Imagine with Tokyo Revengers!!!

Сано Манджиро У Майки температура была какой-то запредельной, особенно учитывая тот факт, что Сано никогда толком и не болел. Если вести отсчет с самого начала вашего знакомства, то у главы Тосвы какие-то проблемы со здоровьем возникли в первый раз. Тебя это удивило также сильно, как если бы фараон Тутанхамон воскрес и выражал недовольство по поводу дизайна пирамиды, в которой его захоронили — мол, я хотел четырехгранную, а вы, придурки, ебанули всего три. — Зайчонок, я сейчас умру, — ты сидела на краю кровати с корзиной медикаментов и двумя градусниками и даже немного верила его словам, ведь случилось что-то невероятное. — От такого в наше время не умирают. — Ахренеть как мне плохо. С утра парень пожаловался на то, что его знобит, но ты только вспомнила шутки про страдания, едва градусник покажет 37°, как мужчина пишет завещание, но на всякий случай дала ему жаропонижающее перед уходом. И, собственно, не зря. Майки переступил порог дома в 21.47, и с тех пор ты носишься по квартире с полотенцами, бульоном и таблетками, которые нужно в него впихивать всеми правдами и неправдами. Сопротивлялся он всеми доступными способами, поэтому пару таблеток пришлось даже подсовывать под предлогом поцелуя, за что, как сам Сано сказал, доверие к тебе безвозвратно утеряно и его уже ничем не восстановить. — Никогда в жизни больше не буду болеть, — он накрыл твою руку своей и ты с сожалением отметила, что у него все еще жар. — Давай в больницу? Вдруг что-то серьёзное? — Нет! — ужас в его глазах заставил тебя засмеяться, но чтобы не оскорблять чувств верующих в оправданность своего страха, ты прикрыла рот свободной рукой — Тебе смешно, а я там точно помру. Давай лучше моими методами? — Это какими? Майки лёгким движением уложил тебя к себе под бок и поерзал, принимая максимально удобное положение. — Останься со мной сегодня, — и чуть подумав добавил — И завтра тоже. Давай ты никуда не пойдешь, а то я не перенесу болезни в одиночку. Рюгуджи Кен — Т/И, посиди со мной. Тебе захотелось провериться у пары врачей на наличие проблем со слухом или же с целью поиска причины слуховых галлюцинаций. Такая просьба от твоего парня была неожиданной, поскольку Дракен никогда не давал себе проявлять слабость, начиная от ссор, и заканчивая сломанными костями — переживал всё сам и никогда не просил даже элементарной поддержки. Вы не раз спорили на эту тему, но его позиция была непоколебима: он мужчина, а значит обременять тебя какими-то там  разлетевшимися во все стороны рёбрами не будет ни под каким предлогом. Ты устало взглянула на эти унылые «39,2», а потом на Рю и не было варианта не согласиться. Подождут и университет, и работа, и даже какая угодно внезапно начавшаяся война, будь хоть третья мировая. — Да, конечно, — ты приволокла стул из соседней комнаты под неодобрительные взгляды парня и уселась по правую руку от него — Что ты так смотришь? — Ты уйдёшь, если я усну, — стопроцентное утверждение. — Нет, не уйду. Почему ты так подумал? — Потому что не легла рядом. — Вдруг у тебя ещё больше температура подскочит… А, кстати… В процессе диалога ты вспомнила про противовоспалительные и уже собиралась отправиться за ними на кухню, когда пальцы Кена сцепились на запястье. — Ты куда? — Как-то болезнь странно на тебя влияет, — он и правда смотрел ну очень жалостливо, и это наводило на отчётливые подозрения уже на его душевное состояние. — Может просто полежишь со мной? — А-а-а! Я поняла! — хоть осознание внезапно и посетило твою голову, с места ты пока не сдвинулась — Ты не хочешь пить лекарства, да? Но, прости, начинающий манипулятор, сейчас это не подействует. Таки добравшись до места назначения, ты развела белый порошок тёплой водой и вернулась уже с мутной жидкостью в прозрачном стакане. Рю смотрел на тебя, как на предателя, а на микстуру со смесью жалости и отвращения, но все же послушно всё выпил. После того, как он поставил посудину, ставшую невольной частью его пытки и заслужившую ненависть в равной с горькой отравой степени, на прикроватную тумбочку, уложил тебя рядом. Точнее хотел рядом, но получилось поперёк. — Ну хоть какое-то облегчение, — его рука оказалась на твоей макушке и потрепала и без того растрепанные волосы. — Эй, нужно же всё