Imagine with Tokyo Revengers!!!

Вакаса смотрит на часы, но не замечает ни стрелок, ни цифр, явно указывающих на очень долгое присутствие в больничном коридоре. От тебя его отделяют три несчастных метра, и ему никогда не казалось, что ты так далеко. Когда он услышал дрожащий голос Сенджю на той стороне провода, молодой человек и думать не мог, что новости будут настолько неутешительными. Кавараги произнесла твоё имя напряжённо, а после замолчала, подбирая слова, но у юноши уже автоматически напряглись все до единой мышцы. Он оставил тебя несколько лет назад ради твоей же безопасности, но, как показала практика, то было худшее решение в его жизни. Может быть, если бы не ряд следующих друг за другом неприятных событий или не его тугодумие, сейчас ты бы ждала его мирно дома, просматривая очередную документалку про серийных убийц, которые любила к тотальному непониманию Имауши. Вместо же этого тебя обследуют какие-то доктора за серой автоматической дверью, а он сидит снаружи и не знает, что сказать, когда вы встретитесь. Воспоминание о первом знакомстве, когда ты назвала его девушкой и попросила удостоверение, было самым нелепым, и никак не указывало на хоть какое-то развитие отношений, но вопреки здравому смыслу, Вакаса зацепился именно за покрасневшие тогда кончики ушей и пристрастился таскаться в маленький бар каждый день. Полторы бутылки крепкого спиртного было достаточно, чтобы через месяц взять твой номер, передумать, и вместо того, чтобы по-человески написать следующим утром, схватить за руку и отвести домой. Он был удивлён, когда через полгода на одном из официальных свиданий, отсутствие паники и сопротивления ты объяснила симпатией, зародившейся по таким же непонятным причинам, как и у него. — Не знаю, — протянула ты, лёжа на его груди — Я всегда была уверена, что тебе можно верить. Нельзя. Оказывается нельзя. Новость о расставании ты приняла со слезами, но на этом всё. Имауши был твёрдо уверен, что он из твоей памяти сотрется, как только ты встретишь кого-то более внимательного, чуткого и неравнодушного, кто позаботится о тебе лучше, чем какой-то бандит. Только вот этот новый парень не досмотрел, не уследил и вообще шлялся хуй пойми где, пока тебя зажимали в подворотне эти животные. Вакаса винил себя. Он был виноват в том, что отпустил такое хрупкое и дорогое сердцу существо в свободное плавание, когда должен был прилипнуть невидимой тенью, остаться рядом под любым предлогом и при любых обстоятельствах. — Ты как мой ангел — хранитель, — сказала ты давным давно, уткнувшись в мужскую шею. Да, и со своими обязанностями он справлялся поганей некуда. Наверное во всей этой ситуации стоило поблагодарить Сенджю, державшей контакт с бывшей девушкой друга. Если бы не этот нюанс, его бы сейчас здесь не было, он бы не понял, какую ошибку совершил. Отношения с матерью у тебя сложились такие, что ей бы ты вряд ли рассказала о произошедшем, а так рядом будет хотя бы он. Но парень сомневался, что ты примешь его обратно, что позволишь побыть рядом и позаботиться хотя бы то короткое время, пока воспоминания хоть немного не притупятся. Вака знал, что эти вещи не забываются и преследуют всю жизнь, и его чувство вины постепенно перерастало в лютую ненависть к самому себе. Хотелось набрать Такеоми и попросить отвезти тебя домой, но это так низко и трусливо, что тошно становится. Он должен, просто обязан, быть рядом с твоего разрешения. Когда дверь открылась, Вакаса подлетел с насиженного места, да так и остался стоять. Ты была измучена: взгляд пустой и отрешенный, руки и ноги в синяках и ссадинах. Его маленькая, добрая, светлая девочка выглядела безжизненно и разбито. Имауши знал, что так будет, он видел это не один раз, но сейчас собственное сердце перестало функционировать и остановилось. Как он, блядь, мог такое допустить?! Пока молодой человек расписывался в многочисленных документах, пока вы шли до машины, пока он пристегивал тебя на переднем сидении, боясь случайно прикоснуться, ты хранила тяжелое молчание. Всю дорогу ты смотрела будто в пустоту, а он на тебя. Ему казалось, что стоит хоть на секунду дольше отвлечься, и ты умрёшь. Исчезнешь, не выдержишь случившегося и выберешь оставить всё произошедшее, испустив дух. Вакаса хотел остановиться, бросить всё и прижать тебя к себе так сильно, чтобы ощутить твоё тепло всем телом, но сейчас это самое эгоистичное и тупое действие из всех возможных, поэтому