимально спокойный тон, разжав кулаки. — Я даю тебе минуту. Расскажи. Мне. Всё. Не бойся.

***

Телефонный звонок нагло выдернул Дамиано из сна. Он успел перебрать весь матерный лексикон, пока не ответил на вызов. — Да, здравствуйте. — Извините, если разбудил. Я звоню из Goa Club. Тут вашей девушке плохо. Нет, не перебрала, просто плохо, она в обморок упала, сейчас приходит в себя. Можете приехать? Окидывая взглядом спящую Вик, Дами насторожился. На часах три ночи. Какого хрена? Джорджия. Он быстро оделся, стараясь не шуметь, и помчался по ночному Риму, постепенно приходя в чувство. Здоровье Джорджии — ахиллесова пята Дамиано. Скажи ему, что она простудилась, он на другой конец планеты полетит пичкать её лекарствами. Он никогда её не отпустит. Как бы ни бесилась Вик, как бы ни ругалась, она из его сердца не исчезнет. Давление. Обморок на фоне стресса. Ничего серьёзного, но лучше бы обследоваться. Под его присмотром она достаточно быстро добралась до квартиры. — Зайдешь? Конечно, зайдет. И будет следить за тобой, пока не ляжешь, чтобы ты снова не свалилась. — Спасибо тебе, что приехал. Этот охранник сказал, что набрал тебе, потому что твой номер был последним в вызовах. — Он назвал тебя моей девушкой. — Я тебя не переименовала. Её телефон лежал экраном вверх. Набрал из интереса. «Mio re». (Мой король) Блять. — Мне было тяжело с тобой в отношениях, на меня давили со всех сторон. Поэтому, я думаю, что так будет лучше. Неправда. — Ты, конечно, козел, Дами, но… я всё понимаю. И тут мимо. Дамиано присел рядом с ней на кровати, переплетая пальцы со своими. — Ты знаешь, что я всегда тебе помогу. И всегда буду любить тебя. Но я давно уже не твой. Прости меня. Я не могу потерять ни одну из вас. Она смотрела на него, улыбаясь. Ласково приложила ладонь к щеке. — Ты изменился, Дамиано. Мне даже нравится, - её глаза хитро сверкнули. - Езжай к ней, всё хорошо. — Правда? Уверена? — Да. Только чай мне сделай, ты обещал. Он рассмеялся от шуточно-приказного тона, ответил с такой же колкостью и послушно отправился на кухню, забыв телефон на кровати. Не сразу она его заметила. Но план созрел в моменте. Гудки пошли. «Mia regina» (Моя королева) Джорджия довольно улыбнулась.