убрать, — попытка встать номер один — Да и я тяжелая, — попытка номер два и тоже безуспешная. — Опять начинаешь, — парень изловчился, и прижатый весом чужого тела все равно умудрился выбраться и перевернуть тебя в положение, параллельное себе — Лежи так. И, да, во-первых, ты не тяжёлая, а во-вторых, мне сейчас нужно только твоё присутствие, а не всякие гадкие лекарства. Такаши Мицуя Как однажды сказал Нахоя: «Ваши отношения до тошноты идеальные, вы в курсе, да?». Сейчас тебе казалось, что рыжий капитан навёл на вас порчу своими словами, потому что через пару дней Такаши заболел, и вот уже второй день вы постоянно спорите. — Т/И, не заставляй нервничать больного человека, пожалуйста, и просто тихо посиди в соседней комнате до завтра, — Мицуя поймал тебя в дверях и потащил обратно в недра квартиры. — Милый, аптека буквально под окном, ничего не случится, — ты покрутилась на месте, оставив в руках молодого человека только пальто — Я быстро. — Нет, ты никуда не пойдёшь. — В тебе проснулось твоё альтер эго? Что за «доминируй, властвуй, унижай»? — парень стоял с твоей верхней одеждой в руках и в ответ только устало потер переносицу. Болезнь сказалась на Мицуе в виде раздражения себя и тебя попытками делать все в том же темпе, что и в здоровом состоянии, но его тело отказалось в этом содействовать. Хотелось ему помочь, только всякого рода заботу и возведение себя в ранг «больного» парень категорически отвергал, что не слабо так раздражало, ведь все признаки на лицо: вялось, озноб, температура, кашель, отсутствие аппетита и насморк. — Послушай, я же не дитё малое и просто за тебя переживаю, — ты подошла к замолчавшему парню и в седьмой раз попыталась донести свою мысль — Ты болеешь и в этом нет ничего страшного или постыдного, мы ведь не можем точно знать, когда подцепим какой-нибудь вирус. Я быстро схожу в аптеку, куплю спрей и вернусь. — Не хочу. — Прости? Ты так и застыла, удивлённо смотря на него снизу вверх и не веря своим ушам. «Не хочу?». Капризным молодой человек не был совсем, поэтому такое детское заявление немного ослабило твоё стремление покинуть дом хоть даже на пятнадцать минут. Юноша смотрел в сторону, стараясь скрыть румянец на щеках, появившийся не то от стеснения за сказанную случайно фразу, не то от температуры, и никак не хотел поворачиваться к тебе лицом. — Если я попрошу тебя остаться потому что… Потому что мне не хочется оставаться одному, ты не пойдешь? «Что за запрещённые приёмы?» — подумала ты, рассматривая эту его новую сторону. Такаши стоял сама невинность и растерянность, и это тоже было чем-то новым и малость шокирующим — ну как ему отказать? — Не пойду. — Тогда останься, потому что я ни на секунду не хочу торчать здесь сам с собой. — В этом было всё дело? — ты обняла застывшего напротив парня — Почему сразу не сказал? — Это, знаешь ли, мне не свойственно. Да и в моем возрасте уже как-то… неприемлемо что ли. — Зато очень мило. И мне приятно, когда ты открываешься, не всё же из тебя силком вытаскивать. Баджи Кейске — Как такое возможно, когда в твоих друзьях водится Чифую? — ты критически осмотрела разложенные на столе семнадцать пачек активированного угля, а потом стоящего в дверях на ватных ногах Кейске — Да уж, накрыло тебя не по-детски. — Я ему не звонил, красавица, мне ещё жить хочется. — А он бы тебя убил? — Этот садюга сразу же хватается за шприцы, так что вполне допускаю. Он меня психологически, или я его физически, но без жертв не обойдётся. — И ты решил вами не рисковать и заняться самолечением? — утвердительный кивок — Активированным углём? — Да, Т/И, именно так, — обиженно прохрипел парень и направился в сторону комнаты, а ты следом за ним — Откуда мне знать, что вы там пьёте, когда болеете? Со мной так бывает слишком редко, чтобы запоминать. — Ну хорошо хоть мне позвонил. Когда ты после тренировки перезвонила Баджи, на той стороне провода с тобой говорил старец, проживающие последние дни на этой чудесной планете, но никак не твой молодой человек. Голос Кейске хрипел и свистел одновременно, был тихим и явственно отдавал вселенскими страданиями. Ты сначала подумала, что это его хитрый маневр после вашей последней ссоры, с целью затащить тебя обратно в ваш дом, но когда один из командиров Тосвы открыл дверь, укутанный по