он сильнее сжимает руль, скрипит зубами и везёт к себе домой. В квартире всё изменилось: стены, шторы, мебель. Витал только знакомый запах его парфюма и на прикроватной тумбочке стояла твоя фотография. При взгляде на неё тебя переклинило. Ты бросилась на смиренно стоящего парня, била его кулаками в грудь, чуть было не влепила пощёчину и плакала горько и отчаянно. Солёные слезы текли по щекам, обжигая его душу, а он принимал все заслуженные оскорбления и обвинения. Тебе нужно выговориться, нужно сказать, что если бы он поступил правильно, этого бы не произошло. Если бы он не оставил тебя, ты бы не ощущала этой разрывающей боли, не извивалась бессильно в незнакомых руках, пока над твоим телом издеваются, пока тебя насилуют во всех возможных позициях. Ты рассказала ему всё: о страхе и отвращении, ненависти и безнадежности. По всей квартире эхом отдавались слова о том, что лучше умереть, чем жить с таким прошлым. — Почему?! Почему тебя рядом не было?! Прошло столько лет, а я, как дура, ждала, что ты придешь и спасёшь меня?! Где ты был?! — ты вцепилась в края расстегнутого плаща и уткнулась лбом во вздымающуюся грудь, а голос сделался тихим и жалостливым — Мне было так страшно, так противно. Они говорили и говорили, что ты был моей самой большой ошибкой, но это не так. Мне только нельзя было тебя отпускать… Имауши бы закричал на этих словах так, что весь район бы стоял на ушах до самого утра, но он не смог. Выдавить из себя хоть слово оказалось сложнее, чем в одиночку противостоять сотням, или даже тысячам людей. Его руки сначала опустились на сжатые на его одежде ладони, плавно спустились до локтей и только потом легли на талию. Вакаса притянул тебя аккуратно, очень нежно и осторожно. Юноша извинялся, обнимая тебя посреди комнаты, просил прощения, хоть сам и не считал, что заслужил даже присутствия тебя в его доме. Такие хорошие и по-детски впечатлительные люди не должно через такое проходить. Им следует жить припеваючи, пока подобные ему оберегают их покой. Всё пошло не так как только в его голове поселилась мысль, что тебе с ним плохо, что он не даёт тебе ничего взамен твоей солнечной любви, но нельзя было давать этим сомнениям укорениться. Только сейчас Вакаса понял, что не имел права решать за другого человека, пусть и ему во благо. Благо это обернулось дорогой в ад и привело к тому, что сейчас ты числишься жертвой сексуального насилия, дрожишь в его руках и наверняка ненавидишь Имауши за произошедшее. — Прости меня, — шепчет парень в твою макушку — Я не могу этого просить, но прости. Если ты дашь добро, если позволишь, я никогда больше не уйду. Я виноват. Вини во всем произошедшем, но дай остаться. Хотя бы пока… Он не договорил. Пока что? Снова те же грабли, на которые дурная голова толкает своего владельца. — Если ты собираешься опять уйти, то я больше ни одной минуты не проведу рядом. Ты хотела было двинуться в сторону двери, но тёплая ладонь перехватила твою. Имауши стоял за спиной, уткнувшись в твоё плечо, но этот день не оставил никаких сил на терпение. Если бы он не начал говорить, ты бы наверняка уехала, и молодой человек тоже это чувствовал. — Никогда больше не уйду, — клянётся он не в своей манере. От привычного равнодушия не осталось ничего, уступив место отчаянной решительности — Поверь мне в последний раз. Я решил неверно, я сделал ошибку. Я не должен был решать за нас двоих. Я не могу себе простить того, что ты перенесла, но дай мне это исправить. Может быть это неправильно, но таких тривиальных слов было достаточно. Вакаса никогда не врёт и всегда держит обещания, даже если нужно жизнь на это положить. Ты высказала всё, что хотела, с последней встречи — не важно, было это действительно настоящими чувствами или навеяно истерикой. Когда-то тебе хотелось верить, что если он вновь замаячит на горизонте, то ты спокойно пройдёшь мимо, но игнорировать его присутствие было выше твоих сил. Образовавшаяся внутри пустота снова заполнялась тёплым и знакомым чувством, несмотря на всё ещё имеющуюся обиду. — Неужели я настолько слабохарактерная? — вылетел философский вопрос — А ты тот самый бывший-мудак, к которому я возвращаюсь? Ответа, как и ожидалось, не последовало, но ты отчётливо почувствовала улыбку облегчения, тронувшую его губы. В ближайшее время Вакаса превзойдет себя и проявит на все 100%, лишь бы только ты не пожалела о своём решении и не считала, что этот шанс был дан ему зря.