самые глаза, сомнения отпали сами собой. Цифры на градуснике были неутешительными, как и содержание аптечки: бинты, спирт, пластыри и пакет ваты. Ну и теперь уголь конечно же. Тяжело вздохнув, ты отправилась в ближайшую аптеку, а когда вернулась встретили тебя так, как будто вы года полтора не виделись, и год из этого времени кто-то провёл где-то в Афганистане. Кейске наотрез отказался тебя выпускать из медвежьих объятий и поддался уговорам только после того, как ты клятвенно заверила его в том, что больше никуда не уйдёшь. — Так, по списку, — несколько пакетиков и таблеток были разложены на тумбочке, пока парень лежал на кровати — Сначала собьём температуру… На пока, рассасывающие таблетки от кашля, а я пойду разведу вот это пожалуй. — Эй! Ты же обещала! — в ответ на вопросительно изогнутую бровь Кейске продолжил — Обещала, что останешься. — Так я же просто на кухню. — Нет, останься со мной. — Это буквально пара минут, и я сразу же вернусь, — ты легко поцеловала надувшегося от обиды молодого человека — А потом до завтрашнего утра не сдвинусь от тебя ни на шаг. — Будешь рядом лежать? — Буду. — Ну смотри мне. Курокава Изана Изана стонал во сне, а ты верно караулила его на стуле возле кровати, меняя полотенца одно за другим. Он наотрез отказался звонить в скорую, но, к счастью, принял необходимость пить противовирусные. Уже далеко за полночь, но было страшно заснуть, потому что парня буквально трясло под двумя одеялами, и мало ли, что могло случиться. — Эй, Изана, иди-ка сюда, — ты с опаской оглядела вялого молодого человека, который плёлся к тебе. — Что такое, Т/И? — Да ты весь горишь! Курокава начал было отпираться, но быстро осознал правоту чужих слов и вот уже пару дней послушно пил все, что дадут и следовал различным инструкциям, пока тебя нет дома. Эта ночь выдалась особенно тяжёлой, но все знакомые в один голос утверждали, что после всё пойдёт на спад. — Очень на этой надеюсь, — прошептала ты, пока в перерыве между сменой полотенец касалась губами его лба. — Т/И, останься, — от неожиданности тело само по себе дернулось, хоть места безопаснее вашего дома было и не найти — Не уходи никуда. — Не уйду, — было не похоже, что парень проснулся, просто бредил во сне — Буду с тобой, пока ты не поправишься. — И потом тоже? — И потом тоже. Ты главное выздоравливай. Изана говорил излишне просяще, и это звучал его давний страх быть оставленным и брошенным теми, кого он любит. В ответ на такую просьбу нельзя не дать положительный ответ, даже если нужно посетить резиденцию президента. Сделав мысленную пометку отменить все дела на ближайшие дни, ты принялась наводить порядок в комнате, превратившейся в полевой госпиталь, чтобы не уснуть. Это заняло часа два, потому что важно было не разбудить Изану, метавшегося на мокрых простынях, и, к счастью, миссия была выполнена успешно. К утру молодой человек успокоился, температура начала падать, а ты прилегла на край кровати и сил бороться со сном уже не было. Глаза открыла только к вечеру, лёжа на диване в окружении подушек и под одеялом. — Изана! — было очевидным, что никто, кроме него, не мог принести тебя сюда, но это ситуацию не облегчало. — Тихо, Т/И, я здесь, — послышался всё ещё хриплый голос из кабинета. — Как себя чувствуешь? — Уже лучше. Спасибо тебе. Я, кстати, запомнил твоё обещание, — он отложил какие-то исписанные кривым почерком бумаги и подошёл к тебе — Я почти здоров, так что моя часть уговора выполнена. Хайтани Ран — Испугалась? Ран лежал в окружении тошнотворно жёлтых стен, и у тебя от такого зрелища щемило где-то в груди. Старший Хайтани заявил о себе спустя два дня тотального игнорирования любых попыток с ним связаться, и когда ты уже думала приобрести почтового голубя, парень обрадовал звонком из госпиталя в соседнем городе, чем действительно довёл до пограничного состояния между истерикой и долгожданным облегчением. — Еще спрашиваешь? — ты встала, чтобы закрыть распахнутое настежь окно. Рану говорили несколько раз, что курить в палате нельзя, но он все-таки попросил привезти его электронную сигарету — Я уже чего только не думала. А где Риндо? — Уехал домой, когда узнал, что ты приедешь. Синяки под глазами и потеря пары килограмм делали парня уставшим и поникшим, и только пробирающий до костей взгляд убеждал, что всё в порядке, ничего не изменилось. Да, такие мелочи, как ранения режущими предметами, операции и пребывания одной ногой в могиле его ни капли не тревожат. Хотелось бы, чтобы он не относился к этому так легкомысленно, но он мальчик взрослый и переубеждать его в чем-то было не твоей обязанностью. Ты только могла обеспечить безукоризненный уход за человеком, которого любишь, и сделать всё возможное для его скорого выздоравления, чем, собственно, и занималась с момента прибытия в Сайтаму. Всё это время, между попытками откормить его обратно, чтением вслух, различными разговорами и просмотром фильмов, в воздухе ощутимо висела недосказанность неизвестного происхождения. — Я думаю снять квартиру рядом, — спустя пару дней ты начала этот разговор, хоть шестое чувство и подсказывало, что он отчего-то неудачный. — Зачем? — спинка его кровати была поднята на 45° и парень имел возможность смотреть прямо в твои глаза с выражением достаточно непонимающим. — Чтобы дать тебе полноценно отдохнуть. Приходить буду каждый день, но просто ночевать там. — Ещё чего не хватало. После произошедшего тебе стоит быть либо в непосредственной близости, либо на очень безопасном расстоянии. Да и я не хочу, чтобы ты уходила, мне с тобой лучше. — Скучно здесь одному? — И это тоже, хотя есть ещё ряд причин, о которых ты знаешь, — Ран вернул кровать в горизонтальное положение и подвинулся, освобождая место на ещё одного человека — Ложись рядом и никуда не съезжай из этой палаты без меня. — Спать вместе мы точно не будем. Я тебя во сне как-нибудь неудачно задену и швы разойдутся. Хайтани на это тихо засмеялся, и пока ты восстанавливала дыхание, попутно ныряя под специально откинутое одеяло, — честное слово, каждый день как в первый раз — демонстративно осмотрел свою рану. — Я не стал хрустальным и у тебя силёнок не хватит, так что не беспокойся. — Можно подумать… Хайтани Риндо — Детка, прекрати… Рин был разве что не привязан к кровати. Во всяком случае именно этого нюанса не хватало, чтобы это было похоже на начало интересной БДСМ практики, а не попытку лечения. Ты сидела на его бёдрах, и не скинул он тебя только из-за того, что ты имела все шансы вылететь в любую сторону и приложиться чем придётся о любой предмет мебели в комнате. Да, после долгой борьбы ты решила занять стратегически беспроигрышную позицию. Это вообще было очень странно, но парень как-то сказал, что это у него старая наболевшая тема, в подробности которой он тебя не посвящал, но это было и не обязательно — преимуществу можно просто быть без всякий объяснений. — Рин, у тебя голос, как у оленя в сезон спаривания! Не напрягай голосовые связки и просто возьми таблеточку. Смотри, какая маленькая. — Сейчас ты впихнешь в меня это, а потом ещё целую гору, лежащую на кухне! Я всё видел! — Да не буду! Ты хоть это выпей, и я отстану! — Если ты мне соврешь, я выкину всю твою коллекцию магнитных закладок! — Хайтани разомкнул потрескавшиеся губы и у тебя наконец-то получилось дать ему хотя бы парацетамол. — Я куплю новую, — ты потянулась к близстоящему комоду, куда во время вашего боя умудрилась спрятать ещё и сироп от кашля — Так, а теперь это. — Так и знал, — приторная и вязкая жидкость потекла по горлу в середине этой короткой фразы и парень подавился — Убить меня хочешь?! Господи, нельзя людям верить. Зачем я впустил тебя в свой дом? — Ты не оставил мне выбора. А притащил ты меня сюда сам. Я, между прочим, была против совместного проживания. Боевые действия разворачивались ещё с полчаса, и за это время ты даже успела пару раз укусить разбушевавшегося многострадального пациента. Под конец этого побоища вы оба лежали без сил — он с закрытыми глазами и руками на твоей пояснице, а ты на его груди. — Ничего же страшного не произошло, Рин. Зачем так отпирался? — Это гадко и унизительно. — А унизительно-то почему? — Не знаю. Когда меня лечат, я чувствую себя калекой. — Как у нас всё плохо однако. — В следующий раз, если я ещё когда-нибудь заболею, просто полежи на мне вот так. Помогает оказывается. — Шутки шутками, но лекарства никуда не денутся, — ты потерлась о него щекой и показалось, как будто сердце молодого человека как-то сбилось с ритма. — Я так-то не шучу. Просто посиди со мной и этого будет достаточно.